Не ори! - Варвара Оськина

их обычные игры, агенту Кэт стало тоскливо. Поэтому она попыталась найти утешение в выпивке. Фокс же поцеловал ладошки и улыбнулся так сладко, как позволили атрофированные снобизмом мышцы лица.

— Что ты, — произнёс он. — Разве я могу. Просто скажи, кто приобрёл детонаторы.

— Какая мне выгода?

— Моя благодарность, — прошептал Фокс.

— Я даже не сомневалась, — хохотнула Джул и устроилась на бёдрах агента. —Твой дружок был такой лысый, толстый и большой…

Кэт едва не стошнило, но тут Фокс стремительно вскочил на ноги.

— Фрэнк! — рыкнул он, а Кэт вдруг осознала, что реальность уехала. — Спасибо, Джул.

— Обращайся, — лениво бросила дамочка и выудила откуда-то портсигар. Сунув в рот сигарету, она кивнула. — Девчонке помоги. Она перенервничала…

Фокс непонимающе оглянулся и только тогда заметил, в каком состоянии Кэт. Та медленно стекала на пол.

— Джонсон!

— А я чё… ни чё, — бормотала Кэт. Её мутило.

Как они выбрались, она не запомнила, но на улице тошнить перестало. Только вот Фокс... Ох.

— Как непрофессионально! Ты выставила идиоткой обоих. Только подумать! Нажралась на задании. Джонсон!

— Ты сп'шь с эт'... ой? — брякнула Кэт, и Фокс замер. Наконец, он прошипел:

— Что-о?

— Ну с эт… т-той. К-красная… которая.

— Ты рехнулась? Джульетта агент под прикрытием! Я лично летал за ней в «Итальянское Криминально-Расследовательское Управление»! Ох, Джонсон, если из-за тебя нас вернут в «НЕ-ОРИ», я сверну тебе шею!

— Не ори, — вяло бросила Кэт, которой вдруг полегчало. То ли выветрился алкоголь, то ли наладилась жизнь. — Пойдём. Я знаю, где твой… большой и толстый дружок.

Кэт двинулась к служебной машине. Сзади послышалось шипение Фокса, но, возможно, где-то со свистом спустило колесо.

По причине не самого весёлого детства Кэт знала, где отдыхали криминальные воротилы этого города. Богатые мафиози, как Фрэнк, были родом с пустынной страны, потому неизменно селились поближе к воде. Услышав грохот реки, Кэт скривилась. Будь её воля, она бы сюда не возвращалась.

— Откуда ты знаешь про клуб? — спросил Фокс, который разглядывал стоявший на сваях большой павильон. Оттуда слышалась громкая музыка. Кэт поморщилась.

— Подрабатывала во время учёбы. На стипендию Академии можно только жуков насушить.

— Ясно.

Хмель окончательно выветрился из головы, так что Кэт деловито проверила кобуру, фонарик и повернулась к напарнику.

— Итак.

— Фрэнк любит покурить в одиночестве. Дождёмся, пока выйдет и побеседуем.

— Тогда нам туда. — Кэт указала рукой на видневшиеся вдоль моста кадки с фикусами.

Они спрятались, и потянулись минуты утомительного ожидания. Кэт поёжилась.

— Прекрати, — шикнул Фокс.

— Плевала я на твои нервы. Мне холодно, — огрызнулась она, но со вздохом добавила: — Сегодня вышло хреново.

— Это ты так извиняешься?

— А что, непонятно?

— Не услышал слова «прости» и «я была дурой».

— Но я не была дурой! Откуда мне было знать, если ты наглаживал её зад!

— Я не гладил ей зад, а проходил идентификацию! В её костюм встроен сканер отпечатка пальца.

— Ага. А в сосках видеокамеры, — скабрезно хмыкнула Кэт.

— Да! Инфракрасные. Она проверяла меня на оружие.

Кэт едва не заржала.

— Да, чёрт тебя дери, она агент!

— Со сканером в заднице, — игриво подмигнула Кэт. — А ты никаким другим путём не проходил у неё идентификацию? Ну там пестики к тычинкам не прикладывал?

— Что?! — Фокс задохнулся, но вдруг хмыкнул. — Не зная тебя, подумал бы, что ревнуешь.

— С ума сошёл?!

— Признавайся.

— Ни за что!

— Значит, я прав.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— А вот и да.

— Я никогда не влюблюсь в такого, как ты!

— Какого?

— Такого!

— Какого?

Фокс наклонился вперёд и замер в дюйме от Кэт. Она нервно фыркнула. В этот момент музыка стала громче, заглушив плеск воды, и Кэт увидела ковылявшую прочь тушу лысого толстяка.

— Вот зараза, — пробормотал Фокс. — За ним.

Они рванули вперёд. Фокс был, конечно же, первым, Кэт прикрывала тылы.

— Стоять, Фрэнк! Ты аресто… — начал было Фокс, но тут хрустнул мост, и всё пошло как-то не так.

Кэт замерла, а затем вдруг ухнула вниз, и над головой сомкнулись воды реки. Рот открылся для крика, но тело уже потащило по камням и перекатам, и воздух в лёгких закончился. Перед тем, как окончательно вырубиться, в голове Кэт внезапно прорезалась мысль, что она, кажется, действительно ревновала.