Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

как настоящий Гринч, портил тебе Рождество своими выходками. Я просто отчаянно хотел, чтобы хоть раз в жизни ты пожелала, чтобы эта дурацкая омела была для меня. И это… это сводило меня с ума.

Меня словно ледяной водой окатили. Я слегка отстранилась, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в его темные, полные раскаяния глаза.

– Ч-что? – пробормотала я, совершенно сбитая с толку его неожиданным признанием.

Он одарил меня самой глупой мальчишеской улыбкой, и по моему телу разлилось тепло. Неожиданно появившаяся ямочка на щеке сделала его невероятно милым.

– Я просто должен был это сделать для тебя.

И тут его губы коснулись моих, посылая по моему телу разряд чистого электричества, от кончиков пальцев на ногах до самых корней волос. Я невольно вздохнула в ответ на этот нежный поцелуй, и язык Джереми скользнул в мой рот, его пальцы запутались в моих волосах. Инстинктивно мои руки легли ему на плечи, но не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы углубить этот поцелуй, и внезапное, ошеломляющее осознание захлестнуло меня с головой. Это было… волшебно. Я целовалась с самым несносным, самым раздражающим парнем из всех, кого знала, и вся та враждебность, которую я всегда испытывала во время наших словесных перепалок, встала на свое истинное место. Это была вовсе не ненависть. Это необъяснимое, почти магнетическое влечение, которое, казалось, мог вызвать только Джереми.

В моей груди звучала целая симфония, которая с легкостью затмевала любую оперную арию, любое па-де-де из «Щелкунчика». Бабочки, пчелы, весь чертов рой насекомых устроил бурную вечеринку у меня в животе.

Это был тот самый долгожданный поцелуй под омелой.

Джереми медленно отстранился, его губы слегка припухли, и я почувствовала, как предательский румянец заливает мою шею.

– Я цел, – прошептал он с явной ноткой нервозности в голосе.

Я молча кивнула, все еще не в силах произнести ни слова.

– Значит ли это, что ты не собираешься орать на меня, как банши, о том, как сильно ты меня ненавидишь?

Он в очередной раз нарушил мое спокойствие… самым восхитительным образом из всех возможных. Я нежно провела большими пальцами по розовому румянцу на его замерзших щеках, и Джереми невольно затаил дыхание.

– Я ненавижу тебя, Джереми Миллер, – прошептала я, и на моих губах заиграла озорная улыбка. – Я ненавижу, что ты так долго не сбывался.

На этот раз настала его очередь замереть, удивленно распахнув глаза.

– Ты спас мое Рождество, Гринч, – прошептала я ему в самые губы. – И я понятия не имею, почему именно сейчас.

– Я просто был слишком глуп, чтобы вести себя как нормальный человек и признаться в своих чувствах раньше, извини меня, Талия.

– Значит, ты загадал на Рождество немного мозгов? – передразнила я его, лукаво улыбаясь.

Джереми отстранился, игриво прищурившись.

– А теперь ты пытаешься испортить этот момент. – Он заправил прядь волос мне за ухо, затем наклонился и в дюйме от моих губ прошептал: – Теперь замолчи и поцелуй меня, пока полиция рождественских поцелуев под омелой не арестовала нас за такое неприличное опоздание.

– Ты моя лучшая доставка поцелуев на дом, Гринч.

Одна остановка до любви

Саша Паулан

Снег падал пушистыми хлопьями, напоминающими кусочки сахарной ваты. Папа остановил машину недалеко от вокзала и уже собирался выйти, чтобы помочь мне с чемоданом.

– Па, я сама. Вы лучше езжайте домой, а то из-за снегопада попадете в пробку.

– Алесса, не говори ерунды, как ты сама пойдешь с этим чудовищем, – парировал папа, намекая на размер моего чемодана.

Что поделать, не умею я собираться в поездки. С большим трудом мама уговорила не брать летние платья, но огромный желтый чемодан все равно оказался полностью забит вещами.

– Меня там Марта встретит. – Единственный аргумент, который пришел мне в голову.

– Дорогой, там же будут парни! Взрослой девушке уже стыдно показываться перед джентльменами в сопровождении отца! – Мама, смеясь, спародировала леди Фезерингтон из любимого сериала «Бриджертоны»[3].

– Мам! – Я постаралась сделать угрожающий вид, из-за чего очки сползли на нос.

Но в чем-то она была права: мне хотелось прийти к поезду без родителей. Все-таки уже семнадцать лет, и я в старшей школе!

– Хорошо. – Отец сдался и вышел из машины, чтобы вытащить чемодан из багажника. – Но напиши, как сядешь в поезд.

– Договорились! – Я чмокнула отца в щеку и, помахав маме, потащилась к главному входу центрального вокзала.

Вторая победа! Кажется, отец становится более податливым. Может быть, отпустит потом на учебу в Италию? Я так соскучилась по теплой погоде, ласковому морю и ветру, который играет с волосами, а не доводит до оцепенения. За семь лет жизни в Финляндии так и не привыкла к погоде, где сказочная зима заставляет надевать теплые колготки, чтобы просто добежать до магазина.

А первая победа – что он отпустил меня с классом на Рождество в Рованиеми. Это будет мое первое Рождество вне дома! Зато в Лапландии и с Санта Клаусом. Все местные там уже бывали много раз, но Рождество в нашей семье – семейный праздник. Мы всегда проводим его дома с многочисленными родственниками из Италии.

– Это не твоя семья снималась в «Один дома»? – спросила Марта, однажды заглянув ко мне, когда мои младшие кузены пытались разгромить все вокруг, открыть все подарки и съесть пиццу.

Обожаю эти дни. Дом сразу становится живым, теп-лым и музыкальным. Родственников не любит только мой шпиц Уго – спасается в тишине моей комнаты, защищая своего любимого мягкого слона. Да, характер ему достался финский.

– Где же ты? – Я прыгала вдоль поезда, пытаясь согреться, похожая на розового зайца в новом спортивном костюме, который сшила специально для этой поездки.

Неужели собрали всю школу? Я передвинула чемодан к группе своих одноклассников, которые яростно обсуждали кормление оленей в деревне Санты. Но от холода я не могла сказать ни слова, только улыбалась и кивала.

Долго ждать не пришлось, Марта никогда не опаздывала. Под одобрительные взгляды парней и, будем честны, завистливые взгляды девушек подруга появилась на перроне, дефилируя, словно по подиуму. Длинные светлые волосы покачивались от каждого шага, походка супермодели и взгляд хищницы. Мы с ней инь и ян. Темное и светлое. Брюнетка и блондинка. Она всегда за женственность, я за комфорт. Но я хочу быть дизайнером одежды, она – адвокатом. Минус на минус дает плюс. Поэтому с самого моего первого дня в школе мы стали лучшими подругами.

– Ура! – Марта чмокнула меня в щеку, оставив след от розового блеска на моей щеке. – Наш вагон следующий.

Куратор нашей поездки,