Развод. Милый, дальше я без тебя - Милана Лотос

на меня, как будто я была непослушной игрушкой, – делаешь макияж, и мы выезжаем. На все про все у тебя пятнадцать минут. Надеюсь, ты уложишься в этот лимит времени, иначе поедешь в том, в чем будешь.

– Ром, отпусти меня. Мне больно, – дернулась я, но его хватка только усилилась. Я сморщилась от боли и растерянно посмотрела в его глаза. Никогда прежде я не видела его таким злым. Его зрачки сузились, ноздри раздувались от ярости, а брови сомкнулись так плотно, что казалось, их не разъединить.

– Чего ты хочешь? – прошептала я, не в силах скрыть свою растерянность.

– Я уже сказал. Тебе еще раз повторить? – его голос был ледяным.

– Не надо, – процедила сквозь зубы, – я тебя отлично поняла. Платье, макияж, пятнадцать минут.

– Ну вот и прекрасно. Время пошло.

Он резко отпустил меня, и я, словно марионетка, которую вдруг освободили, отпрянула назад, ударившись спиной о стену. Боль пронзила меня, и я тихо застонала.

– Прости. Не рассчитал, – произнес он, но его извинения были мне не нужны.

Я посмотрела в его глаза, полные гнева и непонимания, но развернулась и направилась в ванную, как будто это было единственным безопасным местом в доме. Закрывая за собой дверь, я села на унитаз, обхватив руками колени. Мои тонкие руки с розовым маникюром, который я сделала несколько дней назад, казались мне чужими. Я была уверена, что забеременею. Почему-то в этот раз было ощущение, что вот оно, то самое знакомое чувство, которое я однажды испытала, будучи беременной. Но и в этот раз, очередной раз мне всего лишь показалось.

Мои руки дрожали, сердце учащенно билось, а из глаз продолжали течь слезы. Сердце казалось, разрывалось на куски от боли, и ничто… ничто не могло мне помочь. Как будто мой мир рухнул, оставив лишь развалины.

Что делать дальше, я не знала? Как жить без любимого Ромочки, без которого не видела жизни, я тоже не знала.

Он, казалось, своим поступком перечеркнул все хорошее, что было между нами. Просто взял и выбросил нашу любовь, нашу семью на помойку.

– Ты долго там? – донесся недовольный голос Романа, и я вздрогнула. Вся сжалась, как струна, и медленно повернула голову к двери.

– Уже выхожу, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я поднялась и включила холодную воду. Набрала в ладони и в момент покрылась мурашками. Вода была ледяной, но только она могла мне сейчас помочь прийти в себя. Я ополоснулась, и лишь после этого смыла весь макияж, который наносила с такой радостью два часа назад. Наносить новый не было ни сил, ни времени. Поэтому я лишь нанесла на кожу тональник и подчеркнула ресницы тушью. Губы от слез были опухшими и красными, и я даже трогать их не стала.

Открыв дверь, я увидела мужа, который стоял в черных брюках и белой рубашке. Его накаченный торс бросался в глаза, и мне по привычке захотелось прижаться к любимому телу. Но я сдержала этот порыв и просто прошла мимо. Мне нужно было надеть платье, как сказал муж – самое лучшее, и я решила, что так и сделаю.

Красивое, дорогое бордовое платье, купленное специально для празднования дня рождения Романа, сейчас казалось мне неуместным, но я его все же надела. Провокационное, с открытой спиной, оно подчеркивало мою осиную талию и фигуру. Все же занятия балетом прошли не зря, но я до сих пор жалела о том, что оставила школу. Мне предлагали остаться и проводить занятия у девочек, но я сказала, что выхожу замуж, да и на тот момент была беременна, поэтому ушла без зазрения совести.

А потом произошла страшная трагедия в нашей семье. Мои родители погибли в авиакатастрофе, и у меня случился выкидыш.

Муж вошел в спальню, и я почувствовала, как его взгляд прикован ко мне, словно магнитом. Я не показывала ему это платье заранее, и сейчас, когда он его увидел, его глаза загорелись огнем желаний.

Платье обтягивало мою фигуру, подчеркивая все изгибы, а мягкая ткань струилась по коже, как вода. Я знала, насколько оно было дорогим, и это придавало мне уверенности. Неужели он не догадывается, сколько денег я на него потратила? А может он просто не обратил внимание на сумму, когда ему пришло смс по его кредитной карте.

Я старалась не думать об этом, сосредоточившись на том, что чувствую сейчас. Его голодный взгляд вызывал у меня мурашки по коже, и сердце забилось быстрее.

– Готова? – спросил он, его голос был полон ожидания и нежности. Я медленно произнесла:

– Готова.

Я схватила маленькую сумочку, которая идеально дополняла образ, и, сделав глубокий вдох, вышла из спальни.

– Серафима! – позвал меня муж, и я обернулась. В его глазах светилась гордость и восхищение, он будто не верил, что это я – его жена. – Ты просто королева.

– Спасибо, милый, – ответила я и улыбнулась, – теперь осталось найти достойного короля. Правильно?

Глава 4.

– Я и есть твой король, - произнес спустя некоторое время мой муж. Мы ехали в ресторан и молчали всю дорогу. Пока Рома вдруг не выдал. - И так было всегда.

– До сегодняшнего вечера так и было, - произнесла с придыханием, чувствуя, как колотится мое сердце и холодеют пальцы. Мне было больно говорить и смотреть на любимого мужчину, который предал. Который изменил. Но я все же продолжила. - Но после твоего признания, я больше не твоя королева. Фаворитка заняла мое место, так что…

Продолжить мне не дали.

– Фима, ну ты ей-богу как маленькая, - усмехнулся муж, - ну изменил раз и дальше что? Ну что тут такого, в самом деле. Все мужики изменяют. А учитывая, что Дарине сейчас плохо, особенно перед самым днем рождения Петра, я решил…

– А может быть, это она решила? Может, не так уж ей и плохо, а? Ты об этом не подумал? - резко спросила и отвернулась. Внутри словно все горело, как будто жидкий металл бежал по венам, сжигая меня изнутри.

– Нет, Фим. Мы же знаем Дарину. Она всегда была хорошей женой для брата. Любила его очень. Просто сейчас такой период. Ей нужен этот ребенок, а мы с Петром однояйцовые близнецы, и ДНК у нас одинаковое. Так что…

– Так что она просто захотела