Измена. Я (не) твоя - Анна Арно

утра стараюсь вида не подавать, что мне плохо.

Подбегаю, дергаю ручку.

Заперто.

Черт, и тут кто-то.

Слышу смех Риммы за дверью.

Она смеется в туалете? Как оригинально. Кажется я догадываюсь кто это ее так рассмешил.

— Так и знала, что ты за мной пойдешь, мой лев, — мурлычет она.

А у меня от одного ее голоса тошнота усиливается.

Они там зажимаются на унитазе что ли?

Ответом мне служит протяжный стон этой полуголой шлюшки, вгоняющий меня в краску. Хотя, смею предположить, сейчас она явно более голая, чем была до этого. Фу, какая мерзость.

Сава прав, у Руслана ничего святого нет. Притащить шлюху в дом родителей это еще ладно. Но еще и трахнуть ее посреди застолья. Какая пошлость.

Нужно уйти, пока со стыда не сгорела.

Шагаю за угол от туалета и врезаюсь в чью-то широченную грудь.

— Ой, простите, — поднимаю голову и непонимающе выдыхаю: — Руслан… А кто же тогда?…

— Быстрей кончай, сука, — слышу голос мужа из туалета и теряю дар речи. — Ты моя шлюха. И мой брат тебя не получит. Поняла меня?!

Глава 2. Василиса

Она стонет. Так громко, что я хочу умереть лишь бы никогда больше не слышать этого.

И его голос я тоже слышу. Тяжелое дыхание. Даже сквозь закрытую дверь.

Больно мне.

Как же больно.

Стою в идиотском оцепенении, пытаясь понять что вообще происходит.

Мой любимый. Муж мой. Моя жизнь…

Тот ради которого я терплю издевки этой токсичной семейки. Тот ради которого допоздна спать не ложусь, пока он вкалывает в офисе.

Вкалывает… Как же…

Ха!

Теперь-то мне понятно, почему мой трудяга стал так много «работать».

Меня раздирает на части от обиды и злости.

Я ему завтраки свежие. Рубашечки отглаженные. А он в этих рубашечках… чтоб их!… по шлюхам таскается!

Скотина.

Боже… За что?! За что мне это?

За то, что я не смогла выполнить свою роль и родить ему ребенка?

И хорошо. Хорошо. Он не заслужил быть отцом.

Животное.

Боже, как больно…

У меня будто все тело ватное. Пошевелиться не могу. Но и продолжать слушать эту грязь нет сил. Хочется хотя бы в обморок упасть, а потом очнуться и чтобы все оказалось кошмаром…

Понимаю, что продолжаю в шоке таращиться на брата своего уже почти бывшего мужа.

А он лицо мое изучает, будто ему моя реакция интересна:

— И что будешь делать, Васёк? — насмешливо интересуется Руслан. — Сделаешь вид, что ничего не случилось и как прилежная отличница не станешь портить семейный праздник, м? А может разрыдаешься и сбежишь?

— Я-я… ч-что я должна делать? Он предал… — заикаюсь от каждого нового стона шлюхи. — А я… — из глаз брызжут слезы. — Н-не м-могу…

— Я понял, — цокает укоризненно.

Вытаскивает из кармана брюк ключ от машины, и вкладывает в мою дрожащую ладонь:

— В тачке меня жди, — приказывает, будто я одна из его многочисленных подчиненных. — Я тут сам разберусь.

Вздрагиваю снова от стона Риммы.

Руслан вдруг берет меня за запястья, поднимает мои руки и закрывает ими мои уши:

— Иди уже, мазохистка, — он подталкивает меня вглубь коридора, вынуждая убраться подальше от проклятого туалета.

Делаю шаг.

Еще один.

Ноги слушаются с трудом.

Сжимаю в пальцах спасительный ключ от машины. Мне бы только до нее добраться. Лишь бы никого не встретить по пути.

Хочу просто одна остаться.

Никого больше не видеть.

И рыдать.

Не представляю, как дальше жить. Я ведь всю свою дальнейшую жизнь с Савой распланировала. В ближайших планах детки. Если сами не сможем, значит ЭКО. Если и это не сработает, то рассмотрим усыновление. Ну или все же суррогатное материнство, как свекровь требует.

Больше не свекровь. Больше она не посмеет у меня ничего требовать. Больше я не ее нежеланная невестка. Неподходящая. Бесполезная. Бедная родственница.

Пошли все к черту. И мать его! И братец-гад! Усмехается он еще, вы поглядите! Между прочим это твою девку брат в туалете прет! Ты ее притащил!

Сволочи все!

Может они и вовсе все в сговоре? От меня дуры так избавиться решили?

Ну я вам этого так не оставлю...

Разворачиваюсь на пятках и возвращаюсь обратно к туалету.

Слышу грохот.

Заворачиваю за угол.

Ой.

Руслан дверь выбил.

И кажись уже пару зубов брату.

Ладно. По крайней мере теперь я могу быть уверена, что никакого сговора это семейство не замыслило против меня. Я просто самый обычный жалкий олень. С рогами. Ветвистыми такими.

Проглатываю свою боль и наспех стираю слезы с лица.

Я может и олень. Но не жалкий. Благородный я! А этому уроду я сейчас устрою…

— Руслан, пусти его! — приказываю звонко. Голос дрожит. — П-пожалуйста.

— Вася! — муж при виде меня даже находит силы удивляться.

— Я же сказал в машине ждать, — Руслан явно не доволен, что ему кто-то указывает, что делать. Да еще и не подчиняется его приказам.

Однако бросив на меня короткий взгляд полный привычной ненависти он прибивает Саву к стене, слегка придушивая гада локтем.

— Только быстро давай, — фыркает старший брат.

— Ты зачем здесь? — муж явно недоволен моим появлением.

— В туалет хотела, — выплевываю. — Тошнит меня. Весь день, знаешь ли. Теперь вот поняла почему.

— И почему? — тупит Сава.

— Из-за тебя козла! — кричу я. — Сволочь! Предатель! Как ты мог?!

— Да не ори ты! — требует муж. — Щас весь дом тут соберется. Ты просто все не так поняла!

— И что же я не так поняла, а?! — рявкаю, что есть сил. — Что тут можно понять, когда ты с этой шмарой заперся?!

— Да мы просто разговаривали…

— В туалете?! — рычу я, в ярости от его тупых отмазок.

— Ну у нас тема такая… деликатная, — продолжает врать ублюдок.

— Это я по вашим стонам поняла, мой дорогой! — цежу я, понимая, что зря пришла. Нужно было просто позволить Руслану продолжить выбивать все дерьмо из этой сволочи.

— Бля, ты все слышала? — с очевидным сожалением говорит муж-мудак.

— Больше, чем хотела, — сухо выдавливаю.

— Вась, я тебе щас все объясню, — говорит Сава, пытаясь оттолкнуть брата, но тот только сильнее наваливается на него, прижимая локтем горло брата из-за чего тот закашливается.

Хочу уйти.

—