Месть. Под маской нежности - Алла Викторовна Нестерова

закончилось. Она уволена, инцидент исчерпан. Откуда я знал, что она придёт к нам домой?

— Откуда она знала адрес?

— Понятия не имею! Может, проследила? Может, в базе данных посмотрела, пока работала? Марго, милая, неужели ты думаешь, что я способен на измену? После всего, что между нами было?

Я вспомнила наши три года брака: романтические ужины, совместные путешествия, его заботу, когда я болела. Его глаза, полные любви, по утрам.

— Я не знаю, что думать, — призналась я. — Она была так уверена…

— Сумасшедшие часто уверены в своих фантазиях! — он встал, сел рядом, обнял меня за плечи. — Марго, если хочешь, давай сходим к психологу. Вместе. Или я могу показать тебе всю нашу переписку с ней — там только рабочие вопросы и мои односложные ответы.

Я прислонилась к его плечу, чувствуя знакомый запах одеколона.

— Покажи.

Он тут же достал телефон, открыл рабочий чат. Сообщения от Елены были всё более личными, навязчивыми, а его ответы — сухими, деловыми.

Последнее её сообщение, в четверг: «Миша, почему ты такой холодный? Что случилось?». Ответа не было.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает.

— Прости, — прошептала я. — Я просто… она так убедительно говорила.

— Не извиняйся, — он поцеловал меня в висок. — Я бы тоже засомневался на твоём месте.

Я кивнула, обнимая его в ответ. Может, я действительно накрутила себя? Может, Лена — просто одержимая фантазёрка, придумавшая несуществующий роман?

— Миша?

— Да?

— Больше никаких секретов, хорошо? Даже если думаешь, что это меня расстроит.

— Обещаю, — он крепче прижал меня к себе. — Больше никаких секретов.

Я закрыла глаза, позволяя себе поверить. За три года брака он ни разу не дал повода усомниться в его верности. Может, Лена и правда просто сумасшедшая?

Но в глубине души остался маленький червячок сомнения. Её уверенность, её знание нашего адреса, её взгляд, когда она увидела свадебный альбом — не безумный, а растерянный, обиженный. Я отогнала эти мысли. Мой муж рядом, обнимает меня, и я должна ему верить. Должна.

ГЛАВА 3

Утро понедельника встретило меня головной болью и тяжестью в груди. Я почти не спала — всю ночь мне снились кошмары, в которых Лена смеялась, сидя на моём месте, за нашим кухонным столом, а Михаил обнимал её за плечи.

Мы с мужем завтракали в молчании. Он украдкой бросал на меня обеспокоенные взгляды, но я делала вид, что полностью сосредоточена на своём кофе.

— Марго, может, тебе сегодня остаться дома? — спросил Михаил, когда я собирала свою сумку. — Ты выглядишь уставшей.

— Нет, — отрезала я. — У меня важная встреча с авторами новой книжки. Всё в порядке.

Он кивнул, но его взгляд выдавал беспокойство. Перед уходом он крепко обнял меня и прошептал:

— Я люблю тебя. Пожалуйста, не сомневайся в этом.

Я слабо улыбнулась и чмокнула его в щёку. Дурные предчувствия не отпускали меня.

В издательстве день тянулся бесконечно. Я перерисовывала одну и ту же иллюстрацию к сказке про лисёнка уже третий раз — никак не могла сосредоточиться. Образ Лены с её нахальной улыбкой и бесцеремонными манерами то и дело всплывал перед глазами.

— Земля вызывает Маргариту! — голос Веры, моей коллеги, вернул меня к реальности. — Ты сегодня как в воду опущенная. Что-то случилось?

Я отложила карандаш и потёрла переносицу.

— Просто устала. Выходные выдались... напряжёнными.

Вера придвинула стул ближе к моему столу и заговорщически прошептала:

— Слушай, сегодня вечером в Заречном районе открывается выставка детских рисунков. Говорят, там будут работы из разных стран. Может, съездим? Вход бесплатный, а тебе явно нужно развеяться.

Я хотела отказаться, но поймала себя на мысли, что совсем не хочу возвращаться домой. Там всё напоминало о вчерашнем инциденте, да и лишние часы наедине с Михаилом сейчас казались испытанием — я боялась, что не смогу скрыть свои сомнения.

— Знаешь, а давай, — согласилась я. — Только Михаилу напишу, что задержусь.

Выставка оказалась именно тем, что мне было нужно. Яркие, искренние детские рисунки, их непосредственность и фантазия заставили меня улыбаться впервые за два дня. Мы с Верой бродили по залам, обсуждая необычные цветовые решения и композиции, которые могли прийти в голову только детям.

— Давай заглянем в то кафе на углу? — предложила Вера, когда мы вышли из галереи. — Говорят, там потрясающие эклеры.

Небольшое уютное кафе было почти пустым. Мы заняли столик у окна, заказали кофе и десерты. Вера увлечённо рассказывала о своём новом проекте — книге стихов для самых маленьких, а я кивала, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня.

-...и представляешь, автор хочет, чтобы каждая страница была другого цвета! — Вера закатила глаза. — Как будто дети от этого лучше запомнят алфавит.

Я рассеянно улыбнулась, но внезапно замерла с чашкой в руке. Из-за декоративной перегородки, отделявшей нашу часть зала от остальной, донёсся до боли знакомый голос.

-...ты с ума сошла, приходить ко мне домой! — голос Михаила был тихим, но в нём слышалась едва сдерживаемая ярость. — Зачем ты устроила этот спектакль? Ты чуть всё не испортила!

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Вера что-то говорила про цветовую гамму, но я не слышала ни слова. Всё моё внимание было приковано к разговору за перегородкой.

— А что мне ещё оставалось делать? — голос Лены звучал обиженно. — Меня выгнали из квартиры! Я же говорила тебе в пятницу, что хозяйка грозится выставить мои вещи на улицу.

— Я вчера перевёл тебе деньги на гостиницу, — прошипел Михаил. — На пару дней точно хватит.

— На пару дней? — Лена всхлипнула. — Миша, ты обещал, что мы будем вместе! Что ты разведёшься и...

— Тише! — перебил её Михаил. — Сколько раз повторять — не торопи меня с разводом. Я сам решу, когда будет подходящее время. Нужно всё сделать аккуратно, чтобы Марго не заподозрила раньше времени.

У меня перехватило дыхание. Руки задрожали так сильно, что кофе выплеснулся на блюдце. Вера замолчала на полуслове, с тревогой глядя на меня.

— Но ты же сказал, что давно её не любишь! — Лена повысила голос. — Что остаёшься с ней только из-за...

— Из-за квартиры и бизнеса её отца, да, — закончил Михаил. — Но это не значит, что можно действовать как слон в посудной лавке! Если бы она вчера что-то заподозрила, всё бы рухнуло. А так я её убедил, что ты сумасшедшая фанатка.

— Я не сумасшедшая! — голос Лены дрожал от слёз. — Я люблю тебя! А ты... ты вчера по телефону так грубо со мной разговаривал, будто я и правда какая-то навязчивая дура!

— Потому что она слушала! Нужно было сыграть убедительно.