Мэхелия Айзекс - Летняя ночь

– Нам надо поговорить! – крикнул он, приблизив лицо к двери ванной. – Не можешь же ты там вечно отсиживаться.

Ответом было гробовое молчание, и Райан уже собрался рявкнуть, чтобы она перестала вести себя по-детски, как вдруг дверь приоткрылась и оттуда высунулась голова Николь.

– О чем нам говорить?

– Выходи, и я тебе скажу, – ответил Райан, злясь на себя за то, что, помимо всего прочего, ему приходится бороться с эмоциями совершенно другого рода. Нарочно отойдя в другой конец номера, он спросил: – Ты разговаривала с теткой?

Похоже, в кои-то веки он нашел правильную тактику. Поплотнее закутавшись в халат, Николь покинула безопасную ванную и вошла в комнату. Она была босиком, и это не лучшим образом подействовало на разыгравшееся воображение Райана. Так же, как и то, что шторы в номере были еще спущены. День за окном только занимался, и комната освещалась лишь слабым светом прикроватной лампы.

– С какой стати мне было разговаривать с тетей Би? – по-прежнему настороженно спросила Николь.

– Она звонила мне вчера вечером.

– Тебе? – Николь была явно удивлена.

– Да, мне. – Райан постарался не злиться на ее реакцию. – По-видимому, иногда и от меня есть какая-то польза.

– Продолжай. – Николь поджала губы.

– Ну… – Легко сказать! – Вчера вечером в Плейн-лодж вломились воры.

– Что? – Николь побледнела. – Боже! И что украли?

– Понятия не имею, – отозвался Райан. – Старушка не пожелала со мной об этом говорить. Она лишь хотела, чтобы я сообщил тебе новости. Наверное, боялась, что ты расстроишься.

Но вот единственная ли это причина? Николь вовсе не кисейная барышня, невольно подумал Райан.

– Поверить не могу, – покачала головой Николь. – И зачем кому-то вламываться в Плейн-лодж?

– Зачем люди вообще совершают такие вещи? – сухо отозвался Райан. – Человек умер, и это невольно привлекло внимание к усадьбе. Наверное, воры решили посмотреть, чем там можно поживиться.

Впрочем, сам он не очень-то в это верил. В Плейн-лодже были крепкие стены, что должно было отпугнуть воров. Кроме того, любой, кто хоть немного понаблюдал бы за домом, знал бы, что там обычно всегда кто-то есть, и то, что ограбление – если, конечно, это ограбление – было совершено, когда Амелии и Беатрис не было дома, не могло быть простым совпадением.

– И тетя Би больше ничего тебе не сказала?

– Нет. – Райан сокрушенно покачал головой. – Что ты собираешься предпринять?

– Наверное, лучше будет, если я сама позвоню тете.

– Думаешь, это разумно? – нахмурился Райан. – Полагаю, тебе не хотелось бы обсуждать это с моей матерью?

– При чем тут твоя мать? – удивилась Николь. – Ты же сказал, что тебе звонила тетя Би.

– Да, – вздохнул Райан. – Но ты уверена, что, когда позвонишь, именно она возьмет трубку?

В этом Николь быть уверена не могла.

– И что, по-твоему, я должна делать? – неохотно спросила она.

– По-моему, старая дама ждет, что ты приедешь, – ровным тоном отозвался Райан.

– Ты так считаешь?

Николь задумалась, теребя лацканы халата. Это движение сразу напомнило Райану, что под халатом на ней наверняка ничего нет и что у нее нежная и шелковистая кожа.

– Пожалуй, да, – пробормотал он, притворяясь, что его вдруг крайне заинтересовали носки собственных ботинок. – И… если тебя надо подбросить, дай мне знать.

– Подбросить? – с сомнением переспросила Николь, и Райан в который раз обругал себя за то, что ввязался в это дело.

– Да, – коротко произнес он. – Полагаю, мне бы тоже не худо поехать проведать мать.

– Понятно. Так, значит, ты тоже едешь. – Она сглотнула. – Нет, я, наверное, поеду позже тебя.

– Вот как? – Райан заставил себя взглянуть на нее, с трудом сдерживая гнев, охвативший его при ее небрежном отказе, и борясь с желанием, которое она вызывала у него. – Откуда ты знаешь, когда я еду? Я разве говорил?

– Нет. – Николь слегка покраснела. – Но я уверена, у тебя есть дела поважнее, чем ждать меня.

– Ты просто не хочешь со мной ехать, – отрезал Райан. – Так бы прямо и сказала. В чем дело, Николь? Ты боишься остаться со мной наедине? Ты что, сама себе не доверяешь?

– Размечтался… – сдавленно прошептала она и отвернулась.

Понимая, что ведет себя глупо, Райан все же схватил ее за плечо.

– Когда-то и я был в твоих мечтах, – напомнил он ей.

Николь вздрогнула, но Райан, хоть и ощутил укол совести, не отпустил ее.

– Скорее в кошмарных снах, – хрипло отозвалась она, но тут полотенце свалилось с ее головы, и Райан замер.

Копна спутанных золотисто-рыжих кудрей рассыпалась у нее по плечам. Она казалась такой юной и уязвимой, совсем как та девочка, что пришла к нему в спальню много лет назад, и он ощутил, как к нему знакомо подступает возбуждение. В те годы он хотел ее, и он хочет ее сейчас. Он хотел схватить ее в объятия и любить ее. Не так, как тогда, а со всем мастерством и умением, которые приобрел за долгие годы поисков чего-то такого, что, как теперь понимал Райан, когда-то имел, но потерял. В те годы он был слишком молод и самонадеян, чтобы это понять.

– Николь, – хрипло прошептал он, но она покачала головой, словно только теперь поняв, какой оборот принимает разговор.

– Нет, – сказала она с дрожью в голосе. – Не говори больше ничего. Я не хочу тебя слушать. Ты понял? Не хочу.

– Но почему? – Райан понимал, что это безумие, но уже не мог остановиться. Подойдя ближе, он осторожно положил руку ей на затылок. Влажные пряди ее волос прилипли к его запястью, но Райан этого не почувствовал. – Ты меня боишься. – Он погладил пальцем мочку ее уха. – Но на это нет никаких причин.

– Неужели? – В голосе Николь прозвучала странная нотка.

– Нет, – глухо сказал он, наклоняясь и ласково целуя ее в щеку, – я только хочу, чтобы мы были…

– Друзьями? – резко выдохнула Николь, и Райан ощутил, как приятно ее дыхание ласкает его щеку.

– Может, любовниками? – неуверенно прошептал он, почти не сознавая, что говорит. Господи, как же он завелся! Желание его было почти болезненным, такого с ним еще никогда не случалось. Свободной рукой Райан развязал пояс халата, и, когда полы распахнулись, открывая ее прекрасную наготу, у него перехватило дыхание. – Детка, какая же ты красавица!

Ее груди были полнее, чем он запомнил. Два округлых полушария, заканчивающиеся розовыми острыми сосками, а кожа – нежная, гладкая, мягкая как шелк. Тонкая талия, восхитительный изгиб бедер и длинные-длинные ноги, которые венчал треугольный холмик, такой же золотисто-рыжий, как и волосы. Она само совершенство, не веря своим глазам подумал Райан. Как он мог прежде этого не замечать?