Корсиканские каникулы - Виолетта Рей

– Я… не знаю. Я боюсь ошибиться.

Жан-Поль чуть улыбнулся, нежно погладил её по волосам:

– Ошибаются те, кто не решается попробовать. Если твоё место не здесь, ты всегда сможешь вернуться. Но вдруг это именно та дорога, которая ведёт тебя к истинной тебе самой?

Слёзы навернулись на глаза Марины. Она вспомнила, как чувствовала себя одинокой в Москве, как опостылела ей бессмысленная гонка за днями, которые ничем не отличались один от другого. А здесь всё было пропитано солнцем, ароматами трав и любовью – пусть только начинавшейся, но уже прочно захватившей её душу.

– Хорошо, – прошептала Марина, прижимаясь к нему крепче. – Я останусь. Хотя бы ещё на две-три недели. Или… посмотрим.

От этих слов, казалось, само море зашумело радостней, и уличные фонари вдруг стали ярче светить. Жан-Поль поцеловал её, и этот поцелуй был полон тихой благодарности и веры в будущее, которое им двоим ещё только предстояло открыть вместе.

На следующее утро Марина закрыла чемодан, но не для того, чтобы уехать. Она переехала из отеля в дом Жана-Поля, где оказалась простая, но уютная комната с большим окном, выходящим в сад. Едва она распаковала вещи, увидела, как её новый… уже даже не знакомый, а любимый мужчина несёт букет полевых цветов и улыбается ей, словно принёс величайшее сокровище.

И сердце её дрогнуло, переполняясь ощущением, что впереди – совсем другая жизнь, которую, возможно, она давно заслуживала. Здесь, на солнечной, страстной Корсике, где горы и море, старинные легенды и новые надежды сочетаются в единый волшебный узор судьбы.

Марина проснулась от ярких лучей солнца, пробивавшихся сквозь ставни. Запах утреннего кофе, доносящийся из кухни, говорил о том, что Жан-Поль уже встал и хлопочет у плиты. Девушка потянулась, улыбаясь: последние несколько дней на Корсике были самыми счастливыми в её жизни. Она не могла поверить, что решилась остаться здесь – так далеко от всего, что считала своей «нормальной» жизнью. Но чувство покоя и нежности, которое она обрела рядом с Жаном-Полем, было для неё бесценным.

Открыв дверь в кухню, Марина увидела накрытый стол: свежий хлеб, джем, сыр и чаша апельсинов. Жан-Поль оторвался от кастрюли с кипящим кофе и улыбнулся, приглашая Марину присесть. Но прежде чем она успела поздороваться, в окно постучали. На пороге стояла высокая стройная женщина лет тридцати пяти, темноволосая, с выразительными глазами, строгим взглядом и тонким шрамом на щеке.

– Привет, Катрин, – с какой-то тяжестью во взгляде произнёс Жан-Поль. – Рано ты сегодня.

Марина заметила, как напряглось всё его тело при виде гостьи. Катрин ответила сухим кивком и скользнула взглядом по Марине.

– Можешь на пару минут? – спросила она. – Есть дело.

Марина почувствовала, как в животе будто сжался ледяной ком. В голосе Катрин звучали властные нотки, и сама женщина выглядела так, словно давно здесь хозяйка и не намерена уступать никому, кто вдруг претендует на её территорию. Жан-Поль бросил на Марину извиняющийся взгляд и вышел из дома, прикрыв за собой дверь.

В животе заворочались противные уколы ревности и тревоги. Кто эта женщина? Почему пришла так рано? Что за «дело» у неё к Жану-Полю? Марина старалась себя успокоить, но любопытство и беспокойство превратились в рой вопросов, жалящих не хуже ос.

Через несколько минут Жан-Поль вернулся, видимо, разговор закончился. По его лицу было видно, что настроение испортилось.

– Всё в порядке? – тихо спросила Марина.

– Да… Просто семейные дела, – он неопределённо пожал плечами. – Катрин – моя сводная сестра. Ей нужно помочь кое-что уладить с документами на дом, который достался нам от отца. Долгая история. Не хотел, чтобы ты вникала в эту суматоху, ведь ты здесь ради отдыха.

Марина постаралась улыбнуться, но смутное чувство тревоги осталось.

Дни шли своим чередом, но атмосфера изменилась. Жан-Поль стал часто отлучаться и, казалось, носил на душе какую-то тяжесть. Марина пыталась не задавать лишних вопросов, помнить, что это его личные семейные дела, но беспокойство нарастало. Порой она ловила на себе взгляды местных жителей, исполненные любопытства или скрытой насмешки – словно кто-то уже обсуждал, что новый «гость» Жана-Поля задержался в его доме дольше обычного.

Одним вечером, когда Марина вернулась с прогулки по пляжу, она застала в гостиной всё ту же Катрин. Та сидела на диване с видом холодной надменности.

– Привет, – неуверенно поздоровалась Марина, стараясь сохранять вежливый тон.

– Добрый вечер, – Катрин оглядела её с ног до головы. – Тебе здесь нравится?

– Да, очень, – коротко ответила Марина.

– Не планируешь ли уехать обратно? – прозвучало как вызов.

У Марины внутри всё вскипело. С какой стати она спрашивает об этом тоном, будто выгоняет? Но девушка сдержалась и заметила:

– Пока нет. Я продлила отпуск.

– Ах, вот как, – на лице Катрин скользнула саркастическая улыбка. – Я вижу, ты идёшь на риск. Знаешь ли, что Жан-Поль долго не задерживается ни с кем? У нас на Корсике говорят: «Лёгок на подъём – лёгок и на прощание».