Васькина френдзона - Виктория Осадчая

читался немой вопрос, потому что, кажется, она услышала кое-что лишнее.

— Он о чем? — все же озвучила.

— Дебилы они просто, озабоченные придурки, которые только и думают, что о сексе, — попыталась я снова защитить Матвея.

— Вы точно родственники? — уточнила блондинка.

— Мы больше, чем родственники, — признался Сычев. Ну, вот, лишил меня удовольствия рассказать ей об этом.

— Так, встретимся дома, Матюш, — скорчила я виноватую рожицу. Если они после такого не расстанутся, то, возможно, я задумаюсь над серьёзностью этих отношений. Главное, чтобы наша поездка не пропала. Два денечка! Всего два денечка подождать.

Итогом этого всего безобразия, случившегося со мной за понедельник и вторник стала ещё череда событий.

1. В деканате утвердили моего нового научного руководителя. И как вы думаете, кого? Естественно, им стал Марат. Оказывается, я стала одной из немногих, кто навестил в больнице Марту Юрьевну, решив проявить внимание. Ну и старушка напела ему в уши кого брать, так как на Сагадиева вешали несколько её дипломников. А «Васенька, она девочка упорная». Прям везение чистой воды.

2. Сычев и Ксюша рассорились. Аллилуйя! На лжи не могут быть построены отношения, поэтому Решетникова взяла себе паузу, чтобы подумать. И я подозревала, что свое решение она озвучит как раз в тот момент, когда мы будем в Гурзуфе. Пренебречь такой возможностью, чтобы испортить мне отдых, она не сможет.

Было ещё одно…но случилось оно чуть позже. В общем, я и не думала, что после выходных вся жизнь моя пойдет наперекосяк.

Море волнуется раз, море волнуется два…

Не знаю, как море, но я безумно волновалась, предвкушая самые замечательные выходные. Давно никуда не выбирались. А на этот раз я даже сделала план нашего времяпрепровождения, включив туда Ялту.

От Севастополя Гурзуф находится всего в полутора часах езды на машине. Поселок городского типа известен многим жителям постсоветского пространства, так как он находится всего в четырнадцать километрах от Ялты, а ещё в поселке располагается детский лагерь Артек, который совсем недавно претерпел реконструкцию и начал работать в усиленном режиме. Кроме того сам Пушкин работал здесь над своим «Кавказским пленником», здесь же он придумал своего «Евгегия Онегина», которого я могла наизусть декларировать в школе.

Единожды, как только я приехала в Крым, мы с Матвеем ездили сюда на автобусе, и тогда я воспылала пламенной любовью к Южному Крыму и северному черноморскому побережью.

Залитые солнцем узкие улочки, оживающие после зимы пёстрой зеленью. Неповторимая южная архитектура жилых домов с внутренними двориками и деревянными верандами. Строения, которые сохранились черт знает с каких времён, вросшие в камень. Вдали горы и шумит море, умиротворяя плеском волн самую расшатанную психику. Здесь все ещё сохранился восточный колорит со времён Османской империи.

Я готова была часа бродить по этим улицам и просто дышать соленным воздухом. И на это мне был отведен целый день. Завтра мы должны были отправиться в Ялту. При чем должна заметить, она практически не отличалась от соседнего Гурзуфа, разве что размахом и обилием развлечений и инфраструктуры.

Давно не чувствовала себя так хорошо. А главное, что рядом был Матвей. С ним мы могли говорить обо всем, придумывали истории, предполагая кто может жить в том или ином доме. Могли просто молча бродить по берегу моря, ведь с ним даже тишина казалась комфортной. Конечно, если бы не телефон в его кармане.

— Снова Ксюша? — вредничала я, скорчив недовольную рожицу.

— Ей нужно выговориться, на сколько я понял, — нажал кнопку отбоя.

— Она же тебе нравится, — ликовала я внутри, не подавая виду.

— Но это не повод трахать мне мозг.

— Для этого у тебя уже есть я, — не удержалась от широкой довольной улыбки. Мы вошли в уличное кафе в надежде поужинать. Есть после такого насыщенного на эмоции дня хотелось безумно.

Ксожалению, все столики были заняты, а желудок сводило от обилия запахов, царящих вокруг. Согласна была даже на вредную пишу.

— Присадивайтесь к нам, молодые люди, — предложила пожилая женщина, которая занимала четырёхместный столик с маленькой девочкой.

Пока ждали заказ немного разговорились, познакомились. Не скажу, что я фанатка таких говорливых старушек, которые любят рассказывать о себе, но с этой было интересно. Почему-то сравнила она нас с Матвеем с собой и ныне покойным, два года уже как, своим супругом.

— Нет, нет, не то, чтобы вы были похожи на нас, — сразу попрпвила она, — просто у него всегда глаза так же горели, когда он смотрел на меня. А я дура выскочила замуж за другого. Решительности бы ему тогда не помешало. Но все же судьба всегда все расставляет на свои места.

Мне нравилось, как она с теплотой отзывалась о мужчине, которого любила всю жизнь и обрела его только после сорока лет. Какой восторг был в ее голосе. Такие чувства невозможно подделать.

— А вы давно вместе.

— О, нет! Мы просто друзья, — сразу заявила я.

— Не верю я в такие отношения. Вот скажите мне, неужели у вас не возникало ни разу желания переступить эту черту?

Ответ прозвучал одновременно: «Нет!», «Да!».

Я ошарашенно посмотрела на Матвея, который, кажется, и сам не ожидал, что произнес это вслух.

— Ну, вот я о том же. Нельзя в себе ничего подавлять. Иначе как я, спохватитесь, когда будет уже поздно, а потом будете жалеть, что для настоящего счастья было отведено так мало времени.

Женщина пожелала нам удачи и ушла, уводя за собой внучку, которая чем-то напоминала мне Варьку.

Теперь эта тишина между нами была не такой комфортной, как обычно. На нее можно было вешать топор или играть, как по натянутой струне. В голове толпились множество вопросов, ожидая своей очереди, первый всё же не дождался:

— Когда?

— Давно. Очень давно. И это длилось недолго, — ответил Матвей.

— И мне ты, конечно, не сказал, — швырнула ложку на стол, словно она была в чем-то виновата.

— А должен был? Видимо, я оказался умнее, чем Ромаха.

— Не нужно сравнивать себя с ним.

— Вась, если бы я сказал, что-то бы изменилось? Я имею в виду в лучшую сторону. Где гарантия, что я не попал бы в то же самое забвение, что и Колян? А так все прошло, мы с тобой сохранили дружеские отношения, и кажется, этого нам достаточно.

Рассуждал, а я просто не знала что ответить. И причину своего негодования тоже не знала и ее понимала. Просто хоть на секунду задуматься о том, что Матвей красивый и хороший парень для меня было сродни преступлению, а тут он признается в таком.

— Так и будешь молчать?