Страсть по расписанию - Сюзанна Эрвин

Мы уже обсуждали это! Я хотела только взять то, что принадлежало мне.

Верно. То, что по чести ей принадлежало. Что означало, что она готова была пойти на все, чтобы получить свое. Например, вломиться в дом. Или…

Или сказать ему, что любит его.

Его сердце сжалось, и дыхание прервалось.

Он взял в руки завещание.

- Включая это.

Ее глаза расширились.

- Я не знала о нем.

Но он лишь презрительно смотрел на нее.

- Правда! - настаивала она. - То есть я знала, что папка существует. Но я понятия не имела, что Лайнус завещал мне Сент-Айседор.

Последние слова она прошептала еле слышно. И при виде выражения ее лица - горестного и ранимого - у него защемило в груди. Но Эван проигнорировал это.

Он даст ей последний шанс признаться.

- Значит, ты напросилась на работу в Сент-Айседоре не для того, чтобы иметь возможность искать завещание?

- Конечно нет… - Она замолчала. - Да. Я искала папку. И да, возможность продолжить поиски пришла мне в голову, когда я напросилась на работу. Но я ничего не знала о завещании. Я хотела найти папку, потому что, черт возьми, я заработала эту винодельню. И мне было больно, что Лайнус не сдержал слова. Но после того утра в дворике… Я начала думать, что смогу начать заново строить свою жизнь. С тобой. - Она указала на завещание. - Ты думаешь, что мне нужно только это? Но поместье было уже оценено и продано. С юридической точки зрения, это завещание уже не имеет силы, наверное. Оно не важно для нас.

И вот в этом она ошибалась. Для него было важно финансово обеспечить людей, которые играли значимую роль в его жизни. Но она не любила его. Потому что не сказала ему, что ее лишили ее законного наследства.

- Нет, для меня это важно. Ты не доверилась мне.

Она сделала шаг назад. Потом выдвинула ящик стола, достала черный маркер, что-то написала на листке с завещанием, сложила его и повернулась к нему.

- Да. Я не сказала тебе. Но не потому, что не доверяла тебе. Я не доверяла себе. Лайнус и Каспер все время заставляли меня сомневаться в моих способностях. И я боялась, что, если расскажу тебе, что Лайнус не сдержал слова, ты тоже начнешь в них сомневаться.

Он немного расслабился.

- Я бы никогда…

- Я знаю. Но сейчас разговор не обо мне. И даже не о том, кто теперь владелец Сент-Айседора. Разговор о тебе. И о твоих страхах.

- Моих что?

Он снова разозлился.

Но она вздернула подбородок и смело посмотрела ему в глаза.

- Ты боишься подпустить к себе людей. Ты отталкивал Нико. Теперь ты ищешь причину оттолкнуть меня. Ты не хочешь, чтобы люди видели тебя таким, каков ты в действительности. Ты думаешь, что и мне, и Нико от тебя нужно лишь то, что ты можешь дать нам в материальном плане. Но если бы я не доверяла тебе, не стала бы работать на тебя. И я уж точно не признавалась бы тебе в любви. Потому что когда говоришь людям, что любишь их, ты вручаешь им свое сердце. А оно очень хрупкое. Может быть, поэтому ты отказываешься вручить свое сердце кому-либо.

Она протянула ему сложенный листок, и он машинально взял его. А она продолжала пристально смотреть на него.

- Если ты когда-нибудь решишь, что заслуживаешь любви, ради тебя, а не ради твоего богатства, найди меня. Если к тому времени не будет слишком поздно.

Ее слова вызвали у него в груди бурю эмоций. Он был не в состоянии мыслить, реагировать или говорить что-либо.

Эван развернул завещание и прочел то, что она написала:

«Я, Маргарита Делакруа, отказываюсь от каких-либо притязаний на Сент-Айседор и признаю единственным владельцем Эвана Флетчера. Р. Б. Если решишь его продать, пожалуйста, позаботься о работниках. Р. Р. Б. Это мое заявление об увольнении. Я увольняюсь. Окончательно и бесповоротно».

Нет. Это не то, чего он хотел. Винодельня принадлежала ей.

- Маргарита, я не…

Но, подняв голову, он обнаружил, что потайная дверь закрыта, а Маргариты в комнате больше нет.

* * *

Кто бы ни стучал в ее дверь, он не собирался уходить. Маргарита застонала и попыталась накрыть голову подушкой, но стук не прекращался. Она вылезла из кровати, надела первое, что попалось ей под руку, спустилась по лестнице и открыла дверь.

- У меня здесь кофе. И кексы. - Эрсли протянула ей большой пакет. - Я могу войти? Маргарита сделала знак подруге, приглашая войти, и повела ее на кухню.

- Ты уверена, что купила достаточно?

Эрсли заглянула в пакет.

- Здесь двенадцать стаканов кофе. Через час, когда он закончится, я съезжу за новой партией.

Маргарита засмеялась и тут же пожалела об этом, поморщившись.

- Похмелье?

- Просто из-за недостатка сна. - И из-за пролитых ею слез. - Но у меня отчаянно болит голова. Попьем кофе, а потом ты поможешь мне упаковать вещи.

- Упаковать? О чем ты говоришь? Я здесь, чтобы отпраздновать наш успех. Прием прошел идеально.

- Верно. - Маргарита отхлебнула кофе. - Спасибо, это превосходно.

Эрсли отобрала у нее стакан.

- Никакого кофе, пока не расскажешь мне, что происходит.

- Я… я осознала, что окончательно разрушила свою жизнь. Тебе не нужен компаньон, когда ты вернешься в Чили? Я всегда хотела побывать там.

Эрсли снова вручила ей кофе и села рядом с ней за столик.

- Вот, возьми.

Маргарита вздохнула:

- После приема я сказала Эвану, что люблю его.

Эрсли поставила свой стакан на стол.

- Ого.

- И последствия были еще хуже, чем ты думаешь.

- Но ты в порядке?

- Буду в порядке. Когда-нибудь.

- Но зачем упаковывать вещи? Он же не уволил тебя. Это было бы возмутительно…

- Я уволилась сама. Я больше не могу оставаться в Сент-Айседоре.

- А как же винодельня Делакруа? Твои цели?

Маргарита закрыла глаза:

- Когда не можешь заснуть, у тебя появляется много времени, чтобы подумать. В конце концов, Сент-Айседор не единственное место, где делают вино. Я могу применить свое умение где угодно. - Она открыла глаза. - Например, в Чили?

- Я еще не уверена, что перееду туда. Но сегодня мы упаковываем вещи. С чего начнем?

Стук в дверь заставил обеих женщин повернуть голову.

- Это может быть…