Дарси Блейк - Верю, надеюсь, люблю…

— Совсем как в солидном ночном клубе, правда?

Лу никогда не была в ночном клубе, но решила, что он, вполне возможно, мог бы выглядеть именно так — не считая, конечно, запаха овец. Аллан сообщил ей еще кое о чем.

— Это вообще-то бункеры для шерсти разного сорта — сорт обозначен буквами, которые видны над каждым. В них поместится только малая часть народа, который сегодня соберется, но это Дженни придумала, чтобы создать такую уютную атмосферу.

— Еще какую уютную, — с восхищением вскричала Лу. — По-моему, все просто замечательно! Скорее бы уж все началось!

— Уже скоро. На улице уже собралось немало народа, они ждут, когда заиграет оркестр. А уж когда зазвучит музыка, то сюда набьется столько людей — ты не поверишь.

Так и случилось. С того самого момента, как бородатый скрипач издал первую протяжную ноту, к которой стройно присоединились скрипучий аккордеон, настойчивый барабан и решительный кларнет, у Лу уже не было времени думать о сверлящей боли, притаившейся внутри, о тяжести в области сердца, которая преследовала ее с самого утра, с завтрака.

Весь вечер она кружилась в танце, переходя от одного кавалера к другому. Некоторые из них, облаченные в смокинги, были изысканно любезны, желая хотя бы в этом придерживаться своего социального статуса. На большинстве были обычные костюмы, а некоторые были одеты по-спортивному.

Но в конце вечера стало совершенно неважно, что на них было надето, потому что на складе стало так жарко, что все мужчины остались в одних рубашках — и к тому же закатали рукава! Но все они танцевали с полной энтузиазма самоотдачей, несмотря на жару и тесноту. И ни один из них не смущался, если не слишком хорошо умел танцевать.

Аллану удалось потанцевать с Лу пару танцев, а во время третьего ее перехватил Фред — их почтальон.

К часу ночи вечеринка закончилась, и народ стал разъезжаться так же быстро, как и собирался. Усталая до полусмерти Лу, у которой ныли ноги и разболелась голова, пробралась через группки оставшихся туда, где Дженни и Пенелопа складывали вырученные за вечер деньги в коробки пожертвований Красного Креста.

Обе были в восторге от успеха своей благотворительной акции и казались такими же свежими и жизнерадостными, как и в начале вечера. Измученная Лу могла только восхищаться их выносливостью и живостью и решила, что она, наверное, пропустила тот момент, когда Господь раздавал эти качества.

Но вообще-то она не могла не признаться, что в настоящий момент жизнь в Ридли Хиллз была для нее нелегкой, поскольку она сильно осложнялась присутствием Анжелы и отсутствием Марни. Она постаралась отогнать тревожную мысль, что у нее будет всего три-четыре часа, чтобы поспать, а потом ей надо будет готовить мужчинам завтрак, и сумела стойко улыбнуться, прощаясь с Дженни и ее кузиной и поздравляя их с успешным завершением вечера.

— Бай-бай, Лу. Спасибо, что помогла нам в начале. Очень рада, что тебе понравилось. Мы тебе скоро позвоним. Вези-ка ее домой, Аллан, будь умником. Мы здесь сами все приберем. Бедняжка, похоже, просто умирает от усталости.

Очень даже похоже на то, весело призналась себе Лу, ковыляя к машине. Аллан помог ей усесться и, перегнувшись через нее, достал с заднего сиденья термос с кофе.

— Я подумал, что в это время ночи кофе придется весьма кстати, — объяснил он. — Там, на складе, была такая толчея, правда? Да и чашек на всех не хватило. Тебе чай достался?

Лу отрицательно покачала головой.

— Только апельсиновый напиток: но я танцевала в это время с тем молодым парнем со станции по продаже скота. Он был такой заводной, и мне было так жарко, что я и думать не могла о том, чтобы пить что-то горячее. А сейчас не отказалась бы. — Она была тронута его заботливостью и сказала ему об этом.

Аллан взглянул на ее бледное лицо, осунувшееся от усталости. Неестественный свет от приборной доски особенно подчеркнул это. Даже не спрашивая ее, он плеснул ей в кофе щедрую порцию виски, и только потом протянул чашку.

— Мне кажется, Лу, они заставляют тебя слишком много работать. Ты можешь подольше поспать утром? Может, мисс Пул приготовит за тебя завтрак? Она мне это почти что обещала.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Лу. Она не могла себе представить, чтобы Анжела это сделала, но надо было признать, что в последнее время та, казалось, была полна добрых намерений. — Знаешь ли, я вовсе не такая хрупкая, как кажется, и мне очень понравился сегодняшний вечер, Аллан. Подумать только, что скажет моя сестра Нора, когда прочтет, как я езжу на танцы в шерстехранилище где-то за тридевять земель. Спасибо за чудесный вечер.

Она вернула ему чашку.

— Я могла бы теперь начать весь вечер сначала, — засмеялась она, и наградой ей была радость, осветившая приунывшее было лицо ее спутника. Он убрал термос и фляжку, и они поехали по дороге в Ридли Хиллз, обсуждая самые интересные моменты прошедшего вечера.

— Какой необычный старик — тот, с бородой, который играл на скрипке!

— Это Арти Уилсон. Он в этих местах — человек легендарный. Он живет совсем один в полуразрушенном домике около старых разработок на речушке и большую часть времени проводит в поисках золота — моет породу. Он все еще убежден, что здесь можно добыть много — если только повезет. Изредка он действительно находит небольшие самородки, но не верит, что это все, что здесь есть — отдельные кусочки, только и всего. О его прошлом почти ничего не известно, но, похоже, он человек весьма образованный. Его домишко полон книг, и притом очень серьезных, философских трактатов в дорогих переплетах.

— Очень любопытно! И лицо у него очень интересное. По-моему, художник был бы в восторге от этих резких черт лица и орлиного носа. А как Дженни забавно придумала: угадывать, кто сколько весит и проверять на весах для шерсти, правда, Аллан?

— Ага, было смешно. Пенни сказала, что эта идея принесла больше всего денег. Они собрали больше пятидесяти долларов — это при десяти центах за взвешивание! И это чистый доход, потому что все призы победителям кто-то пожертвовал.

— Дженни молодец, что вызвалась первой.

— Да, она славная, наша Джен. И мне кажется, она явно занижала вес полных девушек, когда пыталась угадать, из такта.

Лу рассмеялась.

— Она прелесть! — тепло объявила она. — И совсем не обижается, если над ней смеются. Я считаю, что мне повезло, что я подружилась с Дженни и Пенелопой.

Аллан на секунду прикоснулся к ее пальцам.

— Надеюсь, что я тоже в этом списке, — сказал он небрежно и тут же убрал руку, чтобы снизить скорость: они начали пересекать реку по одному из бродов.