Наследник для Сурового (СИ) - Франц Алиса

— Даша, ты его плохо знаешь. Это очень серьёзный и опасный человек. Даже я его не зову по имени…

Собственно говоря, я так и не знаю его настоящего имени.

— Ну и что? — не унималась сестра. — Ты сама сказала, что у вас нет отношений, как у мужчины с женщиной. У вас договор на материнство. Со своими работниками я бы тоже так общалась и не позволяла им звать меня по имени. Но я же веду беседу на другом уровне. На личном, понимаешь?

Я ничего не понимала. Кроме того, что Дарья серьёзно захотела обратить на себя внимание Сурового.

Поэтому сестра отвернулась от меня и с обворожительной улыбкой на лице дотронулась до Сурового:

— Не закажете мне выпить?

Боже, мне стало так стыдно за неё, что я едва не провалилась сквозь землю. Суровый же, не прерывая разговора, подал знак официанту. Тот мгновенно подошёл к столику, учтиво поинтересовавшись, что будет пить Дарья.

— То же самое, что у мужчины, — выдохнула сестра и продолжила поедать Сурового взглядом.

Я внезапно испытала прилив сильного раздражения и усталости.

Я так радовалась роскошному платью, в котором выглядела словно принцесса из сказки, и была удивлена приглашением Сурового отужинать вместе.

Но потом всё сникло: и настроение, и планы…

Сначала меня вымотало долгое ожидание, сейчас двоюродная сестра мастерски играла на моих нервах.

Почему я так резко отреагировала на её слова о Суровом?

Я же знала её! Знала, как она ведёт себя в компании мужчин, знала о её раскованности.

С чего вдруг Даше меняться и казаться скромнее, чем она есть на самом деле?

К тому же она на целых семь лет меня старше, опытнее и развязнее. Может быть, в её возрасте полагается цепляться за каждого видного мужчину, чтобы успеть устроить свою жизнь до заветных тридцати лет?

— Устала?

Я вздрогнула от неожиданности, услышав низкий, бархатный голос Сурового. Совсем задумалась, пропала в собственных невесёлых мыслях и перестала воспринимать реальность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=55=

— Нет, просто задумалась. Всё в порядке.

— Уверена?

Тёмный взгляд Сурового пристально прошёлся по моему лицу, не пропуская ни единой эмоции. Он словно пытался понять, вру я или нет.

— Всё в порядке. К тому же вы ещё не отужинали, а я и так два дня никуда не выезжала. Хотя привыкла ездить в университет и на работу тоже…

— Скучаешь дома? Чем бы хотела заняться?

Он правда интересовался моими увлечениями или просто устал находиться под прицельным вниманием Дарьи?

— Хобби — это очень важно. Я, к примеру, увлекаюсь танцами, — влезла в разговор Дарья, отпивая крепкое спиртное. — Танцы расслабляют и раскрепощают.

— Вот как? И чем же ещё вы увлекаетесь?

В голосе Сурового чувствовалась ирония. Или только мне так показалось?

Мужчина переключился на разговор с Дарьей, а я принялась за десерт, растягивая удовольствие.

Дарья не теряла времени зря. Она о чем-то оживленно болтала и пыталась увлечь беседой Сурового. Сестра принимала выгодную позу и за всё то время, что сидела за нашим столиком, ни разу не расслабила мышцы живота, стараясь казаться стройнее. Хотя, зачем ей было держаться так натянуто и неестественно?

Неужели она пыталась переключить внимание мужчины на себя?

Я пыталась принять участие в их беседе, но безнадёжно отставала и мало о что могла добавить в рассказ Дарьи об отдыхе на Бали и местных отелях. Суровый отвечал односложно, но всё же не отшивал Дарью, а отвечал ей.

Однако при этом Суровый едва ли замечал Дарью и её попытки понравиться. Он смотрел на меня.

Не сводил с меня взгляда.

Я попыталась сохранять спокойствие и не обращать внимания на тепло, что медленно разливалось в груди от взгляда Сурового, но чувствовала, что я проигрываю.

