Бонусы и Эпилоги Монти Джей - Монти Джей

податливым для него. Я чувствую, как каждый дюйм моих внутренних стенок скользит по нему. При каждом длинном толчке вперед он попадает в ту точку, от которой у меня перед глазами вспыхивают звезды.

– Тэтч, еще, – я хнычу. – Дай мне еще…

У меня перехватывает дыхание, моя спина внезапно оказывается прижатой к столу, а рука Тэтча давит мне на горло, удерживая на месте. Моя задница практически свисает с края, но он удерживает меня, насаживая меня так глубоко, что поджимаются пальцы ног.

– Поиграй со своей несчастной киской для меня, заставь ее умолять об оргазме, – он мычит, сдавливая мне дыхательные пути, просто чтобы напомнить, как далеко он мог бы зайти, если бы захотел.

Моя рука скользит вниз по моему телу, находя вершину бедер. Я промокла насквозь, влага стекает мне на ладонь, когда я обвожу чувствительный комок нервов.

– Блядь! – вскрикиваю я. Удовольствие, нарастающее в моем животе, заставляет меня выгибать спину, прижимаясь к нему.

Тело Тэтчера прижимается в ответ, его движения не замедляются, когда он целует меня в губы. Страстный поцелуй, в котором каждая его частичка вливается в мое горло. Мой язык преследует его, пока они не начинают танцевать в гармонии.

Он пожирает меня, и я с радостью позволяю ему это. Я бы позволила ему разорвать меня на части, просто чтобы прикоснуться к сердцу, которое бьется для него, потому что я знаю, что он позволил бы мне сделать то же самое. Я знаю, что если бы я прорезала себе путь в грудь Тэтчера, то услышал бы, как его кроваво-красное сердце зовет меня по имени, снова и снова.

– Скажи это, – требует он у моего рта, мои губы вибрируют от звука его голоса.

На моем лице появляется блаженная улыбка, давление в нижней части тела усиливается, когда я начинаю тереть свой клитор немного быстрее. Внутри меня все сжимается так, что готово разорваться пополам.

– Я люблю тебя, – шепчу я, наблюдая, как загораются его глаза.

– Скажи это еще раз.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя…

Я повторяю эти слова снова и снова, пока он находит удовольствие в моем теле. Я произношу их до тех пор, пока моя спина не выгибается, и я издаю беззвучный крик. Экстаз накатывает на меня волнами, я чувствую, как член Тэтчера пульсирует внутри, наполняя меня.

Мое тело гудит от избытка эндорфинов, каждый из которых пытается догнать другой в моем мозгу. Голова Тэтча падает мне на грудь, он все еще находится внутри меня, в то время как его грудь вздымается.

Мы лежим в тишине, наслаждаясь ощущением близости друг к другу. Я нежно провожу пальцами по его волосам, пока он не поднимает глаза. Положив подбородок мне на грудь, он наблюдает за мной.

– Позволь мне умереть первой, – бормочу я, как будто это не случайно и не болезненно. Может быть, потому что это не для нас.

– Нет.

– Я могу скучать по тебе. Я могу злиться на тебя, но я отказываюсь жить в мире без тебя.

Если бы я сказала людям в Пондероза Спрингс, что Тэтчер Пирсон держал для меня зонтик и умолял расшифровать эмоции, они бы все рассмеялись. Они бы назвали меня лгуньей. Они не поверят, если я скажу, что по утрам он обнимает меня так крепко, что я почти не могу дышать, что он всегда ждет, пока я усну, прежде чем задуть свечи в доме.

Они никогда не поверят, что мальчик, который является зимой, монстр из Пондероза Спрингс, сгорает под моими руками, осыпая мою грудь слишком мягкими для его репутации поцелуями, прежде чем сказать:

– Никто не умрет ни первым, ни вторым, – шепчет он. – Ты и я, Милый Фантом? Мы обманем смерть. Мы идем рука об руку, всегда.

БОНУС «ОЧЕНЬ ПУСТОЙ ХЭЛЛОУИН».

События происходят во время книги «Клятва, которую мы даем». В главе 18 ребята собрались, чтобы поиграть.

Беги, Маленькая Воришка.

Алистер

Мокрая земля хлюпает под моими ботинками, когда я стою у входа в Лабиринт. Возвышающийся лабиринт из живой изгороди окутан туманом, маня меня шагнуть в его стены, чтобы забрать приз, который должен получить только я.

Я подношу телефон к уху и слышу гудки. В динамике раздается мой любимый звук.

– Я даже не успела отправить тебе подсказку.

Я делаю шаг в лабиринт за районом Берсли, все дальше уходя от настоящего дня в прошлое. Этот маленький кусочек истории я могу разделить только с маленькой воришкой, прячущейся внутри.

– Не нужно, – ухмыляюсь я, пластик маски-черепа скрывает мою ухмылку от темноты. – Я уже знаю, где ты, детка.

Я провожу языком по нижней губе и по мере того, как углубляюсь в лабиринт, практически ощущаю вкус ее тела на своем языке. Запах влажной земли преследует меня с каждым шагом, вокруг стрекочут насекомые. Я знаю, что ее сердце бьется в груди, и мне до смерти хочется откусить кусочек.

Мой член упирается в черные джинсы, отчаянно желая оказаться внутри тугой киски моей жены.

Моя жена.

У меня до сих пор сносит крышу от того, что у меня вообще она есть, не говоря уже о том, что это Брайар. Я никогда не верил, что стану чем-то, кроме ярости и мучений, но в тихие моменты в нашем доме, когда наступает темнота, и мы остаемся вдвоем, во мне все мягко.

Я гнусь для нее, таю и сливаюсь с ней. Она взяла мужчину, который процветал только на причинении боли, и превратила его в того, кого я не узнаю. В ту версию себя, в которую я никогда не верил, что смогу