Хелен Кинг - Всё в жизни бывает

— Ну и как, Кон Челен оправдал твои ожидания?

Лу, пребывавшая в некоторой задумчивости, улыбнулась.

— На меня большое впечатление произвел твой благородный жест — приглашение на ужин. Думаю, молодожены надолго запомнят тот вечер.

— Влюбленные производят приятное впечатление, но ты, видимо, обратила внимание, что они стеснены в средствах. Бутылки колы и гамбургера явно маловато для семейной жизни.

Помолчав, Луиза спросила:

— А как возникла эта традиция?

— Все началось с англичан, — начал рассказывать Конрой. — Молодые влюбленные, которым родители не разрешали вступать в брак, однажды узнали про Кон Челен, где они вполне законно смогут обвенчаться, если достигли шестнадцатилетнего возраста. А потом слухи про знаменитую наковальню просочились во многие страны.

Она поразмышляла над его словами и промолвила:

— Честно говоря, мне кажется, в шестнадцать лет слишком рано выходить замуж.

Конрой скосил глаза в ее сторону:

— А ты думаешь, это не зависит от того, какова девушка?

— Нет, — убежденно продолжала Луиза. — В юные годы еще нет никакого жизненного опыта и можно легко ошибиться в выборе мужа, а потом сожалеть всю жизнь.

Конрой бросил на нее неодобрительный взгляд.

— Ошибку можно совершить в любом возрасте. Как говорят, любовь слепа. Однако в нашем клане исходят из того, что если девушка достаточно созрела, чтобы родить ребенка и ухаживать за ним, значит, она имеет право на замужество.

Луиза откинулась назад и вздохнула. Такой обычай ни о чем ей не говорил.

Они заезжали еще в несколько маленьких городов и наконец, поздним вечером, пропутешествовав пять дней, вернулись домой. Несмотря на усталость, Конрой уединился в библиотеке, чтобы заняться делами, поручив Лу заботливому попечению миссис Тайд. Добрая женщина немедленно попросила девушку рассказать во всех подробностях о поездке. Приятно расслабившись за чашкой горячего кофе, Луиза делилась впечатлениями от увиденного.

Миссис Тайд, как никто другой читавшая между строк, была, казалось, удовлетворена подробным отчетом Луизы, однако загадочно сказала:

— Ну что ж, теперь ждать осталось недолго. Бетти понравится, что все идет хорошо.

— Чего ждать? — спросила Лу, вопросительно глядя на экономку.

— Да знаменитого бала. Именно на нем Конрой украсит вашу шейку ожерельем. А это произойдет завтра. Надеюсь, вы не забыли?

— О… да… — Лу поспешно поднялась и подошла к кухонной плите, чтобы налить кофе. Если бы она могла быть так уверена в Конрое, как миссис Тайд! Конечно, последние дни походили на медовый месяц, много любви, секса, но романтики не хватало. Лу целиком отдавалась Конрою, но он ни разу, даже в наиболее яркие мгновения страсти, не прошептал, что любит ее. Вождь был щедр до абсурда и внимателен; казалось, ему доставляло удовольствие ее общество, однако до определенного предела. Какого? Определить должен сам Конрой.

Лу улыбнулась экономке.

— Представляю, сколько вас ожидает хлопот при подготовке к важному событию в жизни Фрелла. Я могу вам помочь. — И подумала: чем больше она будет занята, тем меньше времени останется для переживаний.

Поблагодарив за участие, экономка, однако, предложение отклонила.

— Все уже организовано. Основную работу сделают утром девушки из деревни. А, кроме того, Конрою явно не понравится, если он увидит вас снующей по дому в джинсах и свитере. Он надеется, что вы отдохнете и, когда придут гости, станете просто неотразимы.

В половине одиннадцатого вечера Луиза, тихо постучав в дверь библиотеки, решилась войти.

— Извини, если помешала тебе, Конрой. Я собираюсь спать. Я хотела только пожелать тебе спокойной ночи.

Он отложил ручку и указал ей на стул.

— Сядь, Луиза. Я должен сказать тебе несколько слов, прежде чем ты пойдешь в свою комнату — Конрой потянулся за графином и наполнил бокалы. — Выпей!

— Спасибо, — поблагодарила Лу, раздумывая о том, что ей предстоит услышать.

Медленными глотками он осушил бокал и серьезно посмотрел на нее.

— Завтра очень напряженный день. Надеюсь, все пройдет гладко. Не люблю неприятностей и ожидаю, что ты будешь вести себя достойно.

Она нахмурилась.

— Достойно? Мне не очень понятны твои слова.

Его голубые глаза по-прежнему смотрели строго, тогда, как на губах появилась едва заметная улыбка.

— Думаю, ты догадываешься, что я имею в виду. Джулия тоже приедет на бал.

Костяшки ее пальцев, сжимавших бокал, побелели.

— Да, я знаю. — Лу старалась не выдать охватившего ее волнения, в то время как холод разочарования леденил душу.

— Полагаешь, между мною и Джулией могут возникнуть осложнения? — Голос Луизы звучал спокойно.

— Не исключено, — сухо заметил Конрой. — Женщины ревнивы по своей природе. Могут сболтнуть лишнее, вести себя вызывающе.

Не допив, Лу решительно поставила бокал на стол и поднялась.

— Если ты опасаешься, что я скажу твоей подруге, сколько ночей мы провели вместе, то можешь не беспокоиться. — Ее голос предательски дрогнул. — Я не утратила чувства гордости и собственного достоинства. — Она помолчала, с горечью взглянув на Конроя. — Думаю, все вздохнут с облегчением, узнав о моем отъезде. Тогда и тебе не придется волноваться.

— Я предлагал тебе уехать сразу же после суда, — сохраняя спокойствие, заметил Конрой. — Ты сказала, что хочешь побывать на празднике, и я надеюсь увидеть тебя на балу.

Его доводы не убедили Луизу, она беспомощно взглянула на Конроя.

— Но почему? Несомненно, мое присутствие будет стеснять тебя.

— У меня на то свои соображения. — Выражение его лица стало жестким и бескомпромиссным. — Однажды я просил тебя верить мне. Ты дала обещание. Или ты всегда сначала обнадеживаешь, а потом отказываешься от своих слов?

— Нет… — Ее голос дрогнул. — Но я…

Конрой резко перебил ее.

— Это все, что я могу сказать, Луиза!

Секунду она стояла, переживая оттого, что Конрой резко оборвал дальнейшую беседу, затем со злостью выкрикнула:

— Я пришла лишь пожелать тебе спокойной ночи! Теперь хочу, чтобы меня не беспокоили. — Лу повернулась и быстро вышла из комнаты.

Заснуть Луизе не удавалось. Она неподвижно лежала в постели, находясь в душевном смятении. Конечно, зря она не воспользовалась тогда возможностью уехать. Из-за чрезмерного самомнения Лу думала, что отобьет у Конроя любовь к Джулии. Ну что ж, она потерпела неудачу. Однако виноват в этом он, видимо искавший в ней нечто большее, чем сексуальную привлекательность и физическое удовольствие.

Что же Конрой нашел в Джулии? Ведь он настойчиво желает, чтобы Луиза присутствовала на празднике, где соберутся самые знатные члены клана, и местные, и приезжие, дворяне, аристократы. Лу непременно допустит какую-нибудь оплошность. А Джулия — та знает, как себя держать на торжественных приемах. Так вот в чем дело! Конрой рассчитывает, что она сама поставит себя в неловкое положение перед гостями, и тогда всем станет ясно, что Луиза не подходит для роли Первой леди клана.