Марси Бэннет - Страсть и нежность

Конрад чмокнул ее ладонь.

– Что ты хотела сказать?

– Я хотела поговорить о доверии. Я доверяла мужу, но он предал меня. Из-за этого пошатнулась моя вера в любовь, доверие к мужчинам. Я знаю, что сейчас ты любишь меня, и другие женщины тебя не интересуют. Но должна тебе сказать: если мы поженимся, и ты не оправдаешь моего доверия, не смогу простить никогда.

– Девочка моя хорошая. Да я люблю тебя, люблю всем сердцем. Что еще я могу сказать, чтобы ты поверила…

Она остановила Конрада.

– Нет, милый. Твоя очередь думать. Когда ты сделал мне предложение, то думал, что я откажусь от всего и стану такой женой, какую ты хотел получить. Но мне необходима независимость. Я хочу остаться личностью, а не просто быть женой Конрада Баго. Решай! Если ты готов согласиться с моими условиями, я с радостью выйду за тебя замуж. Потому что я люблю тебя и всегда, всегда буду верна тебе. Ты сможешь доверять мне, но и я должна быть уверена в твоей преданности.

Мария поднялась.

– Теперь пойду в дом, начну упаковывать вещи. Вечером я улетаю домой. Не торопись с решением. Я буду в Лондоне. И не нужно больше подарков. До свидания, Конрад.

Она наклонилась и поцеловала его долгим и нежным поцелуем.

Дойдя до конца дорожки, Мария обернулась. Конрад все еще сидел на скамье, задумчиво глядя вслед возлюбленной.

Подарков из Испании больше не было, перестал он и звонить. Мария не знала, что и думать. Наконец от него пришло письмо, в котором он сообщал, что жена Невилла родила и что он, Конрад, сейчас на острове. И все. Ни слова об их отношениях.

Одним теплым летним вечером она вышла из конторы и увидела Конрада, который ждал ее у дверей. от неожиданной радости лицо женщины вспыхнуло.

– Привет, Мария. Ты выйдешь за меня замуж? На любых условиях, какие ты только…

Мария уронила свой портфель и бросилась на шею любимому.

– Да! Да! Как же я соскучилась по тебе!

Он самозабвенно поцеловал ее, закрыв глаза. Потом проговорил хрипловатым, прерывистым голосом:

– Я не могу жить без тебя. Давай поженимся наконец.

Влюбленные поехали домой к Марии и тут же бросились в постель. В тот вечер они любили друг друга страстно, почти яростно, словно старались наверстать упущенные дни. Но Конрад скоро уехал: ему нужно было в Нью-Йорк «разобраться с Рэем и Стефани», как он выразился.

Мария заметила перед его отлетом:

– Белинда, как я знаю, тоже была в Нью-Йорке. Я получила от нее открытку. Но о Джеке ни слова. Интересно, она виделась с ним после ссоры?

– Вряд ли. Зато сестра встречалась с Рэем. Что-то ее беспокоит. Это она попросила меня поехать и выяснить, в чем там дело. Может, нужно вмешаться.

– А вдруг Рэй на самом деле влюблен в Стефани? – предположила Мария.

Она взглянула на Конрада. Ему не нужно было намекать, что любовь – сила, с которой нужно считаться.

– Возможно. Но любит ли она его? Мы боимся, что Стефани просто хочет использовать его чувства в своих целях.

Он наклонился к ней и поцеловал: ему явно не хотелось улетать.

– Когда я закончу дела в Нью-Йорке, приеду и возьму тебя с собой в Испанию. Скажем деду о нашей помолвке. А пока… Прими подарок. Это не фамильное кольцо, которое Баго дарят на свадьбу. То кольцо дед хранит в банке. А это мой отец подарил на свадьбу матери, и она всегда носила его.

Конрад вынул из маленькой коробочки кольцо с большим бриллиантом и надел его ей на палец. Мария почувствовала себя связанной узами любви, и узы эти были радостны.

– Я буду носить его с гордостью и любовью, – прошептала она дрогнувшим голосом, а глаза ее были полны счастья.

Только через две недели она вновь увидела Конрада. Сначала он каждый день звонил из Нью-Йорка, но вдруг звонки прекратились. Не находя объяснения его молчанию, Мария позвонила в Нью-Йорк сама. Ей ответили, что Конрад занят. Но вскоре он без предупреждения приехал сам.

– Послушай, вот где твои сюрпризы, засмеялась Мария, шутливо держась за сердце. – Со мной инфаркт случится!

Конрад не ответил на шутку, и когда вошел в комнату, Мария увидела, что выглядит он совершенно измотанным.

– Что случилось? Что-нибудь с Рэем? Дедушка заболел? – в тревоге спрашивала Мария.

Он покачал головой.

– Нет, не это. Но случилось что-то ужасное. Это касается нас всех, в особенности меня и Белинды.

Мария похолодела. Сердце сжалось от внезапного страха. Конрад был взволнован, и она чувствовала, что неприятность касается и ее.

– Может быть, выпьешь?

Конрад кивнул и опустился в кресло, а ведь обычно, когда приходил, садился рядом с ней на диван. Выбрав кресло, он словно намеренно отдалился от нее.

Баго сделал большой глоток и стал рассказывать.

– У нашей семьи в Нью-Йорке есть квартира. Там в сейфе хранятся разные семейные бумаги. В том числе личные. Каким-то образом Стефани удалось получить к ним доступ. И вот она подготовила материал и, как мы думаем, продала его в газету. Сама она исчезла, а материал может появиться в печати в любой момент. Поднимется безобразный скандал.

Мария побледнела.

– Ты сказал, это касается тебя и Белинды?

– Нет, не нас вместе. В колледже Белинда была влюблена в одного парня. Совсем голову потеряла. Дед считал, что он ей не пара, и попросил меня взять на себя это дело. Нам удалось откупиться. Парень подписал бумагу, где обязался держаться от Белинды подальше. Этот документ хранился в сейфе и был похищен.

– Ну, это не так страшно, – рассудила Мария.

– Не скажи. Белинда ни о чем не знает. Когда парень неожиданно исчез из ее жизни, она чуть с ума не сошла. Я думаю, из-за этого она и выскочила замуж за итальянского графа. Если сестра обо всем узнает, она ополчится на нас с дедом. Старик такого не перенесет. Это разобьет его сердце, да и Белинды тоже.

– Белинда выдержит, – возразила Мария. – Пусть узнает правду. У меня ощущение, что былая история все еще ею не забыта. Отсюда ее уязвимость. Отсюда и непримиримое отношение к Джеку. Возьми да расскажи ей правду.

– Но как же дед?

– Он – Баго. Вы сильные люди. К тому же я уверена, что Белинда сейчас уже не станет винить его в старых грехах. Она слишком любит деда.

Конрад подумал и кивнул.

– Наверное, ты права…

После долгого молчании он заговорил вновь.

– В молодости у меня была связь с замужней женщиной. С американкой. У нее родился ребенок. Она утверждала, что ребенок мой, но мужу ничего не рассказала, и он все эти годы считал ребенка своим. Я бы, конечно, принял на себя ответственность за ребенка, но, когда все устроилось таким образом, я, должен признаться, не жалел. Наша-то связь кончилась. Скорее всего, она спровоцировала ситуацию – им с мужем хотелось иметь детей, но ничего не получалось. Все завершилось, казалось, ко всеобщему удовлетворению. Но остались письма. Когда они исчезли, мне пришлось поехать к этой женщине, чтобы предупредить ее.