Лоис Дайер - Ты — мой ангел

Девушка ощутила горячее прикосновение его взгляда и прочла в нем желание. Властная потребность броситься в объятия Джейка охватила ее, но удержало сознание, что он испытывает тот же порыв и борется с ним.

Энжел вернулась к своему занятию и долгое время тщательно растирала кобылу, ни на миг не отводя глаз от ее влажного крупа. Но она прислушивалась к каждому звуку и знала, что Джейк еще с минуту смотрел на нее, прежде чем заняться своим делом. В четыре руки они быстро привели лошадей в порядок. Джейк первым развесил ветошь и вышел из сарая.

— Поблизости есть ручей. Я принесу воды, — сказал он.

Шаги отдалились.

— Ах, Текила, Текила! — прошептала девушка, прижавшись лбом к теплой лошадиной холке. — Я не знаю, сумею ли пройти через эту пытку! Ну что он прицепился к этим моим проклятым деньгам! Наплевать мне на деньги! Что мне в них, если он избегает меня, как зачумленную? Он даже не дает мне возможности выбрать, все уже решил за нас обоих!

Кобыла повернула голову и фыркнула, обдав Энжел теплым дыханием. Та обняла ее за шею, рассыпав рыжие волосы по темной гриве. Это было первое выражение сочувствия за прошедший день, и оно наполнило девушку такой благодарностью, что она взялась разбирать спутанную гриву лошади. За этим занятием и нашел ее вернувшийся Джейк.

В руках у него было полное ведро. Вылив его в поилку, он с грохотом отшвырнул ведро в угол, прикрыл дверцу стойла — прямоугольник с прибитой по диагонали жердью — и махнул рукой на дверь.

— Не знаю, как ты, а я умираю с голоду. Надо посмотреть, какой еды припас нам Ник.

На этот раз они обошли дом с другой стороны, и девушка заметила еще одну поленницу. Вернее сказать, стена снизу доверху была скрыта за дровами, уложенными в несколько рядов. Энжел без особого интереса следила за тем, как Джейк снял с ближайшей к стене поленницы несколько верхних поленьев, и под ними обнаружился цельный суковатый ствол. Джейк ухватился за него и толкнул вверх. Верхний слой дров приподнялся, открылось углубление, из которого он достал пару дорожных ранцев. Потом он снова прикрыл потайную кладовую, а связанные между собой ранцы перебросил через плечо. Когда он повернулся к девушке, на ее лице было восхищенное выражение, как у ребенка, который смотрит фильм о зарытых сокровищах.

— Хитро придумано! — одобрила она, переводя взгляд с Джейка на поленницу. — Кто это устроил?

— Ник и я, — ответил Джейк, удивляясь тому, что способен держаться на расстоянии от этого удивительного существа. — Это было очень давно… насколько я помню, нам тогда было чуть больше десяти лет. В то время мы играли в разбойников и пиратов. Нужно же нам было где-то держать награбленные сокровища!

— Какие именно? — уточнила Энжел, которой живо представился мальчишка-сорванец, каким когда-то был ее любимый.

— Что? Какие сокровища? Честно говоря, не помню. А сейчас пойдем ужинать. Нельзя же прохлаждаться тут до темноты!

Это нелюбезное замечание заставило Энжел обиженно умолкнуть. Джейк скрылся за углом, и ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Возможно, он из тех, кто всегда ворчит на голодный желудок, сердито думала девушка. В таком случае после ужина его настроение непременно улучшится.

Увы, ее ожидания не оправдались.

Позже Энжел сидела за столом, доедая остатки тушеной картошки с мясом и время от времени поглядывая на Джейка, который стоял у широкой полки, заменявшей разделочный стол, и мыл в тазике посуду. Его движения были ловкими, привычными. Вытерев и расставив посуду по местам, он небрежно перекинул полотенце через плечо и повернулся. Девушка тотчас уставилась в свою тарелку. За время ужина она устала в одиночку поддерживать разговор, так как участие в нем Джейка сводилось к односложным репликам и хмурым взглядам.

Джейк оглядел склоненную голову Энжел, ее опущенные плечи и покачал головой. Девушка выглядела усталой, одежда на ней запылилась, но для него она оставалась до боли прекрасной и желанной. Он вынул ложку из ее рук мягким, почти ласковым движением.

— По-моему, ты сейчас уснешь головой в тарелке, — пояснил он, когда она вздрогнула и удивленно взглянула на него своими изумрудными глазами.

— Ничего подобного! Я просто немного задумалась!

— Ну разумеется, — с иронией произнес Джейк, забирая также и тарелку и унося все это к тазику для мытья посуды.

Потом налил теплой воды в тазик побольше, достал из рюкзака мыло, губку и полотенце и положил на соседний стул. — Вот все, что нужно, для водных процедур, а потом можешь сразу ложиться.

Энжел обиделась на его нежелание вести себя полюбезнее, но спорить не стала — не хватило сил. Она вымыла лицо, шею и руки, а Джейк в это время покончил с посудой и достал спальные принадлежности. Это было не бог весть что — всего-навсего пара спальных мешков. Он раскатал по одному на каждой койке, где надувные матрацы уже лежали в ожидании, когда их надуют. Как раз этим он и собирался заняться, когда почувствовал взгляд. Энжел следила за его приготовлениями ко сну, и на лице ее было странное выражение.

— Да, это мало похоже на гранд-отель, — заметил Джейк со смешком. — Но согласись, спать на полу было бы еще неудобнее.

Девушка кивнула. Ее меньше всего заботили удобства предстоящего ночлега, зато весьма занимал тот факт, что они будут всю ночь находиться в такой волнующей близости друг от друга. Глаза ее потемнели и затуманились, и Джейк догадался о ее мыслях.

— Пойду проверю, как там лошади! — вдруг сказал он и вышел из дома.

Энжел нахмурилась, потом пожала плечами и начала рыться в своем рюкзаке. Вскоре она извлекла оттуда фланелевую ночную рубашку до пят, которую захватила по совету Джейка. Он предупредил, что в горах по ночам холодно.

Когда Джейк через час вернулся в дом, Энжел уже крепко спала. Он постарался как можно тише прикрыть за собой дверь и заложить массивную щеколду, разулся у порога и на цыпочках прошел к койкам, чтобы бросить взгляд на свою подопечную. Лишь притушенная керосиновая лампа освещала комнату, бросая на стены громадные темные тени. Энжел спала на спине, уронив одну руку на золотисто-рыжую волну волос, ресницы мирно покоились на щеках, линия рта смягчилась и выглядела еще более нежной, чем обычно. Она казалась феей, отдыхающей в двойном уютном коконе из спального мешка и ночной рубашки, которая могла бы послужить образцом скромности.

С одной стороны, Джейка порадовало то, что она приняла всерьез его совет захватить что-нибудь потеплее, с другой — он досадовал на себя за то, что даже такой целомудренный наряд остудил его кровь не больше, чем тончайшие прозрачные покровы. Воображение и без того разыгралось не на шутку.