От сильного напряжения и постоянного, пристального внимания я словно горела. Мне казалось, огнём объяты не только уши и щёки, но и всё тело.

Я попыталась изменить положение и принять такую позу, чтобы как-то отвлечься и заставить Сурового перестать пялиться так открыто. Но ничего не помогло. Я даже боковым зрением замечала, что он не не отрывает от меня глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глубоко вздохнув, я откинулась на спинку дивана, пытаясь расслабиться. Мне хотелось бы более равнодушно реагировать на такое пристальное внимание со стороны Сурового, но он словно нарочно хотел выжечь на моём лице дыру.

Вообще-то за столиком мы были не вдвоём! Хоть бы Суровый ради приличия отвёл от меня взгляд и позволил восстановить сбившееся дыхание!

Но Суровому либо были чужды правила приличия, либо он нарочно игнорировал Дарью и смущал меня.

Дарья сказала ещё что-то. Я пропустила её реплику мимо ушей. Тогда Дарья снова обратилась к Суровому, положив ладонь ему на плечо.

— Боюсь, этот виски гораздо крепче того, к которому я привыкла. Проводите меня в дамскую комнату? — предложила она развязным тоном.

Суровый метнул в мою сторону насмешливый взгляд. Дарья отмахнулась.

— Настюша слаба, к тому же беременная. А мне нужно твёрдое мужское плечо…

Суровый отёр салфеткой губы и поднялся, предложив сестре локоть. Дарья буквально повисла на мужчине, прижавшись к нему всем телом.

Я постаралась не думать и не злиться по этому поводу. Ясно же, что Дарья просто перебрала.

В обычном, трезвом состоянии она так себя никогда не вела, а сейчас вроде сорвалась, что ли? Увидела мужчину, запала на него и не ведает, что творит.

Некрасиво, конечно, что она так клеится к моему спутнику, но я же сама сказала, что у меня с Суровым ничего нет.

Это и есть чистая правда: у нас нет отношений, интима, поцелуев…

Ничего нет, попыталась убедить себя, но сама не могла отвлечься от мысли о Дарье и Суровом.

Через несколько минут мужчина появился в зале. Один. Без моей сестры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=56=

— А где Даша? — растерянно спросила я.

— Ей плохо. Перепила.

После этих слов я сразу встала и направилась к туалету. Нельзя оставлять человека в плохом состоянии, особенно если есть тошнота или слабость.

— Если ты закончила с ужином, то я попрошу подать машину.

— Я за сестрой. Да, я закончила!

Я торопливо шла к туалету и рисовала в своём воображении картину Дарьи, обнимающей унитаз. Такую картину я видела не впервые.

Но когда я толкнула дверь туалета, то замерла, поражённая увиденным. Даша стояла у раковины и трясущимися руками умывала лицо, а по нему струились потоки крови.

— Даша, что с тобой! Даша!

Я испугалась и схватилась за мраморную столешницу раковины. Я плохо переносила вид крови и сейчас испытала слабость и головокружение. Я привалилась боком к раковине.

— Что произошло?

— Глупость какая… Я упала, — булькнула Даша. — Поскользнулась и упала…

Через мгновение в туалет протиснулись двое мужчини повели Дарью под руки на выход.

На мужчинах были надеты одинаковые чёрные костюмы, к нагрудному карману был прикреплён бейдж с названием ресторана. Это была служба безопасности ресторана.

— Пойдём, Настя.

Вокруг талии обвилась сильная, крепкая мужская рука, а знакомый, низкий голос звучал успокаивающе.

Я опёрлась на предложенную руку Сурового и позволила себя увести.

Но вместо того, чтобы просто поддержать меня, мужчина наклонился и легонько поцеловал мои губы.

На глазах у персонала и на глазах у сестры, обернувшейся напоследок. Он подхватил меня на руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Это было словно во сне.

Может быть, я только представила это, не знаю, ведь мне было дурно. Но я хорошо чувствовала его руки — большие и сильные, и дышала мускусным, пряным ароматом его тела вперемешку с горьковатым элитным парфюмом.

Не помню, как он одел меня.