Ирен Беллоу - Звёздный час

С трудом проглотив комок в горле, Лаура вдруг встрепенулась, пораженная открытием. О Боже, полюбить, как Джесса…

— Ты привез меня на Корсику, чтобы соблазнить, — сказала она потухшим голосом.

— Разве муж, домогающийся собственной жены, — это что-то предосудительное?

Нет, если он ее любит! — хотелось крикнуть во весь голос, но это выдало бы ее с головой.

— Да! Если это не входило в брачное соглашение. — Она храбро заставила себя посмотреть в глаза своему мучителю.

— Ладно, хватит… Я не собираюсь ничего брать силой, — отчеканил он. — Но тебе пора напомнить одну вещь. Решение Нелли включить в завещание пункт относительно женитьбы было продиктовано желанием обрести уверенность, что, воплотившись в своих правнуках, она как бы незримо останется в Хантерсе. Это своеобразная вендетта. Торжество Гасьеров над вырождающимися Раджеблами.

— О чем ты? — прошептала Лаура. Но она уже все поняла. Зловещие слова «содержать жену и детей» неотвязно вращались в ее мозгу с того момента, как он произнес их.

— Об обычных вещах. — Джесс устало вздохнул. — Каковы бы ни были твои изначальные мотивы, ты стала для Нелли близким человеком. И мне кажется, она благословила бы нас. Понимаешь… Только не взбрыкивай! Больше всего на свете Нелли Гасьер мечтала об этих самых корсиканских правнуках.

8

На какое-то время ошеломленная Лаура лишилась дара речи, после чего принялась судорожно подыскивать слова для достойной отповеди.

— Я пошла на то, чтобы отдать пару лет жизни для исправления вопиющей несправедливости! — в отчаянии воскликнула она. — Но то, что ты задумал, просто чудовищно!

— Не отдать, а продать! — грубо поправил Джесс. — Ты была готова продать пару лет своей жизни. А я всего лишь хочу продлить этот срок. Обещаю тебе, что все это окупится сторицей, о чем бы ни шла речь. Положение в обществе, деньги и тому подобное. А если у нас с тобой родится ребенок, ты обретешь уверенность, что Нелли может спать спокойно, где бы она ни находилась.

— Так я и клюнула на твою сентиментальную удочку! — взвилась Лаура с истерическими нотками в голосе. — Как можно думать, что я соглашусь зачать ребенка от человека, к которому не питаю никаких чувств? Уже не говоря о том, что он сам не отвечает мне взаимностью!..

— На этом пути ты рискуешь совершить непоправимую ошибку, — холодно возразил он. — Практика показала, что рассудочный, цивилизованный брак, создает куда лучшие условия для здоровья и благополучия супругов и, конечно, детей. В отличие от сожительства, основанного на таком метафизическом понятии, как любовь. — Джесс сделал паузу и равнодушно осмотрел ее с ног до головы. — Само собой, физическая совместимость — это лишний плюс для обоих партнеров. И не стану кривить душой, я не вижу у нас с тобой особых сложностей по этой части.

— Убирайся прочь! — Она тщетно пыталась вырваться из дьявольского капкана, взбешенная своим нежеланием замечать зародившееся в ней новое чувство, которое уже начинало мучить ее своей вязкой неотступностью. — Я не желаю обсуждать это!

— Вот незадача! А я как раз желаю, — гнул свое Джесс.

От его циничного взгляда все поплыло у нее перед глазами. Отбросив пышные волосы с пылающего лба, она почувствовала какую-то магическую силу, которая не позволяла бежать отсюда, хотя ее руки и ноги были свободны.

— У тебя не должно быть иллюзий относительно моего отношения… — еле слышно пыталась возражать она, вся дрожа от терпкости интимной подоплеки вопроса.

— Ты меня ни в грош не ставишь, я вижу. И показала это достаточно ясно. — Он коротко рассмеялся, не обращая внимания на протестующий возглас. — Но не надо водить себя за нос, женушка. Отношение к человеку не имеет ничего общего со слиянием двух тел. Зов плоти — это химическая реакция, которая не подчиняется нормам морали. Все, что от тебя требуется, — желание. — Он залюбовался ее живописно растерзанным видом. — И, как бы ты ни старалась убедить меня в противном, думаю, ты действительно хочешь меня. Я чувствую, как твое тело отвечает мне, когда до тебя дотрагиваюсь. Когда я убрал руку с твоей руки, она же так и потянулась вслед!

— Нет… — почти застонала Лаура, чувствуя, как горячая волна прокатывается по всему телу.

— О, да, моя маленькая, — нежно продолжал он, не сводя глаз с ее вспыхнувшего лица. — Ты не создана для аскезы и умерщвления плоти. И прекрасно отдаешь себе в этом отчет. — Он поднял руку и тыльной стороной ладони легонько провел по ее щеке, усиливая действие парализующих чар.

— Прошлой ночью, — одними губами произнесла Лаура, — ты говорил…

— Мы были слишком утомлены, а ты предпочитала противиться правде. — Его глуховатый голос приятно щекотал слух. — Можешь ненавидеть себя за это, но, правда проста. Ты так же мечтаешь отдаться мне, как я — овладеть тобой.

Глаза Лауры нарочито выражали несогласие, но влажное тепло губ Джесса, прикоснувшихся к мочке уха, отключило в ней что-то еще, лишив дара речи. Она смогла издать лишь слабый стон, когда от места первого поцелуя вниз, по направлению к ключицам, пролегла цепочка таких же волшебных прикосновений.

Затем чувство стыда и унижения в который раз наполнило ее, заставив одеревенеть все тело. Как она может отвечать на эгоистичные ласки Джесса, зная, что единственной его целью было утолить с ее помощью сексуальный голод, что его сердце по-прежнему принадлежит Элен де Буи.

Господи, где же выход из этого жуткого тупика? Тот давний идеал, который отнюдь не оказался поверженным идолом, незаметно привнес в душу куда более серьезное чувство. С упавшим сердцем Лаура поняла, что самообману приходит конец. Былая влюбленность переросла в любовь.

Принимая ее молчание за вынужденное согласие, Джесс не собирался останавливаться на достигнутом. С ненасытной жадностью он вновь овладел ее губами. В его поцелуе была требовательная страстность. И что-то еще, напоминающее злость. Но сопротивляться Лаура уже не пыталась.

Его пальцы проворно взбежали по ее спине, отточенными движениями расправляясь с застежками бюстгальтера, чтобы затем, сложившись в живые чашечки, вернуться к груди. Со счастливым вздохом Джесс принял в ладони это сокровище, упоенно лаская источающие сладострастие соски.

Затем, прежде чем Лаура догадалась о его намерениях, он одним движением окончательно избавил ее от блузки, осыпая беспрерывными поцелуями плечи, грудь, живот.

Последние проблески сознания катастрофически исчезали. Вцепившись руками в его плечи, она призывно изогнулась, влекомая всепоглощающей жаждой соития. Ничто из того, что Лаура читала, слышала или пережила до этого, не подготовило ее к пугающему пароксизму собственного возбуждения, ничто не предупредило о боли, неумолимо разливавшейся по телу.