Дина Аллен - Примерь свадебное платье

— Замечательно!

— Это только начало, — пообещал Джеф. Его глаза смеялись.

— Сможешь приехать ко мне сегодня? — спросила Эстер.

— Дай подумать… — Катрин закрыла трубку рукой и шепотом спросила: — Я смогу сегодня встретиться с моим редактором?

— Может быть… Может быть… — прошептал тот.

— Наверное, да, — сказала Катрин в трубку.

— У меня есть для тебя рукопись, — продолжала Эстер. — Еще одна детская книга. Хотелось бы все обсудить…

О, с трубкой в руке, да еще занимаясь любовью, очень трудно притворяться. Вот-вот наступит завершение…

— Через час… это удобно? У меня есть дела… но к этому времени… я, наверное, с ними… закончу.

— По-моему, это произойдет гораздо раньше, — сказал Джеф.

— Великолепно! Пока!

— Спасибо, Эстер!

Отбой! Выронив трубку, Катрин растворилась во всепоглощающем наслаждении.

Потом любовники вместе приняли душ, чтобы продлить и укрепить волшебную близость, возникшую между ними.

Джеф с огромным удовольствием наблюдал, как она одевается для встречи с редакторшей. Он предложил подвезти ее в издательство, и уже по дороге Катрин сообразила, что они не договорились, когда увидятся снова.

— Мы сегодня еще встретимся?

— Пожалуй, стоит сходить куда-нибудь поужинать. Есть ведь все-таки нужно. — От его взгляда у нее закружилась голова. — Будешь готова к половине восьмого?

— Как по звонку, — рассмеялась в ответ Катрин.

И опять не нашлось времени сказать ему о ребенке. Отложим до вечера… Господи, как же все хорошо! Впору проверить, не сон ли. Никогда еще не было ощущения такого полного счастья.

А впереди — самая прекрасная ночь в жизни!

13

Катрин как на крыльях впорхнула в здание издательства. Счастье переполняло ее, энергия била ключом. Но на площадке возле лифта по дороге к кабинету Эстер радость на мгновение померкла. Вспомнилась женщина в желтом костюме.

Именно здесь произошла та странная встреча, оставившая, как оказалось, свой след в памяти. Они знакомы. Загадочная дама занимала какое-то место в ее прежней жизни. Перед глазами смутно вырисовывался образ красивой женщины… Только та одета была не в желтое… Черная леди… Леди в черном. Просто зло берет, что из сознания ускользают едва возникающие детали, которые могли бы помочь вспомнить. Черная леди… Совершенно ясно, ничего приятного с ней не связано. Но что-то же связано? Что? Вполне возможно, что красавица в желтом — просто-напросто одна из многочисленных пассий Гордона. А черный цвет, в который окрашено воспоминание, всего лишь негативный отсвет ее прежней оценки.

Ну и тут он с ней. Не стоит об этом думать. И все-таки где могли пересечься пути Гордона и деловой женщины из верхов издательского мира?

Миссис Гайс сообщила любезной секретарше, что ей назначена встреча, и была препровождена в кабинет Эстер. Та радостно приветствовала гостью и поторопилась перейти к делу. Новая книга, которую издательство хотело предложить художнице, была написана в жанре фантастики, действие происходило на далекой выдуманной планете. Для иллюстратора само описание планеты и ее жителей открывало огромные творческие возможности.

Эстер рассказала, сколько цветных иллюстраций предполагается сделать для книги, и посоветовала обратить особое внимание на обложку, которая должна сразу же останавливать взгляд любителей такого рода литературы. Эстер не сомневалась, что книга станет бестселлером.

Катрин дала волю воображению, и первые же наметки, идеи так понравились Эстер, что незамедлительно было предложено подписать контракт.

— Условия контракта более чем выгодные, — сообщила милейшая работодательница.

— Ничего не имею против, — улыбнулась Катрин, и тут же неожиданно для себя и, видимо, для собеседницы поинтересовалась: — Ваше издательство сотрудничало с какой-нибудь определенной фирмой по обеспечению техническими средствами?

— Да, и теперь все оборудование работает прекрасно.

У Катрин пересохло во рту.

— И как давно существуют ваши связи?

— Пару лет, я тогда только начинала здесь работать.

— Вы случайно не помните, кто руководил установкой?

Карие глаза Эстер засверкали.

— Еще бы! Разве можно забыть двух потрясающих красавцев? Я таких никогда в жизни не видела. Конечно, меня им даже не представили! Они работали только с начальством.

— А как называлась компания?

— Сокращенно — «ГИД».

Гордон и Джеф! А дама в желтом — начальство, с которым они работали. Значит, связь все-таки есть.

— Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. — Катрин попыталась выдавить улыбку, но ворота в память уже распахнулись настежь, и прошлое ринулось к ней навстречу.

Не в желтом, нет… В черном…

В черном!

От дурного предчувствия замерло сердце.

Похороны!

Красавица в трауре… Это она рыдала на похоронах, это для нее у Джефа не нашлось времени, хотя мог бы подойти и утешить.

Вот теперь вспомнилось все! Рон, Гордон и Сара Картер в горах. Джеф, спускающийся по отвесной стене. Сара Картер… единственный свидетель того, что произошло. Знает, как упал Рон, и как Гордон не смог удержать собственного сына на краю пропасти.

Сара засвидетельствовала: Рон бежал за мячом. Но, спрашивается, что она сама и Гордон делали в это время?

В историю с мячом никогда не верилось. Рон был очень осторожным мальчиком. Послушный ребенок, он не стал бы без нужды подвергать себя смертельной опасности. Да, очень любил играть с мячом, но никогда не прыгнул бы за ним с обрыва. Вероятней всего, Рон попросил бы отца ему помочь…

— Катрин? Что с вами?

Вопрос вернул ее к действительности.

— Вы бледная как привидение.

Эстер с тревогой смотрела на гостью.

— Немного закружилась голова, — извинилась та. — Я так замоталась сегодня, что не успела позавтракать.

— Простите. Надо было предложить вам чашку кофе. Хотите? С молоком и сахаром?

— Да, пожалуйста. Один кусок сахара.

— Сейчас принесу. И немного печенья, идет?

Эстер вышла из кабинета, а Катрин вернулась к своим размышлениям. Слишком уж они личные и болезненные… невозможно ни с кем поделиться. Но отбросить напрочь тоже нельзя.

Сара Картер. Начальница Эстер. Это она велела Эстер подписать контракт со способной молодой художницей, предоставить ей полную самостоятельность в творчестве. Если бы не случайная встреча возле лифта, о заботливой руководительнице можно было вообще ничего не узнать. Однако судьба распорядилась по-своему.

Одно совершенно непонятно: почему эта женщина вообще рискнула дать незнакомой художнице работу? Зачем ей нужно было таким образом лишний раз вспоминать о трагедии, которая произошла у нее на глазах? Предположим, что та просто не обратила внимания на ребенка. Так сказать, трагическая небрежность. Но можно предположить и нечто худшее…