Барни Долли - Верь мне, Дженифер

— Да, так, мистер Макензи, — заверил его Гордон.

Но Дженнифер сочла это явно недостаточным и, подбежав к отцу, положила руки ему на плечи.

— Папа, дорогой, послушай меня. Мы очень любим друг друга. Я так счастлива! Гордон богат. Мы разделаемся со всеми нашими долгами и дадим тебе денег, чтобы выкупить землю, перестроить дом и приобрести все самое лучшее. Ты забудешь о нищете, поверь мне. Стив окончит школу, поступит в колледж. Вы не будете ни в чем нуждаться…

— Но при одном условии, мистер Макензи, — решительно вмешался в разговор Гордон. — Вы должны забыть, что такое казино. Только подумайте, сколько горя вы уже причинили вашей дочери! Я готов вам помочь ради Дженнифер, но впредь будьте благоразумны.

Лицо Эдисона как-то странно сморщилось, руки задрожали, и он порывисто обнял дочь, крепко прижав ее к себе.

— Моя девочка, моя дорогая маленькая девочка! Прости меня. Клянусь, что никогда больше не буду играть!

— Отлично, — удовлетворенно заметил Гордон. — Я позабочусь о Дженнифер, а вы позаботьтесь о себе и сыне.

— Берегите ее, — сказал Эдисон Макензи, смахивая слезы с глаз. — Моя дочь просто чудо! Думаю, вы и сами поняли это, если женились на ней так быстро.

— Обещаю, — улыбнулся Гордон.

День шел на убыль. Солнце уже зашло, и багряный край небес поблек, став серо-розовым. Призрачный полумрак окутывал землю. Теплое дыхание лета, напоенное запахами земли, обволакивало Дженнифер. Раньше это никогда не пробуждало в ее душе ощущения волшебства. Прекрасное было повседневностью.

А сейчас торжественная тишина опустившихся сумерек принесла успокоение ее душе.

Они сидели с мужем на ступеньках крыльца ветхого домика. Гордон вытянул перед собой длинные ноги. Дженнифер прижала колени к груди, обхватив их руками. Со стороны они напоминали умудренных жизненным опытом супругов, которые вышли насладиться тишиной и покоем летнего вечера.

Запрокинув голову, Дженнифер с полузакрытыми глазами прислушивалась к стрекоту кузнечиков.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил Гордон.

— О том, как я люблю сумерки, — призналась она. — Знаешь, в детстве я часто стояла в это время у забора, наблюдая, как иногда мимо проезжают машины с включенными фарами. У всех было куда вернуться, чем заняться. Ночь — это только начало… — Она смущенно осеклась. — Все это, должно быть, звучит невероятно глупо.

— Скорее, невероятно тоскливо. И говорит о твоем одиночестве.

— Я вовсе не была одинокой, просто мечтала. Допускаю, что у тебя создалось неверное впечатление о моих родных, но при жизни мамы все было иначе. Однако мне почему-то всегда хотелось жить в большом городе.

— Ну а чего ты, в таком случае, не любишь? — спросил Гордон, пытаясь сменить тему.

Дженнифер на мгновение задумалась.

— Елочные базары на следующий день после Рождества. Предшествующие дни пролетают так быстро в сверкании блесток и мишуры, что потом становится очень грустно. Есть что-то ужасно печальное во всех этих прекрасных деревьях, которые никто не выбрал.

— Ну а я сегодня принял одно важное решение, — хитро улыбаясь, сказал Гордон, понимая, что и вторая попытка развеселить жену не очень-то удалась.

— Какое же? — встревожилась она.

— Мне придется уволить повара, и я понял это сразу после обеда.

Дженнифер невольно рассмеялась. Действительно, ей пришлось постараться, и обед получился отменный. Мягкие разваренные бобы с пряностями и тыква из огорода послужили прекрасным гарниром, так же вкусен был и хлебный пудинг, поданный с изюмным соусом.

В порыве благодарности она подняла руку, застенчиво притронулась к лицу Гордона и провела пальцами по щеке.

Он хотел что-то сказать, но слова не шли с языка. Прикосновение ее пальцев, близость тела, выражение глаз действовали на него опьяняюще. Он наклонился и завладел ее губами в безжалостном поцелуе, потрясенный собственным исступлением. И когда ее губы приоткрылись, Гордон буквально потерял голову от желания и застонал. Но Дженнифер чуть отстранилась и уперлась ладонями в его грудь.

— Гордон, не надо, — с сожалением произнесла она. — Мои родные…

Он нехотя отпустил ее. Да, ее отец и брат… Как он мог забыть о них! И все же Гордон был потрясен отсутствием всякого контроля над собой, когда рядом была Дженнифер. Откинув голову назад, он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться.

— Рискую показаться чересчур эмоциональным, — задумчиво проговорил он, — но я, кажется, начинаю находить мысль о фиктивном браке не только нелепой, но и чрезвычайно непрактичной. Очевидно, что мы испытываем друг к другу сильное сексуальное влечение. Может, стоит попробовать жить как все женатые пары? Вдруг нам понравится?

Дженнифер поняла, что Гордон не настаивает, а просто предлагает ей подумать о такой возможности. И все же она была приятно удивлена, что он отважился произнести эти слова вслух.

Он поднялся и протянул ей руку.

— Уже поздно. Наверное, пора спать. Подъем будет ранний.

Поднимаясь со ступенек крыльца, Дженнифер поглядела вверх, на ночное небо. Звезды, казалось, были совсем близко, а полная луна, медленно поднимающаяся над горизонтом, окрасилась в оранжевый цвет и напоминала собой тыкву…

В молчании Гордон выключил свет в гостиной и вслед за женой стал подниматься по лестнице на второй этаж. Комната для гостей была первой по коридору, далее следовала спальня Дженнифер, спальни Стива и Эдисона Макензи располагались напротив, в торце коридора находилась ванная.

Оказавшись на площадке, они остановились и молча посмотрели друг на друга. Гордон взял ее за руку.

Вот! Это произойдет сейчас и все будет именно так, как она мечтала! Дрожа, Дженнифер глядела ему в глаза, вспоминая о том, что хотела сказать ему накануне. Но прежней решимости уже не чувствовала. А ведь какой подходящий момент! Почему же и Гордон молчит? О чем он сейчас думает? В воцарившейся тишине не слышно было даже их дыхания. Но тут его лицо приняло обыденное выражение — Гордон словно надел привычную маску и улыбнулся.

Что-то пошло не так. А ведь она полагала, что в их отношениях уже установилась определенная ясность. И все же Дженнифер не решилась взять инициативу в свои руки.

— Спокойной ночи, Гордон, — дрожащим голосом произнесла она и, растянув губы в улыбке, пошла вперед, оставив мужа стоять на пороге комнаты для гостей.

Он не сделал попытки остановить ее, и отчаяние вновь овладело Дженнифер. Неужели она все-таки ошибалась в нем? Она вошла в спальню и обернулась, чтобы закрыть дверь. Из коридора донесся бесстрастный, спокойный голос: