Горячие ритмы Рио - Виолетта Рей

Алина улыбнулась в ответ, проведя рукой по массивной деревянной стойке бара, за которым стояла чаша с фруктами. В тишине раннего утра, когда город за окнами ещё не успел проснуться, она почувствовала себя здесь по-настоящему желанной гостьей. Мягкий свет с улицы обрисовал контуры её фигуры и фигуры Сержио, и она с благодарностью приняла его объятия.

В этом уединении их страсть расцвела ещё сильнее. Поцелуи стали глубже, движения – смелее. И всё же даже в этом моменте близости не было ни грамма вульгарности или бесцельного наслаждения: в каждом касании сквозила осознанность, высшее понимание ценности того, что происходит. Для Алины это была не просто ночь любви; это было подтверждение того, что физическое влечение и духовная общность – две стороны одной монеты, которая называется «полнотой жизни».

– Алина, – тихо прошептал Сержио, когда они оказались в его спальне, залитой светом блекнущей луны, – я не просто счастлив, что встретил тебя. Я понимаю, что ты тот человек, рядом с которым я могу быть цельным, не ломая себя и не ожидая чужого одобрения. Ты танцуешь, словно стремишься к идеалу – и в этом мне видится сила.

Она ответила ему взглядом, полным признательности. Они слились в объятиях, как два гордых путника, которые, преодолев долгий путь, наконец обрели друг друга. Они отдались страсти, интенсивной и возвышенной, видя в ней не порыв слабости, а естественное продолжение их устремлённости жить по максимуму. И в каждом движении, в каждом прикосновении они ощущали благоговение друг перед другом, как перед единственными полноценными носителями своих жизней.

Утром солнечные лучи проникли в дом Сержио сквозь высокие окна, заливая комнату теплым золотым свечением. Алина лежала рядом, с полуприкрытыми глазами, ощущая всю истому, которую оставила в ней прошедшая ночь. Но усталость была наполнена лучезарным счастьем. Она понимала, что это не сказка и не приключение на одну ночь, а нечто, что резонирует с её самыми глубинными убеждениями.

– Доброе утро, – прошептал он, поглаживая её плечо. – Вчера ты была удивительна.

– И ты тоже, – тихо ответила она. – Я никогда не думала, что встречу человека, который и в танце, и в жизни идёт той же дорогой, что и я.

– Мы просто нашли то, что искали. Каждый из нас хотел доказать, что счастье и самоуважение не противоречат друг другу, а идут рука об руку.

Глядя на него, Алина улыбнулась так, как никогда раньше. Она вспомнила свой скучный офис, серые утренние поездки в метро, где толпа безликих лиц вроде бы говорит: «Ты – лишь часть механизма, не высовывайся, не двигайся слишком ярко». Но теперь она была уверена, что воображаемые цепи сброшены, а её жизненный путь только начинается. Здесь, в обители карнавала, среди горячих ритмов Рио, она научилась уважать собственные желания и открыто говорить им «да».

Несколько дней пролетели как один волшебный миг. Они танцевали на улицах, пили какао в маленьких кафе, смотрели на закаты на Копакабане, вместе смеялись и обсуждали планы на будущее. Сержио иногда повторял: «Ты должна вернуться сюда надолго», – и в его голосе звучало не требование, а уверенность, что свобода выбора приведёт Алину к тому, что она действительно желает.

В последний вечер перед отъездом Алина стояла на балконе его дома. Перед ней раскинулся ночной Рио: огромный, пульсирующий, полный надежд и музыки. Сержио подошёл сзади, обнял за талию. Она накрыла его руки своими, почувствовала знакомую силу и тепло.

– Я уезжаю завтра, – проговорила Алина с ноткой грусти. – Но кажется, что моё сердце остаётся здесь, в этом городе, где я обрела себя.

– Твоё сердце всегда там, где ты сама, – сказал Сержио, склонившись к её уху. – Если ты осознаёшь свою силу, то что бы ни окружало тебя, ты сохранишь огонь, который разжёгся между нами. Я не боюсь разлуки: если нам суждено, мы обязательно встретимся снова. Или ты просто поймёшь, что жить без этого невозможно, и вернёшься в Рио. Но только твой выбор имеет значение.

И в этом она видела величие: оставлять человеку свободу и одновременно ценить его настолько, чтобы всячески поддерживать его путь к счастью.Она кивнула, чувствуя ясность в душе. Она знала, что этот человек не будет умолять её остаться и не попытается привязать к себе обещаниями. Его любовь и уважение к ней были таким же сильным проявлением его индивидуализма, как и его танец.

Утром, в аэропорту, Алина, садясь в самолёт, держала в руках маленький подарок от Сержио – диск с записями самбы, которую он играл с друзьями. Смахнув слезу, она ощутила внутри себя странное, но сильное ощущение: она не чувствовала тоски или сожаления, а испытывала гордость. Гордость за себя и за Сержио, за их способность подняться над случайностями и сделать шаг навстречу настоящей жизни. Ведь именно так и надо жить, верно?

«Я вернусь, – подумала она, – потому что это не конец, а начало. Я буду танцевать и буду творить свою судьбу так, как хочу».

Самолёт оторвался от земли, унося её прочь от Рио, но оставляя в душе те горячие ритмы, которые рождают стремление к высшим идеалам. И если бы кто-то спросил Алину, сбылись ли её мечты за эти несколько дней, она бы ответила просто: «Я нашла их – в глубине самой себя, в пульсации музыки и во взгляде человека, который верит в гордое право каждого из нас жить в танце собственной свободы».