Порочные соседи для булочки - Бетти Алая

жестокими глазами.

— Ну, Марат, как некрасиво, — хмурится Стас, — я предложил дать этому месту шанс. Согласись, что пышные официантки делают кафе по-настоящему домашним. Они красивые, ухоженные. Мне вот очень нравится!

— И атмосфера шикарная, — вторит ему Матвей.

— Посмотрим, как тут кормят, — рычит тот неугомонный, и мне хочется обрушить свой поднос на его высокомерную башку.

Отдаю повару заказы. Бармен Леонид быстро разливает напитки. Виски, пара коктейлей. Чай и кофе для моих утренних гадов.

— Один просто кошмар! — возмущаюсь, пока расставляю напитки на поднос. — Обозвал нас всех толстухами! Свинья!

— Он просто ничего не понимает в женщинах! — скалится Лёня. — Вот!

Подхватываю поднос и возвращаюсь. Мужчины что-то активно обсуждают.

— А музыка у вас есть? — тот, что Марат вальяжно развалился на стуле, расстегнул ворот рубашки.

— Обычно у нас играет музыкальный аппарат, — мило щебечу, — если хотите, можем включить.

— Как аутентично! — облизывается Матвей, и вот сейчас я ему благодарна.

— Спасибо, — дарю ему очаровательную улыбку, взгляд мужчины темнеет.

Он ёрзает на стуле, не сводит с меня глаз. Под платьем становится нестерпимо жарко.

— Нахуй мне аппарат! — рычит темноволосый. — Не вижу смысла тратить время на эту ерунду… музыки нет, официантки — жесть… где остальные?

Стискиваю зубы. Не хамить, Стефания Яновна. Дыши!

— Марат, — Стас жестко смотрит на коллегу, одним взглядом осаживает, — извинись.

— Что? ДА Я… Я… — пучит глаза тот, остальные с сочувствием смотрят на меня.

— Извинись, я сказал, — еще тише произносит утренний громила.

А я невольно им любуюсь. Он сейчас за меня заступается? Никогда прежде ни один мужчина так не делал.

— Прошу прощения, — фыркает Марат и затихает.

— Включите музыку на ваш вкус, Стеша, — улыбается Матвей.

— Хорошо, — густо краснею, иду к нашему раритету.

Фоном врубаю приятную гитарную музыку.

— Стеша, — Стас встает, Матвей вслед за ним, — а где у вас уборная?

Ком подкатывает к горлу. А им зачем? Ой, тьфу! Действительно, зачем людям туалет…

— Вон там, — показываю на небольшой коридорчик, — мужской справа.

— Проводите? — нависает надо мной Матвей. — А то я часто теряюсь в незнакомых местах.

А чего это они оба так нагло облизываются? Голодные? Точно! Они просто ждут заказ.

— Эм… ну пойдемте, — пихаю поднос под мышку и следую прямо к уборной, — вот!

Открываю дверь и сразу пытаюсь смыться, но у мужчин явно на меня свои планы.

— Куда это наша булочка намылилась? — Стас хватает меня за руку, затаскивает в туалет.

— ЭЙ! — пищу. — Вы что творите? Я на работе.

— Я вижу… булочка, — рычит Матвей, накрывая мою грудь ладонями, — и меня это так заводит, ты не представляешь! Эта розовая юбочка… сука, ты такая горячая в ней, Стеша!

— Хватит! — пытаюсь быть строгой.

Они снова меня лапают. Еще жарче, чем с утра! Мамочки! Я же работать должна… я… ооох! От жадных мужских касаний мозги все превращаются в желе.

— Хорошая девочка, — мурчит Стас, — обслужи-ка своих гостей по полной программе.

От его голоса моё тело тут же вспыхивает. Низ живота сладко тянет, а грудь становится очень чувствительной.

Выхватываю поднос, но Матвей вырывает его из моих рук. Швыряет к унитазу. А сам прижимает меня к себе и впивается в губы.

— Такая сладкая… блядь, — рычит, — сожру тебя, детка.

— Ах! Остано… ооо… витееесь! — пытаюсь отстраниться, но не могу.

