Аманда Мэдисон - Полная капитуляция

— Что ж, твоя сестра может радоваться тому, как ты со мной обращаешься!

— О чем это ты? — удивился Рубен, снимая пиджак и небрежно бросая его в кресло.

— О том, как ты выставил меня дурой! Я весь вечер просидела, хлопая глазами…

— Минуточку, моя дорогая! Ты опять со мной пикируешься, а ведь обещала, что изменишься, что будешь подчиняться. Сегодняшний ужин был проверкой, я хотел посмотреть, как ты будешь вести себя с моей сестрой.

— Ну и как, я прошла испытание?

— Прошла, и весьма пристойно.

— В следующий раз предупреждай меня о своих намерениях. А то вдруг я ненароком не оправдаю ожиданий своего хозяина.

— Зачем же мне тебя предупреждать? Чтобы ты разыграла комедию, изображая покорность? Нет, мне надо, чтобы все было по-настоящему. Мне нужна твоя полная капитуляция.

Энн сердито пожала плечами.

— Я отдала тебе свое тело, обещала снова пройти через брачную церемонию. Какие доказательства покорности тебе еще необходимы?

— Но ты же все равно злишься.

— Естественно, злюсь! Меня бесит, что ты посадил меня во главе стола, как какую-нибудь бессловесную куклу!

Лицо Рубена сохраняло невозмутимое выражение, но в глазах на мгновение появился лукавый блеск.

— Что ты имеешь против того, чтобы сидеть во главе стола, раз ты хозяйка дома? Можно подумать, тебя обижают мои знаки внимания.

— Скорее, знаки невнимания! — возмутилась Энн. — Я ведь даже не принимала участия в беседе. Вы будто нарочно выбирали темы, на которые я не могла говорить. И ты ни разу не взглянул на меня!

Рубен внезапно схватил ее за запястье и, перевернув руку, поцеловал в ладонь.

— Зато я оказываю тебе внимание сейчас.

— Сейчас оно мне не нужно!

На щеке Рубена слегка дрогнул мускул.

— Странно, моя дорогая, а вот у меня складывается совсем другое впечатление. Ты так восхитительно раскраснелась и так учащенно дышишь. И губки у тебя так прелестно приоткрылись. Вид у тебя, скажем так, весьма возбужденный.

Возбужденный — это было мягко сказано. Энн прямо-таки разрывалась между злостью и желанием. Одного прикосновения его губ к ее коже было достаточно, чтобы кровь взыграла в жилах и по телу разлилась волна наслаждения. Как всегда, прикосновения Рубена обезоруживали ее, тело наливалось сладкой болью, а мозги отказывали напрочь.

Медленно подняв голову, Энн встретила взгляд Рубена. Его дымчато-серые глаза сияли мягким светом, но в глубине их, за этой обманчивой мягкостью, угадывалось пламя страсти, готовое вот-вот разгореться. Энн закусила губу. Он научил ее ощущать свое тело, помог познать физическую любовь и в то же время сделал ее тело игрушкой в своих руках. Она ощутила, как кровь прилила к щекам, и смущенно отвернулась. А он снова поцеловал руку и переплел ее пальцы со своими.

— Мы снова поженимся, — спокойно произнес он, — и попробуем начать все сначала. Но прежде, мне кажется, нам надо кое-что обсудить, чтобы мы могли оставить прошлое позади. Начнем с тебя. Почему ты оставила меня три года назад?

Господи, ну зачем ему это именно сейчас?

— Послушай, Рубен, давай поговорим об этом в другой раз.

— Мы не можем начать новую жизнь, не избавившись от призраков прошлого.

— Чтобы все это обсудить, нам понадобится немало времени, а сейчас уже довольно поздно. Два последних дня были для меня очень трудными, да еще твоя сестрица весь вечер услаждала нас рассказами о своих европейских приключениях. — Энн уже понесло. — Как ты вообще ее терпишь, Рубен? Ведь она настоящая змея!

Губы Рубена сжались в тонкую полоску, взгляд стал тяжелым как камень.

— Этот дом в такой же степени принадлежит ей, как и мне. У Каролины есть независимое состояние, и она могла бы давным-давно жить своей жизнью, но она до последнего времени сидела здесь, помогая мне вести дела, и лишь после твоего побега позволила себе некоторую передышку! Каролина — самый самоотверженный человек на свете, и я никому не позволю чернить ее.

Энн поняла, что зашла слишком далеко. Поглощенная своими переживаниями, она не заметила, как ступила на опасную территорию. Суровый блеск в глазах мужа говорил об этом яснее ясного. Совсем не так она хотела открыть ему глаза, но теперь отступать было поздно.

— Рубен, я понимаю, родная кровь — не водица, — поспешно заговорила Энн, — но, клянусь, Каролина никогда не желала тебе добра. Она предательница…

— Сестра предупреждала, что ты это скажешь, и даже поспорила со мной на сто боливаров, что ты употребишь именно это слово. Как видишь, я проиграл.

— Когда она успела? — изумленно ахнула Энн.

— Зашла ко мне в кабинет перед тем, как я отправился переодеваться к ужину.

Эта змея снова ее опередила! Воспользовалась моментом, когда Энн не было рядом с Рубеном, и выпустила свое ядовитое жало. В отчаянии она сделала новую попытку убедить его.

— Она лжет! Ты можешь проиграть куда больше ста боливаров!

Рубен опустился в кресло и, наклонившись вперед, оперся на локти.

— Скажи мне, что между вами произошло? Вы ведь были в хороших отношениях, Каролина так о тебе заботилась. Что случилось? В чем она провинилась? Или, может быть, это ты совершила нечто непозволительное?

— Нет! — Энн вся похолодела. Что ему наговорила эта стерва? — Ничего подобного! Просто я ее терпеть не могу. У меня при одном взгляде на нее волосы встают дыбом.

— Это не она лжет, а ты, Энн. Причем уже вторично за один вечер. И ты еще хочешь, чтобы я тебе доверял.

— Я… я не понимаю, о чем ты, — после долгой паузы выдавила Энн.

— В первый раз ты солгала, когда я спросил, есть ли у тебя какие-нибудь проблемы с моей сестрой. Ты сказала, что нет, а теперь заявляешь, что видеть ее не можешь. Только что я спросил, не совершила ли ты чего-нибудь предосудительного, и ты снова сказала «нет». — Глаза Рубена были прикованы к лицу Энн, и их взгляд говорил о том, что ей нечего ждать пощады. — А между тем Каролина рассказала мне о твоей… маленькой эскападе. Однако с той поры прошло три года, много воды утекло, так почему бы нам не обсудить это спокойно?

Энн подошла к мужу, опустилась перед ним на колени и положила руки на его ладони.

— Хорошо, Рубен, я объясню тебе, почему так ненавижу Каролину. Она губит людей, извращает факты. Она умеет так все перевернуть, что правду уже невозможно отличить от лжи. И она строит козни. Да, я по наивности когда-то считала, что она ко мне хорошо относится, доверяла ей, а она предала мое доверие.

— И ты никогда не увлекалась другими мужчинами?

— Нет! Зачем, ведь у меня был ты, и ни о ком другом я и не мечтала. А Каролине это не давало покоя, она хотела наказать нас…