Снегурочка в декабре - Анастасия Боровик

Я улыбнулась и весело сказала: «Привет, я Снегурочка, приехала к вам в гости».

Ах да, забыла упомянуть, что на мне был тот же костюм Снегурочки, в котором я приехала. Поэтому я предполагала, что мужчина может подумать, будто я актриса. Костюм мне очень шёл, он подчёркивал мою тонкую талию и округлые бёдра. Мне повезло, что не пришлось надевать парик. Моих длинных белоснежных волос, заплетённых в косу, оказалось вполне достаточно. К тому же они были ниже талии, как у настоящей Снегурочки.

— Ты кто такая? — грубо спросил мужчина, нахмурив брови и сжимая топор. Я тоже нахмурилась, не ожидая такого приёма. Хотя, возможно, это просто рабочий, и я отвлекаю его от дел.

Я закусила губу и уставилась на его великолепную мускулистую грудь. Вот же, снова не могу оторвать взгляд! Найдя в себе силы, я отвернулась и смущённо произнесла:

— Снегурочка, вернее, Снежка, то есть полное имя Снежана, — зачем-то повторила я.

Мужчина без колебаний поднял топор и одним ударом вогнал его в пень. В этот миг я ощутила, как страх и возбуждение наполняют меня от осознания его мощи. Я невольно охнула.

Он подошел ближе и посмотрел в мои голубые глаза. Его взгляд был настолько суров и полон силы, что даже я почувствовала себя слабой и беспомощной. Если бы Кощеевна оказалась рядом, зуб даю, испугалась бы сейчас и умоляла бы отпустить её к своему Кисику.

Мужчина посмотрел на мои пухлые губы, которые я начала нервно кусать, и тут произошло то, чего я совсем не ожидала. Он схватил меня за подмышки и, грозно подняв, приблизил к своим губам, а затем произнес:

— Похоже, мои ровесницы закончились, и мои братья решили подыскать мне кого-то помоложе. Я одобряю их выбор, — произнес мужчина. Пока я трепетала в его объятиях, охваченная восторженным смятением от его низкого голоса, он поставил меня на ноги и, обхватив мою голову, прильнул к моим губам в поцелуе.

Возможно, где-то в глубине души я понимала, что надо бы отстраниться, но напор был настолько буйный и настойчивый, что я не смогла устоять и сама отдалась в его объятия. Так меня ещё никто не целовал.

Лёгкие поцелуи с ровесниками были похожи на осторожное хождение по минному полю: вроде бы можно наступить, но не хочется. Мои поцелуи с бывшим Кисюлей были обычными, часто слюнявыми, и после них хотелось вытереться.

Этот мужчина превзошёл всех. Его горячие губы совершали с моими удивительные вещи: они тянули, кусались, облизывали и засасывали их. «Такое вообще бывает?» — только и проносилось у меня в голове.

Когда его руки потянулись к моей ягодице, я невольно застонала прямо ему в рот. Мой незнакомый дикарь сжал меня со всей силой, прижав к своему разгорячённому телу. Если до этого в костюме снегурки мне было прохладно, то теперь я хотела только одного — скинуть всё, потому что жар распространился по всему телу и теперь выходил из меня паром на морозе.

— Снежка, ты где? — услышала я голос Володи, который вернул меня к реальности. Я поспешила выскользнуть из объятий мужчины и, к счастью, успела это сделать до того, как мой друг Дед Мороз направился к нам.

— Привет, дядя Декабрь, вот ты и нашелся! Познакомился уже с моей Снегурочкой? — игриво спросил Дед Мороз.

— Значит, с твоей… — задумчиво произнес дядя Коля, не выражая никаких эмоций.

— Снежка, это мой дядя Коля, тот самый младший брат Декабрь.

— Дядя… — пропищала я, склонив голову в приветствии. — Здравствуйте.

Он посмотрел на меня с нескрываемым интересом, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Если бы кто-то внимательно присмотрелся ко мне, то сразу понял бы, чем мы здесь занимались. Но Николай был невозмутим, словно не было этого горячего поцелуя, который заставил меня ощутить чувственное желание ниже живота.

— Давайте уже пойдём, скоро праздник, а тебя, Снежка, моя мама ждёт. Для тебя даже платье нашли, — радостно объявил Володя, и мы отправились к дому. Николай обещал прийти позже, и это было спасением. Мне совсем не хотелось, чтобы он при свете увидел, как горят мои глаза и как сильно мне хочется продолжения с человеком, которого я даже не знаю.

Глава 2

Николай

Я, конечно, поступил глупо. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы не выдать себя и эту глазастую Снегурку. До сих пор не могу остыть, колю дрова, чтобы успокоиться и перестать думать о том, как она отвечала на мои поцелуи. Доверилась мне, как будуто без остатка… и при этом оказалась девушкой моего племянника. Класс, конечно, возможно, я что-то неправильно понимаю, и сейчас свободные отношения в моде. Но она даже не сопротивлялась, наоборот, пожирала меня глазами, пока я приближался к ней.

Чёрт, опять в штанах тесно! Нужно перестать думать о ней. Мои братья уже привыкли приглашать мне женщин на каждый праздник в надежде, что я наконец заведу отношения и прекращу свой отшельнический образ жизни. Но не дождетесь! Я буду гулять и дальше. Узы брака мне не нужны.

Захожу в дом и слышу веселые разговоры на кухне, смотрю одним глазом — сидит девчонка, белокурые волосы, коса до попы, ну точно Снегурка, и мило смеется так, сама невинность, а смех такой заразительный. Чувствую, как мой друг чуть ниже начинает о себе напоминать. Да, черт, какого хрена. Отвожу глаза, и мимоходом доносится разговор:

— Снежка, мы все уже приняли баню, это наш ритуал перед Новым годом — быть чистыми и светлыми. Поэтому, дорогая, поторопись, у тебя совсем немного времени осталось. Я приготовила тебе одежду и полотенце, — говорит ей жена моего брата Февраля.

Мысли начинают гулять, и я ненароком представляю Снежку в бане, сжимаю свой лоб в желании выбить эту дурь из головы, дыханием привожу себя в чувство, но невеста Маша снова добивает меня:

— Коля, Коля, иди сюда! — кричит она, как будто что-то случилось. — Нужна твоя помощь! Покажи Снежке, как набрать воду в бане.

Что? Набрать воды? Может быть, ещё и спинку потереть? Прекрати, мужик, ты сейчас себя выдашь! Я пытаюсь скрыть свои эмоции, но, кажется, перестарался. В ответ я слышу гневный голос:

— Коля, ну что ты, как всегда, ну что тебе стоит, перестань стоять с таким недовольным видом. Если бы ты нашёл себе женщину, то ходил бы радостный. А то ты как одинокий волк. Иди, помоги девочке.

Взрываюсь от слов, как объяснить ей, что у меня на эту девочку стоит, а трогать её нельзя.