Инид Джохансон - Ветер перемен

Алисия устроилась на покрывале, подложив под спину гору подушек. Для Нормана подушек тоже хватало с избытком, но он, вернувшись в спальню с завтраком, сел на противоположном конце кровати, поставив посередине поднос.

— Теперь я буду смотреть, как ты ешь, — заявил он, поблескивая дымчато-серыми глазами. — Я намерен впихнуть все возможные удовольствия в это убежище от реального мира.

Алисия хотела напомнить ему, что их воссоединение и любовные ласки столь же подлинны, как земля, по которой они ступают, как воздух, которым они дышат. Но Норман поспешно положил в ее раскрывшиеся губы кусочек ароматного сочного ананаса.

Он принес все фрукты и ягоды, какие только попались ему на глаза: манго, клубнику, терпковатые плоды анноны игольчатой, бананы, сладкий душистый виноград.

— Я помираю с голоду, но, если мы съедим сейчас все, Жозефа опять приготовит нам завтрак… — начала Алисия.

— Не приготовит. — Норман выбрал крупную зрелую клубнику и стал водить перед ее ртом, пока она не ухватила ягоду зубами. — Я оставил на кухне записку с сообщением, что мы уже поели и дальше будем сами заботиться о себе, а ее просим только собрать что-нибудь для пикника. Так что не волнуйся. — Он вдруг широко улыбнулся. — Командовать будешь у себя в агентстве, а здесь я обеспечиваю тебе все возможные удовольствия ближайшие несколько дней.

К чему опять это упоминание о «ближайших нескольких днях»? Может быть, дела не позволяют ему задерживаться дольше? В этом случае она прервет свой отдых на острове и вернется с ним в Лондон. Все равно ей здесь нечего без него делать. Она просто не может жить без него, и точка.

— Давай позаимствуем у Эдуардо катер и съездим на другую сторону острова. Насколько я помню, там полно укромных местечек, — предложил Норман, когда они насытились фруктами. — Если, конечно, ты не предпочитаешь тащиться туда через лес. — Он намазал сливочным маслом ломтик хлеба и протянул ей. — Пляж возле дома недостаточно пустынный для того, что я имею в виду.

Алисия тут же догадалась, что он подразумевает. В горле пересохло, сердце бешено заколотилось. Рядом с Норманом она находилась в состоянии постоянного возбуждения.

Хлеб выпал из ее внезапно ослабевших пальцев. Норман переставил поднос на пол и заглянул в огромные выразительные глаза.

— Я знаю, — тихо произнес он. — Знаю. — Норман приподнял изящную женскую ступню, которую доселе прижимал своей ногой, и стал перебирать губами маленькие пальчики.

— Пожалуй, я бы не прочь навечно поселиться на острове, — протянула Алисия, удобнее устраиваясь на мягких подушках плетеного стула.

Официант расставлял перед ними на столе чашечки из хрупкого фарфора и серебряный кофейник, а она смотрела на Нормана.

Он в это утро выглядел особенно обаятельным — просто глаз не оторвать. За последние пять дней его кожа заметно посмуглела, темные волосы утратили форму и нуждались в уходе парикмахера. Но ей он так нравился даже больше. Густой загар и растрепанная шевелюра в совокупности с небрежным нарядом, состоявшим из облегающих белых брюк и черной рубашки без воротника, расстегнутой до самого пояса, придавали Норману пиратский вид, волновавший ее до умопомрачения.

С другой стороны, меня все в нем волнует, думала Алисия. Официант отошел от стола, и она улыбнулась Норману. Такой счастливой она еще никогда в жизни не была. Никогда в жизни не чувствовала себя такой женственной, такой сексуальной и такой несказанно удовлетворенной!

— А в чем загвоздка? У тебя уже есть один. — Норман улыбнулся в ответ, но взгляд его был настороженным.

Алисия наблюдала, как он сосредоточенно разливает кофе, и прокручивала в голове его слова. Поведение любимого приводило ее в замешательство. Он не сделал ей предложения, не признался в любви, но каждое его прикосновение, каждый взгляд говорили о том, что она ему далеко не безразлична. Даже вообразить было нельзя, что они когда-нибудь расстанутся, но и поверить в то, что они с Норманом останутся жить в этом раю, тоже невозможно. Слишком уж идеальный вариант!

Благодаря Леону, завещавшему ей солидное наследство, ни одному из них теперь нет нужды работать. Но ведь у Нормана чудовищно развито чувство собственного достоинства, он даже мысли не допустит, чтобы жить за ее счет. Уже не впервые пожалела она о том, что отчим не удосужился разделить состояние между двумя приемными детьми.

Однако мы можем проводить на острове отпуск, праздно рассуждала Алисия, нежась в атмосфере самого роскошного отеля в Фуншале. Они сидели на открытой террасе, перед которой стелились ухоженные газоны. Тут и там стояли кадки с цветущей растительностью. Раскидистые кроны деревьев создавали прекрасное обрамление для лежащей внизу естественной гавани, где швартовались яхты богачей.

Когда Норман предложил утром съездить в Фуншал — ему требовалось позвонить в несколько мест, а с острова сделать это было невозможно, — она охотно согласилась. Помнится, он сказал тогда: «Эдуардо будет только рад избавиться от меня. Он, наверное, уже и не чает получить назад свой катер. Рыбалка для него единственный способ ускользнуть от острого языка супруги!»

— Мы могли бы арендовать судно, — предложила Алисия, помешивая в чашечке кофе. Мелодичное позвякивание серебряной ложечки, ударявшейся о тонкий фарфор, услаждало слух. С тех пор как они с Норманом помирились, она получала удовольствие от самых обыденных вещей. — И Эдуардо вновь обретет желанную свободу. Что ты на это скажешь?

Мудрее решения не придумаешь. Привязанный к острову бедняга Эдуардо места себе не находил, тем более что супруга постоянно тыркала его, поручая то одно то другое, когда он явно предпочел бы убраться куда-нибудь подальше «в угоду своему настроению».

И они по-прежнему могли бы ездить на противоположную сторону острова, как делали это последние пять дней. Брали с собой приготовленную Жозефой корзину со снедью, швартовались у какой-нибудь пустынной песчаной отмели, купались, дремали на горячем белом песке, предавались любви…

Норман медлил с ответом. Алисия откинулась на спинку стула. Казалось, они гостят в другом измерении. На затерянных в океане островах ход времени медленный, убаюкивающий. Волшебная жизнь. Столь же оторванная от повседневной действительности, как и те далекие особняки, что маячат на фоне густой растительности, покрывающей холмы.

С удовлетворенным вздохом Алисия подалась вперед и вновь наполнила их чашки. Но улыбка слетела с губ, когда она заметила неожиданно прорезавшиеся суровые морщинки на смуглом красивом лице ее спутника, свидетельствующие о внутреннем напряжении. Еще совсем недавно этих морщинок не было.