Птенчики для бывшего (СИ) - Рин Скай

будет ли есть эту нехитрую еду благоверная Паши, но с другой стороны, у нас не ресторан. Как говорится — жри, что дали!

А елочку, правильно девочки придумали, что свежую надо. В такие лютые морозы мы забираем козу Аньку домой, и пусть уж лучше она лакомится свежим деревом, чем свежим пластиком…

Прикольно. У нас будет сразу две Аньки в доме. И две козы.

Смеюсь своим мыслям, и тут в кухню забегает Тася.

— Мама, мамочка, скорее! Там такое!

— Что случилось? — выключаю я духовку и вытаскиваю ароматные кексы.

— Анька в капкан попала!!!

— Коза⁈ — обмирает у меня все внутри.

— Еще какая коза! — подтверждает Тася. — Папина коза, что дед Василия калоши отказалась надеть.

— Фух… — отлегает у меня от сердца.

Ну хорошо, что не наша козочка. Мало того, что она дает нам молоко, а дед Василий может переварить только козье, так она еще — наше любимое животное. Хорошо, что с ней все в порядке.

— Тетя Аня застряла своим каблуком, и тут капкан для медведя сработал! — сообщает мне Тася. — Тут лом нужен, чтобы капкан разжать!

— О, Господи…

Я выкидываю прихватки и несусь одеться потеплее. Надо еще лом из сарая прихватить, чтобы эту дурынду вызволить. Вот, как говориться, не было печали…

Глава 4

Лом тяжелый, я еле как дотащила его до леса.

Благо, что Паша далеко не забрел. Но все равно капкан стоит подозрительно близко к поселку. Неужели некоторые мишки не успели заснуть и до сих пор шатаются в окрестностях поселка? Капкан сделан таки образом, чтобы не навредить дикому зверю, а чтобы не дать пройти ему в деревню.

— Вот, Паша, держи! — протягиваю лом бывшему мужу. — Тут сила нужна мужская, чтобы твою благоверную высвободить.

— Ой, не могу! Давайте быстрее, я замерзла вся! — вопит Анька.

— Тебе говорили, чтобы ты нормально одевалась! — злится Паша, но все же орудует ломом.

Хрясь! — это отлетел каблук ботфорта.

— Все, свободна, поднимайся.

— А-а-а!!! — орет Анька, дрожащими пальцами поднимая свой сломанный каблук. — Эти сапоги я за триста тысяч покупала-а-а…

— Я же предлагала тебе дедовы калоши! — говорит Тася.

— Скажи спасибо, что тебе вообще ногу капканом не оттяпало. — припугиваю я дурынду. — Там бы тремястами тысячами на протезы не обошлось…

— А-а-а!!! Я ненавижу вашу деревню! Паша, увези меня обратно! — продолжает истерить Анька.

— Света, может я ее правда отвезу в город, и вернусь? — обращается ко мне бывший муж. — Что-то от нее одни проблемы!

— Нет! — тут же прекращает истерику Анька. — Нет! Я хочу быть с Пашей и приглядывать за вашими детьми!

Я усмехаюсь. Еще кто за кем приглядывает, вопрос.

— Ну вот, мы срубили елочку, Света. Тебе нравится? — не без гордости указывает Паша на поваленное деревце.

— Ну… не плохо. Только ее словно бы бобры точили. — оглядываю я обгрызенный пенечек.

— Как мог, так и срубил. — насупливается Паша.

Я разворачиваюсь подобрать лом, и вдруг проваливаюсь в сугроб.

— А-а-а!!!

— Мамочка! — кричат мои дочки.

— Света, живая? — взволновано спрашивает Паша.

— Ох, пойдемте отсюда, тут не только капканов понаставили, так еще и ловушек нарыли.

Как хорошо, что Паша очень сильный и высокий. Он опускается на колени, и одним рывком выдергивает меня из ямы.

Ставит на ноги.

— Ох… — припадаю я на одну ногу.

Боль буквально пронизывает меня до тазобедренного сустава.

— Что с тобой? — тревожно спрашивает Паша, вглядываясь в мое лицо. — Света не молчи, ты побледнела вся!!!

— Нога…

— Мамочка, ты что ногу сломала? — хлопочут вокруг меня девочки.

— Света, пожалуйста, говори! — умоляет меня Паша.

Несмотря на боль, мне приятно, что за меня он испугался гораздо больше чем за свою невесту.

— Я понесу тебя! Иди ко мне на руки!

Я возразить не успеваю, как Паша поднимает меня, и прижимает к своему сильному телу. Я слышу, как сильно бьется его сердце.

— Эй, а я!!! — скачет от холода на одной ноге Анька. — Вообще-то это я в капкан попала! Это меня надо на руках донести!

— Тетя Аня, но ты ведь скачешь!

— Как коза!

— А-ха-ха!!! — верно замечают девочки.

— Значит, сможешь сама идти, а мамочку отнести надо. Вдруг у нее перелом?

— Аня, хватай елку, топор, лом, и пойдем! — Паша решает взять инициативу за всю нашу компанию в свои мужские руки. — Тася, Даша и Мила, осторожно идите, чтобы никуда не провалиться.

— Но Паша, как я это все дотащу⁈ — возмущается Анька.

— Всему тебя, тетя Аня, учить надо. — вздыхает Тася.

— Клади на ёлочку топор и лом, и тащи. — учит ее Мила.

— Дотащить можно все, что угодно! — заявляет Даша.

— Да, вон мы инкубатор так до дома дотащили… — вдруг сообщает Тася.

— Какой инкубатор⁈ — спрашиваю я ошарашенно.

— Э-э-э… — бегают из стороны в сторону глазки моих тройняшек. — Да, так, мамочка, никакой!

— Ладно, давайте дома об этом поговорим. — Заключает Паша, устраивая меня у себя на руках поудобнее. — Ты как будто полегче стала. — говорит он мне.

— Конечно, бегаю целый день за тройняшками, да по хозяйству. Жиром некогда заплывать!

Паша глубоко задумывается. Теснее прижимает меня к себе. А я невольно обвиваю его широкую шею рукой. И так хорошо мне становится… Как раньше!

Глава 5

Паша бережно опускает меня на диван в гостиной.

Благостное тепло от камина согревает всех нас. Девочки уходят погреть ручки. Анька держится к камину ближе всех — конечно, походи без шапки в наши трескучие морозы, еще не так замерзнешь.

— Давай посмотрю твою ногу. — предлагает Паша.

Я соглашаюсь. Он бережено задирает штанину моих брюк, обнажая лодыжку.

— Вот это синяк!

Паша осторожно дотрагивается по фиолетового пятна, которое почти полностью обвило мою лодыжку.

Я морщусь и сжимаю зубы.

— Сильно болит? — озабоченно спрашивает бывший.

— Ну… побаливает. — соглашаюсь я.

— Хорошо, хоть не сломала.

— Это верно. — соглашаюсь я.

Паша нежно проводит пальцами чуть выше синяка. Гладит меня. Удивленно смотрю на него: мол, чего это за