Эйлин Колдер - Тепло очага

Джина открыла глаза и удивленно посмотрела на Эдварда. Двадцать восемь, а она впервые в жизни влюбилась!

– Вы выглядите на восемнадцать, – заверил ее Эдвард и убрал с ее лба прядь волос. – На очень красивые восемнадцать лет.

– Не преувеличивайте. – Она слабо улыбнулась. Эдвард перевел взгляд на ее губы, и Джина непроизвольно провела по ним языком. Она чувствовала глухие удары своего сердца и ждала, очень ждала поцелуя.

– Я серьезно. Я считаю вас очень красивой.

– Но тем не менее вы собираетесь извиниться передо мной за тот поцелуй, сказать: простите, Джина, я не хотел этого.

– Может, я и не намеревался поцеловать вас... Помнится, вы уверяли, что я не ваш тип мужчины. Вы также предупреждали меня, чтобы я не дотрагивался до вас. – В глазах Эдварда плясали насмешливые огоньки.

– Было такое, – не стала отпираться Джина.

– Так что, возможно, мне действительно следует извиниться перед вами за поцелуй. Но проблема в том, что мне это понравилось. – Эдвард провел пальцем по ее губам. – Но, к сожалению, это поездка деловая... и я обещал вам спать на полу. А я всегда держу слово.

К черту обещания! – хотелось крикнуть Джине. Глаза Эдварда напряженно вглядывались в ее лицо.

– Но я хочу тебя, Джина. Ужасно хочу, – прошептал он, переходя на интимный тон. – «Ужасно», наверное, самое точное слово для определения моего состояния. – Он криво усмехнулся. – Потому что, если бы я был порядочным человеком, то не говорил бы тебе всего этого.

– А, может, я не хочу, чтобы ты был порядочным человеком сегодня ночью, – прошептала Джина и заметила удивление в глазах Эдварда. – Я не хочу спать одна на этой широкой кровати, – мягко добавила она и, наклонившись, поцеловала Эдварда.

Вначале Джина робко скользила губами по его губам, потом стала настойчивее, требуя ответного поцелуя. И Эдвард взял инициативу в свои руки. Жар опалил кожу Джины, проник в кровь, когда Эдвард стал медленно раздевать ее. Сначала он освободил ее от пеньюара, потом снял с ее плеч тонкие бретельки ночной сорочки. Дыхание Джины стало неровным, и вдруг она замерла, когда его ладони сжали ее груди.

– Ты так прекрасна, Джина, – хрипло прошептал Эдвард.

Почему-то Джину необыкновенно возбуждало то, что она была полностью обнажена, а Эдвард одет. Он ласкал ее нежно и неторопливо. Джина закрыла глаза. Каждая ее клеточка оживала под его нежными прикосновениями. Она разомкнула губы, и с них слетел сладострастный стон..

Это словно подстегнуло Эдварда, он опрокинул Джину на спину, его ласки стали пылкими и страстными. Его пальцы успевали везде – гладили тонкую талию, трепетно касались стройных ног, погружались в мягкий шелк волос. Джина таяла от его нежности и в то же время жаждала большего.

Одежда Эдварда мешала ей, и Джина нетерпеливо принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. У Эдварда, как она и ожидала, оказалось великолепное крепкое тело. Джина провела ладонями по выпуклым контурам его широкой груди, по мелким завиткам волос. Затем ее ладонь, чуть задержавшись на плоском животе, скользнула вниз.

– Не торопись, – игриво шепнул Эдвард.

Но Джина не могла ждать. Она горела как в огне, задыхалась от неудовлетворенного желания. Ей казалось, что если эта сладкая пытка продолжится еще немного, то она просто умрет.

– Я мечтал об этом моменте с тех пор, как впервые увидел тебя, – хрипло прошептал Эдвард. – Эти твои футболки... в которых ты работала... мне хотелось стащить их с тебя, – признавался он в промежутках между поцелуями.

Вдруг он резко отстранился и встал с постели. Он не может оставить меня сейчас! – мелькнуло у Джины в голове. Она даже не успела понять, что Эдвард снимает с себя остатки одежды, как он снова был рядом с ней.

– Вот так лучше, – проворковал он, прижимая ее к своему обнаженному телу. – На чем мы остановились?

– Не знаю... Так на чем?

– Кажется, где-то здесь.

И твердая плоть Эдварда погрузилась в нее. Джина закричала от захлестнувшего ее удовольствия. Эдвард двигался сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, наращивая ритм, сводя Джину с ума. И вдруг – словно распрямилась тугая пружина – Джина, изогнувшись всем телом, прижалась к Эдварду, и они вместе погрузились в ни с чем не сравнимый океан блаженства...

Из райского забытья Джину вывел нежный поцелуй Эдварда. Она хотела сказать ему, что любит его. Слова уже готовы были слететь с ее языка, но у Джины сами собой закрылись глаза, и она, уютно свернувшись калачиком в объятиях Эдварда, почти сразу провалилась в сон.

12

Проснувшись утром, Джина поначалу не поняла, где находится. Солнце уже поднялось, и его косые лучи проникали в комнату сквозь щель между портьерами. Джина сладко потянулась, и, когда коснулась рукой соседней подушки, к ней сразу вернулись события прошедшей ночи.

Джина вспомнила, как Эдвард целовал ее, какой мощный взрыв страсти вызвали в ней его откровенные ласки. Ей также припомнилось, что она вроде бы призналась ему в любви. И упоительное блаженство сменилось жестоким самоуничижением. Джина резко села на кровати. Боже, что подумает о ней Эдвард?!

Джина снова легла, натянула одеяло до подбородка. Ее мысли невольно вернулись к прошлой ночи, она словно заново переживала каждое ее мгновение и пыталась вспомнить, говорила она все-таки Эдварду о своей любви или нет. Джина была почти уверена, что говорила. Но то что Эдвард страстно шептал ей только о том, как хочет ее, это она запомнила хорошо.

Джина немного боялась встречи с ним. Ей было почему-то стыдно за себя. И тем не менее положа руку на сердце она не жалела, что переспала с ним. Это была незабываемая ночь. Джина никогда еще не чувствовала себя до такой степени сексуально раскрепощенной. Эдвард разжег в ней страсть и закружил в таком сумасшедшем вихре экстаза, что даже воспоминание об этом вызывало у нее приступ желания.

Я лучше не буду думать об этом, сказала себе Джина. Надо просто забыть о случившемся в этой спальне.

Она быстро встала с постели, надела пеньюар и прошла в детскую – кроватка Кэролайн была пуста.

Взглянув на часы, Джина страшно удивилась. Уже девять утра! Она не могла поверить, что проспала так долго.

Джина приняла душ, надела оранжево-желтое летнее платье, тщательно причесалась и аккуратно наложила макияж. Она хотела предстать перед Эдвардом собранной и спокойной, он не должен узнать о терзаниях ее души. Джина даже нацепила темные очки, чтобы он не смог понять по ее глазам, что с ней творится.

Она нашла его во дворе, компанию Эдварду составили Хилари и Кэролайн. Над столиком был раскрыт широкий парусиновый зонт, защищавший от беспощадного южного солнца. Эдвард пил чай со льдом.