Мэхелия Айзекс - Остров ее любви

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, поразив Сидни тонкостью своей интуиции.

— Уверена, — чуть слышно выдохнула она, не зная, как сказать ему, что беспокоится лишь за свою способность доставить ему удовольствие. — А ты?

— Большей уверенности я не испытывал никогда в жизни, — хрипло произнес он, и голос его дрогнул от сдерживаемой страсти.

Приподнявшись над Сидни, Айви раздвинул ее ноги и одним резким движением погрузился в нее. Он сделал это с какой-то неуловимой мужской грацией, составляющей неотъемлемую часть его обаяния. Сидни застонала: ощущение его внутри себя наполнило ее невообразимым блаженством.

— Все в порядке? — задыхаясь спросил он, и Сидни, протянув руки, взяла его лицо в ладони.

— В порядке, — ответила она, прижимая губы к его губам.

Айви начал двигаться, все ускоряя темп, и, не успев еще насладиться первой волной экстаза, Сидни почувствовала приближение следующей. На этот раз он присоединился к ней, и последнее, что она помнила, был вырвавшийся у него крик облегчения.

12

Обратно в «Паркер-Рич» Сидни выехала уже глубокой ночью. Айви предлагал отвезти ее, но она настояла на том, чтобы он этого не делал: чем меньше риск быть обнаруженными, тем лучше.

— Знаешь, — откровенно сказала Сидни, когда Айви стал протестовать против того, чтобы она ехала одна в такой час, — мне и так хватает проблем с твоей матерью. — Она нежно поцеловала его в уголок губ. — Представляешь себе, какова будет ее реакция, если она узнает, что мы… были вместе?

— Меня это не особенно волнует, — ответил Айви. — Все равно рано или поздно она все узнает. Однако, если ты настаиваешь…

— Я настаиваю.

— Хорошо, когда я увижу тебя снова?

У Сидни перехватило дыхание, пальцы ее зарылись в волосах на его груди, обнажившейся под распахнувшимся халатом.

— Надеюсь, что скоро, — прошептала она, и, когда Айви накрыл ее губы своими, ей понадобилось сделать над собой усилие, чтобы оторваться от него.

Айви прямо босиком спустился с ней во двор.

— Ты можешь остаться, — сказал он, пока Сидни искала в сумочке ключи от машины. — Я позвоню матери и скажу, что ты здесь. Не может же она изменить свершившийся факт! — Сидни только молча покачала головой, и Айви вздохнул. — Позвонишь, когда соберешься приехать?

Сидни кивнула.

— Позвоню, — ответила она, внезапно почувствовав, что не хочет уезжать, и поцеловала его еще раз. — До завтра. Я буду считать часы.

— А я минуты, — сказал он, неохотно выпуская ее руку. — Будь осторожней.

Когда Сидни наконец подъехала к отелю, было уже около двух часов, но, к ее удивлению, в холле ярко горел свет. Рядом с машиной, принадлежащей доктору Шеппарду, стоял незнакомый ей мини-фургон, и Сидни похолодела. Испытывая чувство вины, она вообразила, что с Джоханной случилось что-то вроде припадка, когда она обнаружила ее отсутствие.

Но тут же в голову ей пришла гораздо более вероятная причина присутствия врача, и у нее задрожали колени. Норман! — с тревогой подумала она. О Боже, все ли в порядке с Норманом?!

Не заботясь о том, чтобы оставить машину там, где взяла, Сидни бросила ее возле машины доктора и поспешно вошла в отель. В холле было пусто. Она уже решила было направиться к бунгало Нормана, как на лестнице появилась Джоханна с доктором Шеппардом и каким-то незнакомым мужчиной.

Сидни остановилась в замешательстве. Вчерашнее поведение Джоханны позволяло предположить, что вряд ли сестра будет рада видеть ее, каковыми бы ни были обстоятельства. Не лучше ли исчезнуть, пока еще не поздно? Но, к ее удивлению, та не стала медлить. Увидев стоявшую в холле Сидни, Джоханна оставила своих спутников и бросилась вниз по лестнице.

— О, Сидни! — воскликнула она, обнимая сестру; по щекам ее текли слезы. — Он умер! Папа умер… Никак не могу в это поверить.

Сидни сама не могла в это поверить, но, несмотря на все свое потрясение, испытала облегчение от того, что Джоханна не спросила, где она была. Одновременно с этим пришло и чувство вины. Она должна была присутствовать здесь, хотя бы ради Джоханны! А вместо этого она была у Айви, и они…

Сидни поняла, что произнесла его имя вслух, лишь встретившись с обеспокоенным взглядом Джоханны.

— О Боже, — сказала та, вытирая глаза бумажной салфеткой. — Конечно, нужно сообщить Айви. Он будет ужасно огорчен. Они с отцом… Ну, ты знаешь, насколько они были близки. К сожалению, его не было дома, когда я звонила ему. Очевидно, они с Салли Лу отправились к кому-нибудь в гости.

Сидни невольно отступила назад.

— Ты… звонила Айви? — неуверенно переспросила она. — Когда же это было?

— Какая разница? — нетерпеливо произнесла Джоханна. — Где-то около половины одиннадцатого. Какое это имеет значение?

Сидни задумалась. Она точно знала, что Джоханна не звонила в половине одиннадцатого. В это время они с Айви занимались любовью в его спальне, и телефон стоял на столике рядом с кроватью… Но зачем Джоханне лгать? Что это может дать ей?

— А… а когда…

Сидни была поражена тому, как трудно ей оказалось спрашивать о смерти Нормана. За то короткое время, что она знала его, он стал крайне важен для нее. Она не сомневалась, что после смерти старика все должно будет пойти совершенно по-другому.

— Вскоре после одиннадцати, полагаю. — Джоханна вздохнула. — Медсестра позвонила мне в четверть одиннадцатого, когда заметила, что на мониторе… Она старалась, но ничего не смогла сделать. Да и никто не смог бы…

Джоханна вновь залилась слезами, и Сидни успокаивающе обняла ее за плечи. Доктор Шеппард приблизился к ним, и она подумала, что этот человек, сам далеко не молодой, знал Нормана много лет и должен горевать не меньше ее.

— Сидни, — сказал он, похлопав ее по плечу, — грустный повод для встречи.

— Я знаю, это может показаться глупым, — пробормотала Сидни, бросив на доктора сочувственный взгляд, — но все… произошло так неожиданно!

— Едва ли, — вдруг резко возразила Джоханна, к которой вернулось самообладание. — Все мы ожидали этого.

— Мне кажется, Сидни хотела сказать, что в последнее время Норман чувствовал себя немного лучше, — успокаивающим тоном заметил врач. — Должен признаться, я даже начал надеяться, не преподнесет ли он нам сюрприз.

— Это несерьезно! — Джоханна нетерпеливо вытерла слезы рукой. — Может быть, вам и казалось, что ему лучше, но, думаю, он просто крепился и старался не показывать, как ему плохо.

— Я так не считаю, — возразил Шеппард, и Сидни послышалось в его голосе некоторое раздражение. — Вы же знаете, что появление Сидни многое изменило. Нельзя отрицать, что после ее прибытия у него появился новый стимул к жизни.