Девушка на одну ночь - Ирина Романовская

отряхиваю полотенце от песка и закидываю его на плечо. Стараюсь вести себя как можно спокойнее, чтобы не привлекать больше ничьего внимания. Бреду в сторону раздевалки, точнее того, что от неё осталось — облупленные стенки, прогнившая дверь и ржавчина на металлических частях.

Чувствую на себе взгляды парней. Их громкий смех всё ещё слышен даже через шум прибоя. Напряжение в теле нарастает, и я мечтаю как можно скорее скрыться в этом полуразрушенном укрытии. Солнце, которое ещё минуту назад казалось ласковым, начинает жечь кожу, и даже прохладный ветер с моря не приносит облегчения.

* * *

Доверившись нерадивому навигатору, я опять сворачиваю с главной улицы. На сей раз в маленький парк. Здесь поют цветные фонтаны, и в воздухе застыл лёгкий аромат ночных цветов.

Замедляю шаг, бросив взгляд на часы. Пожилой консьерж предупреждал, что я должна вернуться в гостиницу до девяти, значит у меня есть еще немного времени, чтобы посидеть тут на скамейке.

Достаю из сумки маленький бумажный пакетик с булочкой, которую купила по дороге. Откусываю немного и начинаю медленно жевать, сладковатый вкус пышного теста просто тает на языке. Легкий шум фонтана, тихие разговоры из кафе поблизости окутывают умиротворением.

Внезапно чувствую лёгкое, но колкое прикосновение к плечу. Оборачиваюсь и, к своему удивлению, вижу белую голубку с пышным, как у павлина, хвостом. Птица грациозно сидит на спинке деревянной скамьи, совершенно меня не боясь. Смотрит так, будто хочет со мной поговорить.

— Привет, — говорю я с улыбкой.

Голубка чуть наклоняет голову, словно здоровается со мной в ответ.

— Откуда ты такая? — протянув руку, осторожно касаюсь её крыла. — Заблудилась? — голубка перемещается ко мне на плечо, клювом тянется к булке. — О, тоже хочешь сладкого?

Отламываю небольшой кусочек теста и протягиваю его птице.

— Какой красивый кадр, — вдруг раздается голос за спиной.

— Извините? — растерянно вскидываю брови.

— С голубкой, — смуглявый парень в красных шлепках кивает на птицу. Судя по его добродушной улыбке, он уже какое-то время наблюдал за нами. — Дай я сфотографирую тебя. На память. Такой момент упускать нельзя. Давай сюда свой телефон. Одна смотрю, сидишь, некому тебя сфотографировать. Вот вернешься домой, а показать родным нечего….

Парень улыбается так открыто и искренне, что я даже не замечаю как по инерции протягиваю ему телефон. В голове, конечно, мелькает мысль: «А что собственно может пойти не так? Он ведь всего лишь сделает несколько фото. И бабушка будет рада».

Не успеваю оглянуться, как парень уже снимает меня со всех ракурсов, буквально бегая вокруг, как профессиональный фотограф.

— Подними чуть-чуть руку, давай-давай, вот так! Отлично! Теперь чуть в сторону, ага, посмотри на голубку! — его восторженные возгласы заставляют меня рассмеяться. Чувствую себя глупо, но одновременно легко и непринуждённо. Мысли о напряжённой конференции, о странной компании парней на пляже, о Максиме, которого почему-то так захотелось еще хоть раз увидеть, отступают куда-то в сторону.

— Отлично, отлично! — не умолкает парень, явно наслаждаясь процессом.

Голубка сидит у меня на плече совершенно спокойно, словно мы с ней старые друзья.

— Всё, всё, хватит. Спасибо, достаточно, — говорю, стараясь не задыхаться от смеха. — У меня там, наверное, уже памяти не осталось!

Парень останавливается, и его лицо вдруг меняется. Он смотрит уже не так дружелюбно, как в начале. В его глазах появляется какой-то странный блеск, и я внезапно чувствую лёгкую тревогу.

— С тебя две тысячи, — неожиданно говорит он, не скрывая в голосе нот жёсткости.

Глава 4: Полина

— Что? — растерянно переспрашиваю, машинально поджав сумку к себе.

— Две тысячи давай, и верну телефон, — повторяет он с настойчивым нажимом. Его добродушие исчезает, и на лице появляется лёгкая ухмылка.

На секунду мир вокруг замирает. Веселое позирование с голубкой мгновенно перестает быть милым. Я что и правда попала на обман?

— Это какая-то шутка? — сипло выдавливаю из себя.

— Совсем не шутка, — скалится парень, вертя мой телефон в руке. — Ты же хотела фоточки на память, вот и плати. Не хочешь — могу удалить, но телефон тоже останется у меня.

Тревога резко превращается в панику. Мысленно проклинаю себя за наивность. В глазах этого парня нет и следа той добродушной улыбки, с которой он подошёл ко мне. Всё кажется ловушкой, и я загнана в угол.

— У меня нет таких денег, — говорю как можно твёрже, хотя внутри вся дрожу.

Парень пожимает плечами и делает вид, что ему всё равно.

— Как скажешь, — разворачивается, чтобы уйти.

Мой телефон всё ещё у него.

— Погоди! Ну как же так? — восклицаю.

Страх уступает место отчаянию. Спешу за ним, внутри мороз от мыслей, что могу потерять телефон — там ведь всё: контакты, документы, фотографии. И обратные билеты домой.

Оглядываюсь по сторонам — люди просто проходят мимо. Кому-то весело, кто-то прогуливается с собаками или детьми, и никому нет дела до девушки, отчаянно пытающейся вернуть своё.

— У меня из налички только мелочь осталась, — пытаюсь найти хоть какой-то компромисс.

Парень останавливается, и его выражение лица меняется. Он уже никуда не торопится. В его глазах читается наглость, и явно он наслаждается моментом. Этот гад, оказывается, просто ждал, когда я сама что-то предложу.

Криво усмехается.

— Переведи на карту, — лениво бросает он, — мне не принципиально.

— Я серьёзно, у меня на карте тоже немного.

Начинаю тянуть время, надеясь придумать, как выкрутиться. Оглядываюсь по сторонам, оценивая ситуацию. Людей вокруг достаточно, чтобы избежать явной агрессии, но его спокойная самоуверенность меня пугает.

— Не тяни, — его воришки становится чуть жёстче. Повернув мой телефон экраном ко мне, нетерпеливо командует: — Переводи всё что есть, и разойдемся.

От безысходности пальцы сами начинают дрожать, когда я открываю банковское приложение. В горле пересохло, но я не могу больше тянуть — он явно не собирается сдаваться. И вот-вот уйдет с телефоном.

— Сколько там у тебя? — тянет он, косясь на экран.

— Полторы, — признаюсь несмело.

Стипендия, к счастью, в этом месяце еще прийти не успела. А значит, совсем без денет я не останусь.

— Ладно, — отвечает малолетний воришка так, будто идет мне на огромные уступки. — Переводи.

Трясущимися пальцами я набираю названную сумму и нажимаю кнопку «отправить». Подавись, гад! Мы вместе держимся за мой телефон. Секунды кажутся вечностью.

Наконец в кармане у жулика пиликает другой телефон. Он моментально мой гаджет.

— Ну вот, а ты боялась, — голос обманщика звучит цинично, но я не собираюсь вступать в перепалки. — Захочешь новых фотографий, знаешь где меня искать, — громко смеясь, парень растворяется в толпе.

Обнимаю телефон как самую драгоценную вещь на свете, облегченно