Невеста демона - Пайпер Фокс

виде сердца, но у него оно было.

Волк подошёл к ней, и её потянуло к нему. Её родители поссорились, и ей было так грустно и страшно, но, когда волк наклонил свою большую голову, её охватило тепло. Всякий раз, когда ей было плохо, она думала о звере и о том, как рядом с ним она чувствовала себя в безопасности — о его понимающих глазах, серой шерсти и мягком пыхтении.

Я почти на месте.

Рен так крепко вцепилась в руль, что костяшки пальцев побелели, и нажала на педаль.

Я прямо за тобой.

Она посмотрела в зеркало заднего вида и ахнула. За ней тянулся чёрный дым.

Чёрт, он был здесь.

Она резко повернула внедорожник вправо, взвизгнув шинами, и выехала на автостраду, надеясь оторваться от демона. Она посмотрела в зеркало заднего вида и вздохнула с облегчением. Дым рассеялся.

— Привет, Рен. Меня зовут Барак. Куда мы едем? — спросил тот же хрипловатый мужской голос.

Она повернулась к пассажиру и вскрикнула. Черноволосый мужчина ухмыльнулся ей. Как и демон, похитивший Маккензи, он был без рубашки, и лунный свет блестел на его мускулах. В его красных глазах вспыхнуло озорство.

Она ударила по тормозам.

Пинг-пинг, бам-динг.

Гравий и пыль взметнулись в воздух, отскакивая от стекла и металла. Внедорожник резко затормозил.

Рен схватилась за дверную ручку, но та была заперта. Адреналин захлестнул её, и она ударила в дверь и в окно, но они были прочны, как скала.

— Ты не сможешь выбраться.

Она сжала в руке распятие.

— Чего ты хочешь?

Барак окинул её пристальным взглядом.

— Разве это не очевидно? Тебя.

— Держись от меня подальше. Во имя Иисуса Христа, я приказываю тебе убираться обратно в ад.

Он поднял руку.

— Это работает только с демонами, которые потеряли свои души.

Она приподняла бровь.

— У тебя есть душа?

Он тяжело вздохнул и уставился прямо перед собой.

— Да. На данный момент. Но в канун Дня Всех святых правлению серого демона придёт конец, и я потеряю свою душу. — Он повернулся к ней. — Мне нужен ключ, который поможет мне сохранить её. Ты — мой ключ.

— Тем хуже для тебя. А теперь ты и твой чёрный дым можете убираться из моей машины.

Он резко обернулся.

— Чёрный дым? — его голос стал отчаянным.

Она нахмурилась.

— Да, а что?

— Нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери. Сейчас же.

— Я...

— Выйди из машины и дай мне повести.

Она прищурилась.

— Прости что?

— Смотри, красавица. — Он указал на неё. — Ты видишь этот чёрный дым, клубящийся над деревьями. Это чёрный демон, и он идёт за тобой.

Рен проследила за взглядом Барака. И действительно, над верхушками сосен клубился чёрный дым, как будто у него был свой разум.

Дым что-то высматривал. Он остановился, и в тумане появилась пара красных глаз.

— Езжай. Езжай. Езжай, — Барак ударил себя кулаком по бедру. — Он идёт.

— Чёрт.

Рен резко включила двигатель внедорожника и выехала на гравий. Её сердце колотилось громче, чем рёв двигателя.

Она помчалась по дороге, поднимая пыль в воздух, но взглянула в зеркало заднего обзора. Чёрный дым летел быстрее, сокращая дистанцию.

— Проезжай мимо католической церкви. Это испортит его систему слежения. Поторопись, — он оглянулся через плечо. — Пока он нас не заблокировал.

Рен понятия не имела, что Барак имел в виду, но про себя прочитала молитву Господню и направилась в католическую церковь Святого Доминика, надеясь, что сможет избавиться от обоих демонов. Церковь Святого Доминика была одной из старейших в Лавленде, и она любила слушать колокольный звон. Лунный свет отражался от витража с красными розами на колокольне. Парковка была пуста. Всё было тихо, за исключением журчащего фонтана перед часовней.

— У меня есть душа, поэтому церковь меня не беспокоит.

Не уверенная, стоит ли ей проехать мимо или броситься внутрь и спрятаться за скамейкой, Рен украдкой оглянулась.

— Все пропало. — Она выдохнула и сверкнула глазами. — Так ты солгал?

— Нет, чёрный демон не может войти в церковь или обойти её, потому что это священная земля. Он должен обойти её или спуститься глубоко в землю. Но ему недолго удастся помешать.

— Ему?

— Джулиан. Не сбавляй скорость. Куда мы едем?

Рен свернула на шоссе и молилась, чтобы Джулиан не смог напасть на их след.

— Мы? Нет никаких «мы». Я остановлюсь, и ты выйдешь из моей машины.

— Нет.

— Нет? Что значит «нет»?

— Ты хочешь умереть?

Рен почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, а вспотевшие ладони с трудом удерживали руль. Она вытерла их о пижамные штаны.

— Ты думаешь, этот Джулиан хочет меня убить?

Он коснулся пряди её волос.

— Да. И я единственный, кто стоит у него на пути.

Она дёрнулась.

— Я могу сама о себе позаботиться, спасибо.

— Извини, мне не следовало этого делать. Ещё раз спрашиваю, куда мы едем?

— В хижине моей матери в Эстес-Парке. Она оставила... — Рен колебалась, не зная, стоит ли рассказывать ему о кресте Святого Михаила.

Словно прочитав её мысли, он спросил:

— Религиозные обряды, чтобы победить демона?

Рен крепко сжала челюсти и уставилась прямо перед собой. Очевидно, она не собиралась избавляться от Барака. Крест был в хижине, и она в очередной раз прокляла себя за то, что не взяла его с собой, но после того, что случилось с её мамой, ей захотелось оставить сверхъестественное позади.

Как могла её мать не сказать ей, что демоны могут быть красивыми? Поговорим об искушении. Ей придётся сделать всё, что в её силах, чтобы не подпасть под его чары.

Глава 3

Барак сжал кулаки, чтобы не вырвать руль у своей женщины. С тех пор, как он в последний раз видел её в Йеллоустоне, она превратилась в настоящую красавицу, с её тонкими светлыми волосами и большими голубыми глазами. Память о ней навсегда запечатлелась в его сердце.

Его внимание привлёк маленький плюшевый волк, свисавший с зеркала заднего вида. Он спрятал улыбку. Игрушка была в точности похожа на его волка. Значит, она всё ещё помнила его спустя столько лет.

Может быть, у них была надежда.

Он указал на болтающегося волчонка.

— Где ты его взяла?

— В Йеллоустоне. А что?

— О, мне просто интересно, вот и всё.

Она вопросительно посмотрела на него.

Он приподнял бровь.

— Можно задать тебе вопрос?

Рен смотрела прямо перед собой, как будто боялась взглянуть на него.

— До тех пор, пока ты не попросишь меня быть твоим ключом, или женщиной, или кем угодно ещё.

Его рёбра напряглись, перехватывая дыхание, но он заставил