Беатрис Джонс - Единственный способ

Тем временем ее отец остановился возле Энтони и сделал шаг в сторону. Агнес знала, что приговорена любить Энтони, что никогда не полюбит другого мужчину сильнее, чем его. Агнес всматривалась в загорелое красивое лицо.

— Ты подстригся, — волнуясь, произнесла она единственную пришедшую ей на ум фразу.

Белоснежные зубы Энтони обнажились в лучезарной улыбке.

— Рад, что ты заметила, — прошептал он на ухо Агнес. — Я боялся, что ты передумаешь и даже не станешь смотреть на меня.

В страхи Энтони верилось с трудом, но у Агнес не было времени размышлять об этом, так как появился священник. Агнес слишком нервничала и плохо понимала, что происходит, но, когда проводящий обряд священник задал ей вопрос, неожиданно для себя ответила правильно. Энтони взял ее руку, надел золотое обручальное кольцо на безымянный палец и глазами указал на второе кольцо, лежащее на маленьком серебряном подносе.

Желание Энтони носить кольцо удивило Агнес. Она подняла глаза, и выражение его лица поразило ее. Заметив ее колебание, Энтони взял ее руку и помог надеть кольцо ему на палец.

— Наконец-то ты моя жена... — прошептал он и поцеловал Агнес.

В этот нежный поцелуй он вложил целую гамму чувств. У Агнес закружилась голова, сердце стало биться чаше, а губы приоткрылись, принимая поцелуй.

— Остановитесь же. У вас будет достаточно времени позже, после торжества.

К досаде Агнес, это опять был Паоло. Она огляделась и увидела множество улыбающихся ей лиц.

— Ты сейчас настоящая зардевшаяся невеста, — с иронией заметил Энтони. — Это моя вина. Я немного увлекся, но у меня есть оправдание — ты самая красивая невеста. Ты даже не можешь представить, как для меня важно, что ты стала моей! — Его голос срывался от волнения.

Энтони поднес руку Агнес к своим губам и поцеловал безымянный палец с обручальным кольцом.

Агнес хотела верить в искренность его переживаний, она любила Энтони. Но любить — в ее случае не значило доверять...

— Спасибо, — сдержанно произнесла она.

Речи закончились, торжество, направляемое твердой рукой Паоло, было в полном разгаре. Энтони и Агнес переходили от стола к столу и прощались с многочисленными гостями. Она устала и испытала облегчение, когда, по-хозяйски обняв ее за плечи, Энтони прошептал:

— Тебе пора переодеваться. Через несколько минут мы уходим.

— Совсем уходим? Почему? — сыпала нелепыми вопросами Агнес.

— Потому что медовый месяц — это самое лучшее, что дает нам свадьба, родная.

— Пойдем же, Агнес, — поддержала Энтони Патриция. — Я помогу тебе переодеться.

Через несколько минут Агнес опять стояла перед зеркалом в спальне в своих апартаментах. С помощью Патриции она сняла подвенечное платье и вынула розы из волос. Патриция протянула ей элегантный кремовый брючный костюм.

— Подарок твоего мужа.

Похоже, вещь стоила невероятно дорого. Костюм был сшит из изысканной ткани — из смеси шелка со льном. Крошечная шелковая кофточка не предполагала ношения бюстгальтера. Поверх нее Агнес надела безупречного кроя пиджак. Ансамбль, простой и одновременно элегантный, выглядел великолепно.

Агнес снова задалась вопросом: куда же они направляются? Через два часа все прояснилось...

— Итак, что ты думаешь? — Темные глаза Энтони светились от удовольствия. — Правда, она красавица? Я купил ее всего несколько месяцев назад и еще ни разу не выходил на ней в море.

Агнес стояла на деревянной палубе яхты и с любопытством озиралась. Энтони только что закончил показывать Агнес свою новую тридцатифутовую игрушку.

— Преимущество этого судна в том, — продолжал Энтони, — что на нем можно обойтись без команды. Я могу управлять яхтой сам, вдвоем у нас вообще не будет никаких проблем. Мы пойдем вдоль побережья и будем делать остановки в понравившихся нам местах!

На Энтони были бежевые хлопковые брюки и синяя клетчатая рубашка с коротким рукавом. Он стоял, слегка расставив ноги, и выглядел очень привлекательно. Исходящая от него сила сразила Агнес. Она не посмела признаться Энтони, что ни разу в жизни не ходила в море, разве что на пароме, и все, что она знала о мореплавании, так это то, что в открытом море ее тошнит.

— Звучит заманчиво, но я совсем не разбираюсь в судах, — выдавила из себя Агнес.

Она вдруг поняла, какую степень близости предполагает путешествие на яхте вдвоем. Судно было небольшим, но обставленным с комфортом. В их с Энтони каюте, например, стояла удобная большая кровать, имелись туалет и душ.

— А тебе этого и не нужно. — Энтони сжал обе ее ладони. — Я научу тебя всему, тебе здесь понравится. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы ты не упустила ничего из того, что предлагает нам жизнь.

Он прижал Агнес к себе, и она безошибочно уловила зарождающееся в нем желание. А Энтони и не хотел его скрывать. Агнес тихо вздохнула, ее губы разомкнулись. Поцелуй не был долгим, но, когда Энтони отстранился, голос его звучал хрипло.

— Пойдем вниз. — Он кивнул в сторону трапа.

Агнес не возражала. Она мечтала снова насладиться чувственным ртом, этими красивыми руками на своем обнаженном теле, еще раз испытать изысканное удовольствие, которое мог подарить ей только Энтони.

А он, словно боясь, что она передумает, торопливо вел ее через салон в спальню. Энтони ногой распахнул дверь и, едва Агнес вошла, тут же притянул ее к себе и стал быстро расстегивать пуговицы пиджака. Пиджак послушно соскользнул с плеч на пол.

Агнес дышала неровно, сердце ее билось учащенно, соски напряглись и приподняли шелковую ткань топа. Энтони горящим взором ласкал Агнес, руки торопливо расстегивали на ней брюки. Темная голова опять склонилась к ней, и губы Агнес приоткрылись в ожидании поцелуя. Но Энтони сомкнул губы на вздымающих шелковую ткань сосках и стал слегка покусывать их. Агнес изогнулась от острого чувственного потрясения.

Энтони упал на колени, стянул с Агнес брюки и кружевные трусики, его язык заскользил по животу, нежно лизнул пупок и опустился ниже.

— Энтони, нет! — пыталась протестовать Агнес, из груди которой рвались протяжные стоны.

Он встал, через голову стянул с Агнес шелковый топ и потянул ее к кровати. Лаская ее страстными взорами, Энтони быстро разделся.

— Ты — само совершенство, — простонал он, падая на постель рядом с Агнес.

— Ты тоже, — отозвалась она.

Вид большого загорелого тела, восставшей в неукротимом желании мужской плоти будил в ней необузданную страсть.

Энтони склонился над ней, сорвал с ее губ дикий, голодный поцелуй, и Агнес с готовностью ответила ему, как изголодавшаяся по любовным утехам рабыня. Их языки переплелись в стремлении утолить безмерную жажду, которая томила обоих. Рука Энтони скользнула на живот Агнес, пробежала по стройным бедрам, развела длинные ноги.