Салли Уилбрик - Ночь любви

Вопреки ее ожиданиям, Бенджамин улыбнулся.

— Понимаю. Он, наверное, позвонил, разжалобил тебя, и ты ему поверила.

— Я и тебя приглашаю, — сказала Патрисия.

— Отлично. Обожаю домашнюю еду.

Обед удался на славу. Патрисия надолго запомнила это воскресенье. Хотя Бенджамин прекрасно знал все недостатки своего отца и видел старика насквозь, он обращался с ним с должным уважением, и это не могло не радовать Патрисию.

В понедельник началась новая рабочая неделя, и Бенджамин сообщил Патрисии, что во вторник утром они летят в Мельбурн.

Патрисия, как обычно, заказала билеты и номера в отеле. Прилетев в Мельбурн, они из аэропорта поехали в отель, и вот тут-то произошло то, чего Патрисия совершенно не ожидала.

Когда портье хотел вручить ей ключ от отдельного номера, Бенджамин неожиданно воспротивился. Патрисия удивленно посмотрела на него, но Бенджамин с невозмутимым видом объяснил служащему отеля:

— Патрисия, должно быть, запамятовала, что две недели назад мы поженились. Теперь она миссис Рейвен и будет жить в моем номере.

Пока служащий, широко улыбаясь, поздравлял их, Патрисия пыталась взять себя в руки, чтобы не выдать охватившего ее смятения.

— Зачем ты это сделал? — спросила она, когда они вошли в люкс и закрыли за собой дверь, отгородившись от всего мира.

— А чем, собственно, ты недовольна? — с недоумением спросил Бенджамин.

— Мне было бы намного удобнее в отдельном номере.

— У тебя будет здесь отдельная комната. В люксе две спальни, — терпеливо объяснил он.

Она недовольно нахмурилась. Люкс хотя и был просторным, но все равно спальни находились рядом, через стенку, и это смущало Патрисию.

— Я не хочу, чтобы до Сиднея дошли слухи, что в командировке мы жили в разных номерах, — объяснил ей Бенджамин.

— Но каким образом в компании могут узнать об этом?

— Допустим, с одним из нас захотят связаться через портье, и тот, давая наши номера телефонов, скажет, что мистер Рейвен, как всегда, живет в люксе, а его секретарша, как обычно, в отдельном номере.

Это звучало убедительно.

— Ты, как всегда, чрезвычайно предусмотрителен, — поморщившись, заметила Патрисия.

— Такой уж у меня характер, — извиняющимся тоном промолвил Бенджамин, и Патрисия засмеялась. Увидев, что к ней вновь вернулось хорошее настроение, он обнял ее за плечи и мягко сказал: — Пойдем, дорогая, мы не должны опаздывать.

Переговоры прошли удачно, было заключено несколько выгодных договоров. И Бенджамин ближе к вечеру отослал Патрисию в отель, поручив подготовить ряд документов по итогам встречи.

Поднявшись в номер, Патрисия сразу же села за пишущую машинку, которую администрация отеля предоставила в ее распоряжение, и погрузилась в работу.

Через некоторое время, когда часть документов уже была готова, ей вдруг пришло в голову, что Бенджамин, вернувшись после напряженного рабочего дня, прежде всего, пожалуй, захочет принять душ. Но в номере была только одна ванная комната.

Отложив работу, Патрисия, захватив из спальни халат, отправилась в ванную комнату. Ей хватило четверти часа, чтобы вымыть голову и принять душ. Вернувшись в спальню, Патрисия высушила феном волосы, надела удобный брючный костюм и уже хотела вернуться к работе, как вдруг вспомнила, что забыла в ванной комнате халат. Живя в одном доме с Бенджамином, она взяла за правило не разбрасывать свои вещи где попало.

Она распахнула дверь ванной комнаты и остолбенела. Перед ней стоял Бенджамин в костюме Адама.

Лицо Патрисии пошло красными пятнами.

Бенджамина, казалось, ничуть не смутило ее внезапное появление. Он спокойно взял полотенце и обмотал его вокруг бедер.

— Почему ты покраснела? — невозмутимо осведомился он. — Неужели ты никогда в жизни не видела обнаженного мужчину?

Все еще не оправившись от потрясения, Патрисия пискнула в ответ что-то невразумительное и, быстро захлопнув дверь, ушла.

К тому времени, когда Бенджамин оделся и вышел в гостиную, Патрисия уже немного пришла в себя. Он проявил деликатность и ни словом не обмолвился о том, что произошло в ванной комнате. Подойдя к печатавшей на машинке Патрисии, Бенджамин заглянул ей через плечо, затем сел в кресло и углубился в чтение подготовленных ею документов.

В восемь часов вечера он потянулся и бодро объявил:

— Я страшно проголодался.

Патрисия молча встала, всем своим видом выражая готовность следовать за ним в ресторан.

— Я взял ключ, — сказал Бенджамин, заметив, что она что-то ищет взглядом на столике у двери.

Патрисия кивнула.

Если бы не второй ключ, досадного инцидента в ванной комнате не произошло бы, с горечью подумала она. Бенджамин постучался бы в номер, и я знала бы, что он вернулся.

В ресторане, сидя за столиком напротив Бенджамина, Патрисия невольно вспомнила зрелище, которое открылось ей в ванной комнате и навсегда врезалось в память. У Бенджамина была очень красивая фигура — мощные мускулистые плечи, узкий таз и…

— О чем задумалась? — спросил он неожиданно.

Патрисия зарделась.

— Да так, ни о чем, — ответила она и, поймав на себе лукавый взгляд Бенджамина, смутилась еще больше. Неужели он читает ее мысли?

— Скажи, почему ты растерялась?

Патрисия не сразу сообразила, о чем он спрашивает. При мысли о том, что Бенджамин имеет в виду инцидент в ванной комнате, у нее по спине побежали мурашки.

— Не знаю.

— Ты не похожа на холодную, лишенную темперамента женщину, — заметил он.

— С чего ты взял, что я холодная? — удивилась она.

— Но ты никогда прежде не видела обнаженного мужчину. Это о многом говорит…

— Да, не видела. Ну и что?

И она посмотрела Бенджамину в глаза, чувствуя, что снова краснеет.

— Ну вот, я опять смутил тебя. Прости, я не хотел. Но ты постоянно удивляешь меня. Ты способна свести с ума любого. Рядом с тобой мужчина должен быть особенно осторожным.

Он улыбнулся, и у Патрисии закружилась голова. Ей показалось, что она вот-вот лишится чувств.

— В таком случае будь предельно осторожен и не теряй бдительности, — выдавила она из себя. — Ведь через полтора года нам придется расстаться. Не забывай об этом.

— Нет, ты не покинешь меня! Я этого не допущу!

Патрисия широко раскрыла глаза от изумления.

— Я не хочу терять такую секретаршу, как ты, — продолжал Бенджамин, и Патрисия поняла, что он снова поймал ее на удочку.

Она имела в виду их совместную жизнь, а он говорил о работе. Для него она была не женой, а всего лишь личной секретаршей…

— Ты прекрасно понял, что я говорю о нашем разводе, который произойдет через полтора года, — сказала Патрисия.