Сосед! Не грози-ка дочке генерала - Катя Морошка

с ремонтной бригадой мериться размерами словарного запаса.

— Хозяина позови.

— А от хозяина чего надо?

— На новоселье хочу попроситься, — все-таки не выдерживаю и повышаю тон.

— Так заходи.

Он делает шаг в сторону, приглашая меня внутрь, и усмехается. Большими пальцами стягивает к центру груди лямки борцовки, демонстрируя тату под правой ключицей.

— Хозяин где? — продолжаю упрямо допытываться, а мужчина раздраженно вздыхает.

— Ну я, допустим, хозяин. Дальше что?

На секунду прикрываю рот, оценивая ситуацию. Я то приняла его за рабочего, а он, оказывается, хозяин.

— Долго это будет продолжаться? — решаю перейти к сути.

— Что именно?

— Шум. Сначала грузчики дверями хлопали, теперь это. У меня такое чувство, что кто-то собрался стену между нашими квартирами снести.

— Перфоратор без шума стены долбить не умеет, — невозмутимо ухмыляется мой новый сосед.

— А в другое время их долбить нельзя?

— Если б было можно, то и долбил бы в другое. У тебя все?

— Нет, не все, — делаю шаг к хаму и смотрю прямо в глаза, чтобы не смел думать, что кто-то здесь его боится. — Или ты заканчиваешь прямо сейчас, или…

— Или что, цыпа? — так же, не отводя взгляда, перебивает он и чуть наклоняется к моему лицу. — Старшей по подъезду на меня накапаешь?

— Я тебе не цыпа, ясно?! Узнаешь, что.

Разворачиваюсь и ухожу к себе, громко хлопнув дверью. Подбегаю к столу и, пока воцарилась тишина, быстро пихаю наушники обратно в уши.

“...Теперь вам известен секрет “Ангельского торта”, и он непременно получится непревзойденным. Удачи!”

Преподаватель отключается, а я падаю на стул и опускаю плечи. Посмотрела, блин, урок. Повысила навыки.

Гр-р-р-р! — раздается снова, и мне хочется взвыть.

Господи боже, да за что же мне это?

Лучом света в непроглядном мраке становится звонок Глафиры Игнатьевны:

— Оксана, добрый вечер. Я подобрала вам кандидата, и он готов встретиться с вами уже сегодня. Вам это удобно?

Глава 3

— Да! Конечно, удобно. Когда? Где? — начинаю тараторить, пытаюсь ухватиться за свой шанс, потому что с новым соседом производство тортов на дому стало совсем невозможным.

— Не спешите, сейчас я вам все расскажу, — с улыбкой в голосе останавливает мой пыл Глафира. — Жениха зовут Дмитрий, ему тридцать лет, по профессии преподаватель физики в лицее. Нацелен на серьезные отношения, в приоритете семья и дети. У вас есть возможность открыть электронную почту? Я пришлю фото.

— Открываю…

Спустя минуту на мониторе появляется фото первого кандидата, которого я нахожу довольно симпатичным, хоть и простоватым. Но в моей ситуации это скорее плюс.

— Если вас все устраивает, я забронирую для вас столик в кофейне на Жукова на шесть часов. Дмитрия это время устраивает.

— Я приду. Бронируйте.

Глафира Игнатьевна дает мне всю информацию, напоследок просит отписаться по итогу свидания, и мы прощаемся.

На встречу я собираюсь быстро, поскольку марафетиться в мои планы не входит. Если человек окажется адекватным, выдам ему полный расклад, а дальше уже будет видно. К тому же на машине туда ехать всего минут пятнадцать.

Когда выхожу на лестничную клетку, за соседской дверью все еще тарахтит перфоратор, и меня не может не радовать, что не придется ближайшие часы слушать этот шум. Спокойно еду на свидание, но едва войдя в зал кофейни, понимаю, что приехала зря…

За столиком меня ждет мужчина с усиками и потеющими при виде женщины ладонями.

— Оксана, добрый вечер, — приветствует он, застенчиво улыбаясь. — Пожалуйста, присаживайтесь…

Дмитрий галантно придвигает за мной стул, при этом неприятно лебезит, то убирая руки от спинки, то как будто его щупает.

— Добрый…

— Что предпочитаете? Кофе? Чай? Морс?

— Может, на ты?

— Хорошо, давайте… Давай. Так кофе? Чай?

— Воду без газа, — отвечаю, понимая, что засиживаться с кофе нет смысла. — Ну… расскажи о себе… что ли.

Уйти сразу не позволяет врожденный такт, хоть слушать блеющий от волнения тембр Дмитрия невыносимо тяжело. Вроде, неплохой парень, ответственный, серьезный. Кому-то, возможно, очень бы подошел… Но мне то показывать его папе. Уж если он при мне теряется, то что с ним станет, когда лицом к лицу придется встретиться с генералом.

Представляю, сколько оттенков успеет сменить его лицо, прежде чем он сумеет вымолвить “здравствуйте” папе. Сколько литров пота с него сойдет. И вишенкой на торте будет то, как Дима хватается за сердце и медленно сползает по стеночке, когда генерал решит пожать ему руку.

— Давай на чистоту, — прерываю его речь, стараясь сделать это мягко. — Тебя, наверно, воспитывали, что девушка должна быть за мужем, а он плечо, опора. Да?

— Ну… да.

— Мой папа тоже так считает. Только немного переборщил и воспитал из девочки… как бы это сказать… В общем, не ту, которая будет за спиной стоять. Понимаешь?

— Не очень.

— Не пара я тебе, Дим. Найди кого-нибудь получше. А я пойду.

Чувствуя себя последней сволочью, оставляю Дмитрия в гордом одиночестве допивать морс и уезжаю домой.

Первый блин комом. Видимо, надо было потрудиться и четче обозначит требования к кандидату. Но я же не скажу владелице агентства, что мне нужен подставной мужик, чтобы папа от меня отстал!

— Ладно. Об этом я подумаю завтра.

Выдыхаю и сворачиваю во двор, а когда доезжаю до места, куда обычно ставила машину, вижу, что оно занято каким-то внедорожником. Парковки во дворе соседям всегда хватало, да и у каждого давно было негласно забронировано место. Как и у меня. Место, которое я вчера утром расчищала от снега!

Выхожу из машины и рассматриваю внедорожник. На панели под лобовым стеклом часто оставляют номер телефона, по которому можно позвонить, если машина мешает. А эта машина мне капец как мешает, больше встать просто некуда из-за огромных сугробов! Только никакого телефона ее владелец оставить не потрудился, чтобы можно было договориться по-хорошему.

День у меня выдался ужасный, настроение ему соответствует. С силой ударяю ботинком по колесу, авто начинает верещать, а я — смотреть по окнам, чтобы понять, чей пепелац раскорячился на моем парковочном месте. Вскоре сигнализация замолкает, но хозяин так и не появляется. Ударяю еще раз. И еще. И еще три, пока сигнализацию не отключают насовсем.

— Ах ты так… Ну держись тогда.

Окончательно выйдя из себя, сажусь в машину и перегораживаю