Развод. Месть предателю - Милана Усманова

стал моей опорой — и одновременно петлёй на шее…

* * *

Полгода назад

Офис компании

— Викочка так хорошо работает, — говорил Дима, листая портфолио новой рекламной кампании. — У неё талант к маркетингу.

— Да, она всегда была способной, — согласилась я, глядя на фотографии сестры для рекламы наших салонов. Стройная, улыбающаяся. Идеальная. — Папа был бы рад, что она стала лицом бренда.

— Думаю, стоит дать ей больше полномочий. Может, назначить директором по маркетингу?

— Если ты считаешь нужным…

— Считаю. Она очень… мотивированная.

Теперь я понимаю, что именно её мотивировало…

* * *

Три месяца назад

Семейный ужин

— Ты бледная какая-то, — заметила Вика. — Всё хорошо?

— Вроде да, — вздохнула я. — Просто мы как-то отдалились с Димой. Он теперь генеральный директор и поэтому так много работает, поздно приходит. Мы почти не разговариваем. Я всё понимаю, но это меня напрягает…

— Мужчины такие, — она сочувственно пожала плечами. — Работа для них на первом месте. Но ты не переживай, он же тебя любит.

— Ты думаешь?

— Конечно! — Она обняла меня. — Вы же идеальная пара.

А сама в это время спала с моим мужем…

Лицемерка.

* * *

Боль вернула меня в реальность. Голова раскалывалась, в груди что-то пронзительно кололо при каждом вдохе. Я попыталась открыть глаза, но свет показался невыносимо ярким и я зажмурилась вновь.

— Она приходит в сознание, — услышала я женский голос.

— Мадам, вы меня слышите? — другой голос, мужской, спокойный.

Я попыталась кивнуть, но даже это движение отдалось болью во всём теле.

— Где… где я? — прохрипела я.

— В больнице Шамони. У вас серьёзные травмы, но вы живы. Это главное.

Живы. Да, я жива. Но жизнь, которую я знала, кончилась там, на краю обрыва, вместе с последними иллюзиями о любви.

Глава 3

Я не помню, как прошли первые дни после операции. Сознание то всплывало, то снова вязло в темноте. Иногда я слышала голоса, обрывки фраз, чувствовала уколы, прикосновения, тепло руки, сжимающей мою… но было непонятно — это сон или реальность.

Потом пришла боль. Ненавистная, тягучая, ломящая. Как будто всё тело заново собиралось из обломков, и каждый сустав, каждая кость громко протестовала против моего возвращения в этот мир.

— Мадам, не шевелитесь, — голос медсестры, мягкий, приятный. — Всё идёт по плану. Вам нельзя резко двигаться.

По плану? Хотелось рассмеяться. По какому ещё плану идёт моя жизнь?

Повернуть голову было сложно, но я смогла приоткрыть глаза и рассмотреть капельницу, трубки, приборы, к которым была подключена. Снаружи виднелось окно, за ним снежные вершины и небо цвета старого льна.

Я в палате. Жива. Но кем я теперь стала?

На следующий день пришёл врач. Высокий, статный, с умными глазами и усталым лицом человека, который слишком часто говорит людям вещи, которые они не хотят слышать.

— Мадам Волкова, вы перенесли сложную операцию. Позвоночник повреждён, но спинной мозг не затронут. Это хорошая новость.

Хорошая новость? Ах, да. Я не парализована. Я всего лишь сломанная. Временно. Или не совсем временно, никто не обещал мне лёгкой реабилитации.

— Вас ждёт долгий путь, — добавил он, как будто прочёл мои мысли. — Но вы молоды, у вас сильный организм. Если будете работать и сможете вернуться к активной жизни.

Активная жизнь. Какая, интересно? Та, где муж спит с твоей сестрой и желает твоей смерти или не желает, но жаждет избавиться, развестись? Или та, где ты — наследница компании, но в глазах всех давно стала лишь тенью умершего отца?

— Ваш муж приезжал, — неуверенно продолжил врач. — Он привёз необходимые документы, оставил инструкции, оплатил всё лечение. Сейчас он в отеле, сказал, что позже навестит вас.

Я крепко зажмурилась. Не хватало ещё смотреть на его лицемерную рожу здесь. Он оплатил. Конечно. Дал денег — и чистая совесть. Удобный способ замаливать грехи. Жаль, совесть — не банковский счёт, пополнением не отделаться.

Прошла неделя, в течение которой Дима так и не навестил меня, хоть и обещал. Отчего-то это меня жутко задело. Глупая дура.

— Мадам, ваш муж прислал документы. Нужна ваша подпись для страховки.

Я взглянула на бумаги. Текст был на французском, но я худо-бедко знала этот язык, потому более-менее разобралась что к чему. Там говорилось о "временной недееспособности" и… моё сердце екнуло. "Безвозмездная передача права собственности". Дарение. Он хотел, чтобы я подарила ему всю компанию?!

— Подождите, — остановила я медсестру. — А можно посмотреть внимательнее?

Я пыталась сосредоточиться, но буквы расплывались. Лекарства мешали думать ясно. Но главная фраза была понятна: полная передача всех долей ООО "Чёрная вода" в собственность Дмитрия Волкова.

— Я… я не буду этого подписывать, — прошептала я.

— Мадам?

— Скажите моему супругу, что я пока не готова подписывать документы. Голова болит.

Медсестра кивнула и ушла, а я лежала, глядя в потолок. Значит, он не терял времени. Пользуется тем, что я беспомощна, чтобы окончательно забрать компанию…

* * *

Я проснулась от кошмара: снилось, будто снова лечу в пропасть, но в этот раз в свадебном платье. Фата развевается, а Дима, в обнимку с Викой, стоял наверху и смотрел на меня с презрением.

Я очнулась рывком, ловя ртом воздух. Сердце колотилось, как бешеное.

Я попыталась приподняться и тут же застонала: боль полоснула по рёбрам. Тут прибежала дежурная медсестра, сделала укол, что-то говорила успокаивающее, но я её уже почти не слышала.

Через две недели меня перевели в реабилитационный центр. Палата стала просторнее, но ощущения были всё те же.

Я в ловушке.

Только теперь вместо стеклянных окон и медицинских мониторов — шведские стенки, пара тренажёров и слишком бодрые физиотерапевты.

К концу следующей недели я уже могла стоять, опираясь на ходунки.

Также я читала сообщения в телефоне, но не отвечала, просто читала, чтобы после проанализировать полученную информацию. Сообщений было множество. От коллег, от друзей, даже от дальних родственников. Все желали скорейшего выздоровления и интересовались, когда я вернусь.

Но больше всех писала Вика.

“Анечка, как ты там? Дима рассказал, что случилось. Ужас какой!”

“Солнышко, мы все за тебя переживаем. Поправляйся скорее!”

“Милая, Дима сказал, что ты пока в глубоком стрессе и не хочешь говорить по телефону. Но я передаю тебе всю свою любовь!”

Любовь. От женщины, которая спала с моим мужем. И наверняка знает, что произошло на самом деле, как гадёныш Дмитрий толкнул меня в пропасть, пусть и не специально.

Читая очередное сообщение на другой день, я не поверила своим глазам:

“Аня, держись. Дима очень переживает, но он сильный, справляется. Взял на себя все заботы о