Лорин Батлер - Просто пришла любовь…

— Если ты себя чувствуешь не настолько хорошо, чтобы самой добраться до клиники, тогда можно пригласить доктора домой, — оживился Ленард. — Тебе следовало наведаться к нему давным-давно, сразу же после первого недомогания.

— Я наведывалась.

Он как-то странно взглянул на нее и переспросил:

— Ты была на приеме у доктора Барни?

Она кивнула и сделала глубокий вдох. Наступило самое время открыть правду, подумала Клеменси, открыть именно теперь, когда у меня не осталось никаких иллюзий насчет нашего общего будущего.

— Я беременна, Ленард…

На какую-то долю секунды ошеломленное выражение его лица показалось ей почти забавным.

— Беременна?

Она кивнула.

— Почему ты скрыла это от меня? И какой же у тебя срок?

— Около десяти недель… Послушай, произошла ошибка, но ее допустила я, я же ее и исправлю, — сказала Клеменси, стараясь придать своему голосу бодрость и уверенность.

— Что ты имеешь в виду под выражением «я же ее и исправлю»?

Клеменси уловила в его голосе угрожающие нотки.

— Я имею в виду, что это мой ребенок, и я полностью отвечаю за…

— Ты не сделаешь ничего такого! — безапелляционно перебил ее Ленард. — Смею заверить, что для того, чтобы зачать ребенка, нужны двое — женщина и мужчина. За малыша отвечаешь не только ты, но в той же степени и я.

— Я просто хотела сказать, что не имею морального права привязывать тебя к себе с помощью ребенка.

Ленард покачал головой и отошел к окну. С минуту он стоял молча, о чем-то глубоко задумавшись, потом спросил:

— Когда ты узнала, что беременна?

Она беспомощно пожала плечами.

— Не помню. Но… точно я знала об этом в то утро, когда мы поехали в больницу навестить Кэрри.

— Но ведь с тех пор прошло уже столько времени! — Ленард осуждающе покачал головой. — Меня поражает твоя самонадеянность, твоя надменная убежденность в том, что только ты одна способна принимать решения, касающиеся нас двоих! — Он был в ярости, его глаза метали молнии. — Насколько я понимаю, ты в любом случае не намерена оставаться со мной?

— Я полагаю, общий ребенок — это еще не достаточное основание, чтобы мы оставались вместе, — спокойно ответила она.

— Итак, что же ты задумала? — сквозь зубы процедил Ленард. — Забрать моего ребенка и сбежать с ним в Даллас, к старинному дружку? Вот что я скажу тебе, дорогая. Какие бы бредовые идеи ни приходили в твою голову, этот ребенок мой, и ты никуда не поедешь.

— Ты не имеешь права диктовать мне, куда я могу ехать или не ехать, что я могу делать, а что не могу! — возмутилась Клеменси. — У нас с тобой деловая договоренность. А помнишь, что ты сказал, когда мы только начали обсуждать нашу сделку? Ты сказал, что «о детях речь не идет».

— Я просто пытался быть ответственным, — с негодованием парировал Ленард. — Дети — это обязанности на всю жизнь…

— А по отношению ко мне ты, разумеется, не хотел иметь никаких обязанностей на всю жизнь, — с сарказмом развила Клеменси его мысль. — Я знаю, что поступила как последняя идиотка, подписав этот проклятый контракт и согласившись выполнить вытекающие из него обязательства! Но я тоже не хочу всю жизнь жить в браке без любви!

Несколько секунд Ленард смотрел на Клеменси так, словно видел впервые. Она отвернулась и глухо сказала:

— Прости, если это как-то оскорбляет твое мужское достоинство, но разве я не права? Разве я сказала неправду? И смею заверить тебя, что никаких бредовых идей в моей голове нет — я давным-давно трезво смотрю на жизнь. — Клеменси закрыла глаза и на миг представила, как Ленард заключает в объятия Беатрис…

— А ты сама… хочешь этого ребенка? — вдруг спросил он.

Ее ресницы мгновенно взлетели вверх, их глаза встретились, и Клеменси твердо ответила:

— Разумеется, я хочу его. Так что если ты собираешься подбросить мне идею о том, чтобы я отделалась от ребенка, считай, что такая идея мной отвергнута. — Когда она заканчивала фразу, ее голос слегка дрогнул.

— У меня даже в мыслях не было ничего подобного! — в сердцах выкрикнул Ленард и, подойдя к кровати, опустился перед женой на колени, не мигая уставившись на нее. — Я полагал, по прошествии стольких месяцев ты узнала меня чуточку больше, но, оказывается, это не так. — Он взял ее руку. — Неужели ты действительно думала, что я стал бы склонять тебя к тому, чтобы ты отделалась от ребенка, и поэтому решила не говорить мне о беременности?

— Нет. — Клеменси заглянула ему в глаза и увидела в них такую печаль, что ее сердце готово было разорваться на части. — Нет… дело не в этом. После нескольких месяцев нашей совместной жизни я в самом деле больше узнала тебя, лучше поняла. — Она ухмыльнулась. — Просто я думала, ты предложишь нам остаться вместе только ради ребенка… и поэтому боялась.

— Боялась остаться со мной после родов, после окончания нашего контракта? — глухим голосом уточнил Ленард.

— Да, боялась. Потому что ничего подобного не было предусмотрено нашими договоренностями, — честно призналась она. — Ленард, я не хочу, чтобы мы расстались, ненавидя друг друга и не зная, как выбраться из ловушки, в которую нас загнала судьба.

— Я тоже не хочу этого, — сказал он и глубоко вздохнул.

— Поэтому нам, очевидно, лучше расстаться и…

— Нет! Я не могу допустить, чтобы ты сейчас исчезла из моей жизни, Клеменси. Да, произошло то, чего мы не предусматривали, но ведь судьба порой врывается в жизнь человека с самой неожиданной стороны. — Он взглянул на нее, и в его темно-карих глазах зажглись ласковые огоньки. — Не кажется ли тебе, что именно благодаря нашему малышу мы можем попробовать сохранить наш брак и остаться вместе? Я думаю, у нас с тобой что-то получится.

— Даже без любви?

На секунду его взгляд стал суровым и мрачным. Затем Ленард спросил:

— Бывает ли на свете более глубокая и великая любовь, чем любовь родителей к своему ребенку? Неужели такая любовь не способна связать нас?

Клеменси задалась вопросом: может ли Ленард пожертвовать своей любовью к Беатрис, причем пожертвовать без сожаления, и должна ли я оставаться с ним на таких условиях? Мне следует задуматься над тем, как поступить, чтобы наш ребенок был счастлив, когда появится на свет.

— Не думаю, что я стану плохим отцом, — с улыбкой сказал Ленард. — Я буду строг, но справедлив, буду читать малышу на ночь сказки и купать его… Черт возьми, Клеменси, я готов даже менять ему подгузники, если ты захочешь! Я также попрошу у Ника книгу доктора Спока и вызубрю ее наизусть.

Клеменси смеялась до слез, а когда успокоилась, взмолилась:

— Не смей прикасаться к этой книге: Кэрри чуть с ума не сошла от эрудиции Ника!