Мэри Лайонс - Давай поженимся!

Не представляя, что Макс имеет в виду, Эмбер недоуменно глядела на него и молчала. К ее удивлению, на его загорелых щеках заиграл легкий румянец смущения.

– О, Эмбер! Ну как ты не догадываешься?! Я не мог заниматься любовью с тобой в твоем доме, не рискуя напугать или оттолкнуть от себя Люси, которая еще не знает, что мы поженимся. Но я понимал, что, если это не произойдет сегодня, я просто сойду с ума. Потому-то я и затащил тебя ко мне в постель! Но ты не беспокойся: я взял напрокат «рейнджровер», и, если даже дороги превратятся в сплошной сугроб, все равно еще до завтрака я доставлю тебя домой. Хорошо?

– Нет, Макс, нет! – со слезами в голосе ответила Эмбер. – Я, конечно, очень благодарна тебе, что ты все предусмотрел. Но я думаю... это все ужасная ошибка.

– Любить тебя?.. Нет, это не ошибка! – быстро отозвался Макс. – Но одну ошибку я все же сделал – это когда уехал в Америку, не обвенчавшись сначала с тобой. Теперь я намерен исправить ее как можно скорее. – И Макс еще крепче прижал к себе трепещущее тело Эмбер. – Потому что я тебя хочу и ты станешь навсегда моей.

Твердый, решительный тон Макса заставил Эмбер похолодеть. Столько лет она усердно возводила стены между собой и этим мужчиной, а сейчас они с такой непостижимой быстротой и легкостью рухнули! Может, она и питает подлинную любовь к этому трудному человеку, но что она знает о его сокровенных чувствах? Вдруг у него к ней только сексуальное влечение?

– Нет... нет... Мне необходимо время, чтобы подумать, – запинаясь, говорила она, тогда как ее плоть трепетала от соприкосновения с нагим телом Макса.

– Время, чтобы придумать еще какие-нибудь глупые, ребяческие отговорки? Извини, Эмбер, но мне это представляется даже безнравственным. – Макс повысил голос, а пальцы его между тем нежно гладили набухшие соски ее грудей, так что несказанное блаженство охватило все ее существо и она с трудом удержалась от стона наслаждения. – Ты сейчас, сию минуту, здесь пообещаешь мне, что через десять дней выйдешь за меня замуж. Идет?

– Да, – прошептала она, чувствуя, что снова погружается в волны страсти и желания. – Да, Макс, да... Я выйду за тебя замуж.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Эмбер не раз с беспокойством задумывалась о том, как она объявит о предстоящем замужестве, но вскоре поняла, что волновалась напрасно. Миновало всего четыре дня с той ночи, как она дала Максу свое согласие, то есть до свадьбы оставалась еще целая неделя, а в городе, казалось Эмбер, не было человека, который не знал бы во всех подробностях о предстоящем событии и не радовался тому, что Эмбер останется в Элмбридж-Холле.

Впрочем, напоминала себе Эмбер, радовались не все: Мрачный Главер скорбел о потере комиссионных, а Синтия Хендерсон, внезапно почувствовав усталость, оставила магазин на управляющего, сама же отправилась в месячный круиз по Карибскому морю. Кроме того, сегодняшняя почта доставила письмо от Филипа Джексона – он был очень огорчен таким поворотом событий.

Эмбер со вздохом взглянула на почтовый конверт, лежавший на письменном столе, и сделала еще одну попытку разобрать почерк Филипа, больше походивший на чернильный след, оставленный сбившимся с пути пауком, чем на горестные излияния молодого доктора с разбитым сердцем.

Ее чрезвычайно забавляло то обстоятельство, что новость с быстротой молнии распространилась по маленькому городку. Когда Эмбер в разговоре с Максом посетовала, как трудно ей будет говорить на эту тему со своими знакомыми, Макс в ответ только усмехнулся.

– Предоставь это матери и ее старым подружкам. Можешь не сомневаться – и суток не пройдет, как новость вернется к тебе, обойдя весь Элмбридж.

И Макс оказался прав. Хорошо еще, что, предосторожности ради, она прежде всего сама оповестила своих приятельниц. Салли Фрейзер, к примеру, была бы смертельно обижена, если бы узнала о свадьбе не от самой Эмбер.

Ей оставалось только удивляться, с какой готовностью горожане поверили сочиненной Максом романтической волшебной сказке об их отношениях. Но своей задушевной подруге Роуз Томас Эмбер поведала всю правду об их тайной любви в прошлом и о причинах, толкавших их к венцу.

– О, Эмбер, я так рада за тебя! – Роуз выскочила из-за кухонного стола и горячо обняла Эмбер. – Все эти годы никто не подозревал, что у тебя когда-то был роман с Максом. И что в последние недели роман возобновился... Но теперь я даже удивляюсь, почему мне никогда не приходило в голову, что вы необычайно подходите друг другу. – Роуз сияла. – А что будет с домом? Ты снимешь его с продажи?

– Да, конечно, но я думаю, что мы станем его совладельцами. Сейчас я немного смущена тем, что Макс намерен внести назначенную за дом цену на мой счет, чтобы в будущем у меня всегда были свои личные деньги.

– Как это великодушно с его стороны! Да Макс, видно, души в тебе не чает! – И Роуз рассмеялась, заметив, что ее подруга покраснела.

– Даже не знаю, – Эмбер беспомощно пожала плечами. – Он, бесспорно, хочет, чтобы у Люси был настоящий отец, а в остальном у меня нет уверенности. Между нами стоит, конечно, эта старая история, хотя сейчас вроде все по-иному... – не закончив свою мысль, она замолчала.

– Помилуй, Эмбер, вы в ту пору были так молоды. Ты теперь совсем не та, что прежде, да и Макс стал совершенно другим человеком, – твердо заявила Роуз. – Оба вы наделали ошибок – а кто, скажи, их не делает? Но теперь у вас появилась возможность начать совместную жизнь. И если ты предполагаешь, что Макс женится на тебе лишь из одного чувства ответственности перед Люси, то ты, по-моему, просто рехнулась! Скажу тебе по правде, Эмбер, – Роуз язвительно улыбнулась, – Макс не производит на меня впечатление человека, который допустит, чтобы его заставили сделать что-либо помимо его воли. Мой тебе совет – забудь все плохое, что было когда-то. Важно то, что происходит сейчас. Важно и для тебя, и для Люси.

– Да, я знаю, ты права. Но это такой серьезный шаг, что я не могу не нервничать. Да, кстати, Роуз, мне не хочется, чтобы история наших отношений стала известна, я ее рассказываю тебе одной, – предупредила Эмбер. – Не говоря уже про остальное, я бы не хотела, чтобы пошли сплетни о Клайве, который проявил ко мне столько великодушия и доброты.

– Не беспокойся! – быстро отозвалась подруга. – Я слова не пророню.

– Все эти годы я много раз хотела тебе открыться, – вздохнула Эмбер. – Но в последний момент мужество оставляло меня. А если теперь все всплывет... Нет-нет, это будет крайне неприятно! Особенно из-за моей матери и Люси.

– В таком случае, ради всего святого, ни при каких обстоятельствах не проговорись Салли! – улыбнулась Роуз. – Но вот со мной ты напрасно не поделилась раньше. Хотя бы потому, что иногда доверительный разговор с подругой снимает тяжесть с души. А насколько я себе представляю, твоя жизнь – жизнь матери-одиночки – была далеко не сахар.