Разве могут мужчины ТАК целоваться? Нагло, напористо и вместе с этим нежно? А ароматы их тел кружат голову.

— Что вы делаете… — шепчу, чувствуя нарастающий жар между ног.

— Наслаждаемся тобой, Стеша, — мурчит Матвей, пожирая мои губы.

Это очень опасно! ОЧЕНЬ! Я должна отстраниться! Но эти двое такие напористые!

— Ох! — распахиваю глаза, ощутив горячие пальцы на своей нежной плоти. — Убери руку!

— Нет, ты вся мокрая, булочка, — ухмыляются, — и сейчас мы сделаем тебе очень хорошо…

Глава 4

Стеша

— До свидания! — выдавливаю из себя улыбку, ближе к обеду провожая мужскую бизнес-делегацию.

Марат больше не возбухал, а Стас с Матвеем вели себя в высшей степени галантно. Оставили щедрые чаевые, втюхали мне визитки свои.

Возжелали сотрудничества. Знаю я их партнерство! Будут зажимать меня в каждом углу. А мне такие отношения не нужны.

Было хорошо, но я хочу нормальную семью и детишек.

— Ну что там? — ко мне подбегают Лёня и старшая смены Василиса. — Довольны?

— Да вроде бы, — кусаю губы, чувствую себя очень странно…

Ведь то, что случилось в туалете…

* * *

— Не надо мне! Отпустите работать! — выходит уже не так строго, как до этого.

Наглые ручищи бродят по моему розовому платью, забираются в самые укромные местечки. И я от этого вся теку. Схожу с ума.

— Они потерпят, — рычит Матвей, берет мою руку и кладет на свой пах, — а мы пока пошалим… с горячей официанточкой. Какая же ты мягкая, обалденная!

— Я не официантка! Просто все… ммм… заболе… ооох… ли, — стону, пытаясь что-то объяснить.

Но в итоге бросаю эту затею.

В туалете очень тесно, меня сжимают два горячих мужских тела. И на уме у этих громил точно не карьерный спад управляющей до официантки.

— Ты сладкая, булочка, я знаю…

— Прекратите обзываться! — возмущаюсь совершенно искренне.

— Но ты же такая… горячая, красивая, сексуальная, булочка, — Стас задирает мою юбку, — с ахуенной круглой задницей… хочу полизать твою девочку.

— ЧТО?! — вспыхиваю, пытаюсь прикрыться, но наглый мужлан уже садится на колени сзади. — Нет… стойте!

Стыдно-то как!

— Ммм! Гладенькая… розовая… — мурчит мужчина, а я не верю, что оказалась в столь щекотливой ситуации, — мокренькая…

Закусываю губу и ловлю себя на мысли, что каждое слово этих наглых мужиков обжигает душу. Они словно ласкают ее, заставляя трепетать. Ведь за всю жизнь меня ни разу не называли горячей и сексуальной.

И ТАК на меня не смотрел ни один мужчина. С голодом, желанием. Готовый на всё, чтобы получить меня.

МЕНЯ!

Стефанию Курочкину, а не одну из моих стройных подруг.

— Ммм, — постанываю, ощущая между ног горячий язык.

— Голодная киска, — бормочет Стас, а Матвей приспускает верх платья, — хочешь?

— Дааа, — само срывается с губ.

— Сейчас, — рычит Матвей, сжимая в ручищах мои полные груди, — совсем немного… поласкаем тебя и отпустим…

— ААХ! — кручу задницей.

— Вот так, потанцуй на моем языке, малышка, — Стас впивается пальцами в мои бедра, — красивая…

Я очень мокрая и мне стыдно! Это все из-за отсутствия нормального секса! Я не такая… не такая… мамочки!

— Узенькая… хочу в нее хуем. Матвей… там так сладко, не могу…

— Терпи. Сейчас нужно не подставить нашу булочку, ведь так? — опускается, вбирает в рот мой сосок. — Просто поласкаем нашу девочку.

Нашу?! Они что о себе мнят вообще?!

Мне хочется выть. Скулить.