Разрушь меня - Слава Соло

ты тише! – сердито шепчу я, прикладывая палец к губам.

– Да ладно, у Иры с Сашей дети, так что они как минимум, дважды этим занимались, – ржет Юля.

Я дарю ей сердитый взгляд.

Не знаю, как там у них в семье принято, но в моей, такие темы вообще под запретом. Услышь мама подобный разговор хоть краем уха, ее бы инфаркт хватил.

– Ну чего? – Юля говорит уже тише, садясь на краешек моей кровати, как и подобает леди.

– Нет, конечно, – отводя глаза, отвечаю я, – мы с ним знакомы пару часов всего.

– Вообще-то не так, – теперь ее очередь сдвигать брови, – ты знаешь его уже почти два месяца.

– Юль, случайное знакомство и пара встреч не считается. Отсчет начинается с первого разговора по душам.

– Это ты сейчас придумала? – усмехается подруга. – И что? Вчера удалось по душам поговорить?

Едва сдерживаю желание запустить в нее подушкой.

– Ладно, – сдаюсь я, – конечно больше было… хм.. физического контакта, чем духовного…

– Но он тебя впечатлил же, да?

– Да впечатлил, впечатлил, успокойся только.

– Вот и отлично! Значит, двойному свиданию быть!

– Чего? – хмурюсь я.

– Ну так они с моим Лешкой одноклассники бывшие, так что не будет неловкости, если вчетвером гулять будем.

– Ты особо не разгоняйся, он вчера даже мой номер не взял.

– Ну так через Лешку попросит, – Юля явно не догоняет в чем состоит проблема.

– А вдруг, – я закусываю губу, – он подумал, что я слишком доступная?

С секунду она изучает моё лицо, а потом начинает откровенно ржать.

– Лоткова, очнись! Ну дала ты ему немного себя пощупать, большое дело! Тут девки юбки задирают в первую же встречу, а ты за такие мелочи беспокоишься. Помнишь ту, например, с которой вчера…

Юля прикусывает язык и бледнеет, понимая, что сморозила глупость.

– Продолжай, – я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, – ту, с которой… Матвей вчера пришел в «Погреб»? – его имя само собой получается у меня как ругательство.

– Угу, – уже без энтузиазма отзывается она, ковыряя дырку в простыне.

– И кто она?

– Да так… шалава обычная. Лиз, серьезно, просто забей.

– Нет, – качаю головой, – мне нужно это услышать.

Юля решается посмотреть на меня своими зелеными, честными глазами.

– Да нечего тут рассказывать, – сдается она со вздохом, – я еще вчера хотела тебе сказать, что в подметки тебе не годится. Зовут Галя Шилова. Её добрая половина Копылово уже оприходовала. Я даже удивилась, когда Матвея с ней увидела. Он обычно с более достойными девушками мутит. А эта, да еще и после тебя…

– Нет никакого «после меня», – ледяным тоном отвечаю я, – мы просто друзья. Были.

Мы с Юлей смотрим друг на друга и обе понимаем, что я вру. Однако она ничего мне не говорит, видимо не желая делать больно.

Я влюблялась в него постепенно. Это не было тем чувством, когда тебе «вдруг» сносит башню, нет. Он привязывал меня к себе постепенно, да так аккуратно, что я не сразу поняла, что это. А когда опомнилась, было уже поздно. Я потеряла себя в его аквамариновых глазах.

Я не хотела видеть его, но не было воли не искать встречи. Физически было больно от осознания того, что он гуляет с другой, что он улыбается ей так, как когда-то улыбался мне. Какой-то дешевке, непонятной девице. И всё же, она оказалась лучше меня, я проиграла какой-то Гале Шиловой.

Значит, Матвей не гнушается ничем. Прекрасная новость. А я-то его себе как принцем на белом коне разрисовала. А он оказался обычным придурком, падким на короткие юбки.

Сердце болезненно сжимается, но я запрещаю себе о нем думать. Хватит с меня стрессов на это лето, пора бы подумать о себе. Правильно Сережа вчера сказал. Если я себя в депрессия вгоню, никому легче не станет.

– Так, что, думаешь позвонит?

– Сережа-то? – тон Юли говорит о том, что она тоже рада сменить тему. – Да по-любому! Лиз, ты себя в зеркало вообще видела? Да здесь ни одна девушка тебе конкуренции составить не сможет!

Я смеюсь, понимая, что подруга просто хочет сделать мне приятно и поднять настроение.

Сама я решила принять выжидательную позицию. Будь, что будет. Вверяю себя в руки судьбы.

И ровно в тот момент, когда градус моего настроения чуть-чуть поднимается вверх, его мощным потоком сметает вниз одна единственная смска:

«Надо поговорить»

– Чего там? – Юля обеспокоенно смотрит на меня. Видимо, на моем лице отразилось все.

– Матвей, – хрипло отвечаю я, пытаясь справиться с приступом тахикардии.

Глава 12. Другой

Слова Юльки оказались пророческими. Сережа действительно набрал мне, при чем номер мой нашел сам каким-то неведомым образом.

Они приехали вместе с Лешкой на черном Форде, и мы катались всю ночь по окрестным деревенькам, подпевая попсовым песням, рвущимся из раскрытых окон авто.

В груди саднило, но я старалась просто не думать об этой боли. По ощущениям меня предали, а значит, я была в своем праве не отвечать на звонки и сообщения Матвея.

Именно такое решение я приняла – тотальный игнор. И запретила отвечать на его звонки Юльке, под страхом полного разрыва дружбы. Она сначала не поверила, начала отмахиваться, но глядя в моё решительное лицо, хмуро кивнула и отложила в сторону звонящий телефон.

У меня было преимущество – Матвей не знал где я, а значит, не смог бы меня найти.

У меня появилось время, чтобы «отойти». Благо, попутчик у меня был что надо, с ямочкой на подбородке.

Широкоплечий, высокий, уверенный, Сережа неизменно привлекал восхищенные девичьи взгляды. Вот только его был обращен ко мне. И это льстило мне просто безумно. Ни словом, ни жестом, он ни разу не продемонстрировал того, что заинтересован в ком-то другом.

От Сережи пахло чем-то родным, знакомым. Даже в его мимике было что-то необъяснимо-известное мне. Под напором Юлиного бреда о родственных душах, я даже начала считать Сережу чем-то подобным в своей жизни.

Он ведь появился в тот момент, когда я не видела никакого просвета в жизни. Он заботился обо мне, был очень нежным, привозил каждый вечер цветы и называл меня при всех «своей девушкой».

Отношения были не такими бурными как в тот вечер, когда мы были в «Погребе». Оно и объяснимо, больше шампанское залпом я пить не решалась. Сережа, похоже, не был против того, что я немного включала заднюю. Похоже он понял, что большая часть произошедшего на берегу Нерки – пузырьки игристого, но воспринял это нормально.

Я проникалась нему, медленно, но под его напором, Матвей, Ласточкино, и