Это не я, господин профессор! - Элла Яковец

подумала я. И меня даже как-то неожиданно развеселила эта мысль.

Кто угодно может войти, и что же это некто увидит?

Как тихоня Прист страстно целуется за стойкой с профессором Стэйблом. О котором половина девчонок колледжа мечтают. А вторая половина тоже мечтает, но не признается в этом.

И мне вдруг захотелось, что если вдруг кто-то войдет, то пусть он увидит что-то более откровенное.

А еще мне вдруг стало ужасно тесно в одежде. И очень-очень-очень захотелось почувствовать его всей своей кожей.

И я подняла руки, которые до этого двигались как-то бестолково. И начала дрожащими пальчиками расстегивать пуговицы сначала на своей рубашке. А потом на его.

Не размыкая губ.

«Что ты делаешь?! Что ты делаешь?!» — панически орал голос скромницы-Мелоди.

Мой голос. Но такой чужой сейчас…

Я нетерпеливо дернула крючочки бюстгальтера, которые никак не хотели расстегиваться.

И в этот момент мне на помощь пришли руки профессора.

Которые накрыли мои руки.

И его пальцы одним движением заставили этот вредный предмет одежды ослабить свою броню.

Горячие ладони профессора прошлись по моей голой коже спереди, нежно сжали грудь, потом пальцы сомкнулись на сосках…

Я застонала сквозь поцелуй и выгнулась.

«Какой он огромный…» — подумала я, ощутив каменно-твердую выпуклость на его штанах.

И тут профессор разомкнул поцелуй и отстранил меня.

Он снял с меня рубашку и бюстгальтер. Как бы мимоходом так. Скользя руками по моей голой коже.

Я мимоходом посмотрела в зеркало, где как профессор был виден лишь вполоборота, зато я — во всей красе. В фиолетовой форменной юбке, с голой грудью, которую как раз сейчас ласкали красивые мужские руки. И горящими от страстного поцелуя губами. С размазанной вокруг красной помадой.

«Сейчас он трахнет меня прямо здесь, в кофейне…» — замирая от накрывающих с головой волн сладкой неги, подумала я.

И снова испугалась, что это все может оказаться сном.

Профессор снова прижал меня к себе, приподнял.

И вышел из-за стойки обратно в ту часть, куда могли заходить посетители.

«Никогда не думала, что эти стулья такой удобной высоты…» — мелькнула мысль, когда я почувствовала под своей задницей круглую табуреточку перед стойкой.

«Теперь нас отлично можно рассмотреть через окно», — вторая мысль.

— Ты не будешь против, если я запру дверь? — спросил профессор, в глазах которого заплясали огонечки. — Не хотелось бы, чтобы нам помешали в самый неподходящий момент, верно?

Я кивнула, как завороженная глядя на его лицо.

«Это происходит на самом деле! — думала я. — Это профессор Стэйбл, о котором я уже три года фантазирую».

Искрящаяся лента запирающего заклинаний какого-то немыслимо высокого уровня сорвалась с пальцев профессора и заплела входную дверь замысловатым узором. Теперь никто не войдет.

В дверь, в смысле.

Рука профессора скользнула мне под юбку.

Другой рукой он коснулся моего подбородка и приподнял лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза.

И в тот момент, когда его пальцы проникли под уже насквозь промокшие трусики и нежно пробежались по бесстыдно раскрывшимся им навстречу влажным лепесткам, я ахнула. И чуть не свалилась с неустойчивого табурета.

Мне захотелось зажмуриться и спрятать лицо где-нибудь у него на груди.

Но его взгляд держал еще крепче, чем пальцы. С жадным интересом он вглядывался в мое лицо, ловил все мои всхлипы и стоны своим ртом. Придвигался ближе, делая так, чтобы мои соски касались его голой кожи. Потом отдалялся. Играя пальцами между моих распахнутых бедер так, что от нетерпения я уже готова была разрыдаться.

Он вообще мог не заморачиваться на предварительные ласки, чтобы завестись до состояния «Хочу прямо сейчас, немедленно-срочно!» мне достаточно было просто о нем подумать чуть дольше минуты.

Правда раньше это были только фантазии.

А сейчас…

И я сделала то, чего никогда раньше вообще себе не позволяла. Я опустила руку к его штанам. Расстегнула молнию. Просунула внутрь ладонь и сомкнула нетерпеливые пальцы на его члене.

— Я хочу… — начала я, и мой голос сорвался на полустон, полувсхлип, потому что пальцы профессора в этот момент проникли глубоко-глубоко внутрь меня. И я еще шире развела колени. Хотя это, кажется, было уже вообще невозможно.

Губы профессора снова завладели моими губами. Он придвинулся ближе, вплотную, навис надо мной.

Еще одно бесконечное мгновение, и вместо его пальцев я почувствовала между своих ног что-то нежно-шелковое, но твердое… Ну да, потрогать я решилась, а вот посмотреть у меня пока что смелости не хватило.

Он мягко навалился. И член стал медленно прокладывать путь внутри меня.

Я прямо чувствовала, как у ему там тесно. И в то же время подавалась вперед, чтобы он не вздумал остановиться.

И тут вдруг мое тело будто взорвалось искрами и брызгами наслаждения. Мир потемнел, превратившись в одно большое влажное удовольствие. Сладкая судорога промчалась по всему телу, сметая и стирая эту реальность, словно безумный водоворот…

Нет, я была в курсе, конечно, что такое оргазм. При помощи своих же пальцев я довольно легко извлекала его из своего тела. Но пока что ни одному из моих… гм… двух партнеров не удавалось сделать так, чтобы я кончила прямо в процессе. И я даже считала себя какой-то неправильной что ли. Ну, вроде как, другие кончают, как сумасшедшие, одна я как дура…

А сейчас я, получается, как парень-скорострел — взорвалась, когда профессор еще даже полностью в меня не вошел.

— Сегодня самая долгая ночь в году, — услышала я рядом с ухом его горячий шепот.

Глава 4

Я почувствовала себя словно рой бабочек. Который пытается разлететься в разные стороны, трепеща крылышками. И цельной меня делает только проникающий все глубже член профессора.

Последний раз я сексом занималась месяца три назад. Или даже уже больше. Попытка примирительного секса с моим теперь уже давно и прочно бывшим парнем.

И по чисто физическим размерам мой бывший проигрывал профессору чуть ли не вдвое.

У меня вообще появилось ощущение, что я снова девственница.

И даже не в том смысле, что мне было больно или что-то в этом роде.

Просто, кажется, я раньше вообще плохо себе представляла, что такое секс.

Ну, для меня это была в целом довольно приятная возня, от которой я в какой-то момент всегда начинала отмазываться. Что мой первый парень, что второй хотели много и часто, а я как-то не разделяла их энтузиазма. Первый меня бросил как раз поэтому. Мол, я бракованная какая-то, нормальная девушка должна течь от одной мысли о том, что такой красавец готовится засунуть