Кэтрин Блэр - Исполнение желаний

Этот аргумент не был убедительным, но она в отчаянии привела его, надеясь, что Николас с ней согласится и выскажет какие-то слова утешения, за которые она готова была ухватиться.

— Франческа Альварес, — сказал он без всяких эмоций, — обладает большим, чем только красотой. Она уже знаменита и на пути к международному успеху.

— Я не могу поверить, что Мануэль женится на женщине, которая будет вынуждена находиться вдали от него по полгода. Разве это не резонно? Ведь он такой собственник!

— Разум Мануэля — это шкатулка с двойным дном, но почему бы нам не погадать? Он находит Франческу необычайно привлекательной, в противном случае ее бы здесь не было. Это проще простого, разве ты этого не видишь?

Да, Клэр видела все это с фатальной ясностью.

— Пройдет время, и все само собой прояснится. Но, откровенно говоря, я надеюсь, что он все-таки женится, — сказал в заключение Николас. — Я еду в город. Могу подбросить тебя, если хочешь.

Клэр рассталась с ним десять минут спустя и пошла назад в Казу, чувствуя, что, как обычно, ни в чем не продвинулась с Николасом и одновременно получила тяжелый удар в собственное сердце, да и к тому же по собственному самолюбию.

На следующее утро Инез, захлопнув книгу со стихами, хотя они едва прочитали полстраницы, встала с места и широко распахнула занавески, чтобы в комнате было больше света.

— Мне кажется, что мы слишком много времени уделяем занятиям, — сказала она. — Давай скажем, чтобы принесли кофе, и попьем его вместе с таитой на веранде.

Принесли кофе, стаканы с недавно выжатым ананасовым соком, песочное печенье. Подобно большинству пожилых людей, сеньор принимал пищу с явным удовольствием.

Не успел слуга убрать пустые стаканы, как во двор въехал большой автомобиль кремового цвета.

— О, — произнес с удовольствием сеньор Сарменто. — А вот и Мануэль в своем новеньком авто, а рядом с ним наш добрый Николас.

Мануэль был весел и очарователен. Одним махом поднялся по лестнице и поклонился.

— Истинно семейная сцена, что мне весьма по сердцу. Как вы все здесь сегодня? Я избавил Николаса от всех его инструментов и чертежей, а теперь предлагаю впятером укатить в Кастело.

— Никогда не видела столь неугомонного мужчину, — сказала Инез. — Но сначала вы присядете и чего-нибудь выпьете.

— Не беспокойтесь, Инез. Мы терпеливо подождем, пока две молодые сеньоры возьмут свои шляпки.

Николас независимо прислонился к балюстраде веранды. Инез украдкой взглянула на него.

— Обязательно чего-нибудь выпейте, Мануэль, — сказала она. — Боюсь, что мы сегодня не сможем с вами поехать. Покой — самое лучшее для таиты.

— Разумеется, это самое лучшее! — Мануэль склонился со своего кресла в сторону старика. — Вы сегодня не очень хорошо себя чувствуете, сеньор?

— Напротив, я совсем здоров.

— И тем не менее день, проведенный в Кастело, был бы для вас некоторым испытанием. Это так?

— Прошу меня простить, — последовал в извинительном тоне ответ. — Я бы не сказал, что чувствую слабость, понимаете? Но долгий день при большом скоплении людей — это слишком утомительно для меня!

К огромному облегчению Клэр, он тем не менее продолжил:

— Было бы несправедливым, однако, если бы Инез и Клэр лишились радостей развлечения. Забирай их, Мануэль, и постарайся, чтобы они хорошо провели время. С тобой и Николасом они в полной безопасности.

— Еще в какой безопасности! — воскликнул граф с улыбкой, одновременно обращенной к ним обеим. — Мы сделаем их счастливыми и будем охранять их, как драгоценных маленьких сестричек. Ну ладно, давайте сначала выпьем, а затем отправимся.

Они отъехали: мужчины сидели на передних сиденьях огромного широкого автомобиля, а Инез и Клэр на задних. Мануэль был в отличной форме.

Он вел машину мастерски, пробираясь вдоль узких улочек к задней части порта, перебрасываясь фразами с седоками проезжавших мимо запряженных ослами телег, болтающими на обочинах женщинами, а один раз даже остановился, чтобы прочитать небольшую лекцию группе расшалившейся детворы о том, как вести себя на дороге.

Полоса пробковых деревьев осталась позади, на возвышенности, когда взор Клэр привлек вид находившейся на некотором расстоянии от дороги длинной зеленовато-белой скирды, вокруг которой сидела группа людей. Она ухватилась за спинку сиденья перед собой и спросила:

— А что они там делают? Это лен?

— Нет, детка, — ответил Мануэль, слегка замедляя ход машины. — Идет сбор урожая кукурузы, и они очищают початки от шелухи.

Он остановил машину метрах в пятидесяти от бригады, которая занималась именно этой операцией.

— Хотите понаблюдать несколько минут, как они это делают?

Мануэль обратился вежливо к ним на португальском языке со своей неотразимой улыбкой:

— Кажется, в этом году у нас получился неплохой урожай, хей? Ветряные мельницы будут работать, не переставая. Я не помню такого вдохновения, чтобы пальцы летали с такой быстротой.

Женщины застенчиво хихикали, а один из мужчин сказал:

— Початки кукурузы налились как никогда, а стебли не тронуты паразитами.

Мануэль поднял один длинный початок, все еще покрытый зеленой шкуркой, в верхней части которого свисала мочалка цвета темного шелка, и повернулся к Клэр:

— Хотите посмотреть, как это делается? Вы вскрываете их вот этаким образом. Сняли бахрому — и вот показался верхний конец початка желтой кукурузы, теперь вы одним движением срываете зеленую шкурку!

Он отбросил очищенный початок в ближайшую корзину.

Повторяя его движения, Николас тоже очистил листовую поверхность одного или двух початков, теперь это же попыталась сделать Клэр.

— Старайтесь делать это подушечками пальцев, — наставлял Мануэль, — иначе вы можете испортить ногти. Оболочка гораздо тверже, чем вы думали, не правда ли?

Клэр стояла между двумя мужчинами, следившими за ее действиями, а Инез осталась с другой стороны от Мануэля. Рабочие, очищавшие початки от листьев, не прекращали работы, также искоса наблюдали, как старалась Клэр, не скрывая своего доброжелательного интереса. Терпеливо, хотя и медленно, она очистила от шелухи три початка, а потом принялась за четвертый.

Мануэль произнес:

— Думаю, этого вполне достаточно. Вы увидели сам процесс, а также, с какой быстротой это делается руками опытных и привычных людей. Оставим этих добрых людей с их пением и добродушным смехом.

Но в этот момент раздались со всех сторон крики одобрения.

— Espigo rei. A signora![4]

Пораженная, Клэр переводила глаза с возбужденных коричневых лиц на сверкающий оранжево-красный початок в своей руке.