Разводись! Я тебя забираю - Соня Вишнякова

Никогда он не скрывал от меня телефон, я туда и не заглядывала. Для меня, это важный пункт доверия к человеку. Давид мог оставлять свой телефон где угодно и знать точно, что я в него не полезу.

Но с какого-то момента, я случайно заметила, он стал таскать телефон с собой по квартире. Что очень странно. Иногда я замечала, когда я появляюсь в комнате, Давид резко кладёт телефон на стол или на диван. Зависит от того в каком месте сидит.

А ещё, после того как просмотрит, поворачивает экраном вниз. Буквально мелочь, но это настолько заметно, что я начала о чём-то задумываться.

Хоть и не допускала какие-то мысли о том, что он может с кем-то переписываться. Пыталась закрывать на это глаза, объяснять чем угодно, ведь у нас в отношениях ничего не изменилось, всё хорошо.

Подумаешь, он не так часто стал дарить подарки, иногда приходить с работы усталым, задерживаться в офисе. Я всё это понимала и принимала. Я знаю, как много Давид работает, чтобы у нас было всё, что есть сейчас. Это отнимает у него много сил, энергии и времени. С каждым годом всё больше. Именно поэтому всё было уже не так, как в самом начале наших отношений.

Но теперь, застав его с женщиной, в собственной постели, я начинаю отматывать назад и находить там всё больше и больше разных пунктов, на которые раньше просто не обращала внимания.

Я начала вспоминать выходные, когда он не мог провести их со мной. Я проводила их с подругами или одна. Вспомнила все командировки, поздние приходы с работы. Корпоративы, на которые идут без жён.

Но, чёрт возьми, я всё равно не понимаю, как можно было привести любовницу к нам домой, в нашу постель.

Это разбило мне сердце, и я не хочу прощать. Разве такое можно простить?

Это невозможно.

Я хочу развестись.

Я люблю своего мужа. До сих пор люблю. Но если сейчас оставлю всё как есть, я перестану себя уважать. Буду чувствовать себя униженной тряпкой, об которую можно вытереть ноги, а она стерпит и будет молча жить дальше.

Нет, я не тряпка, пусть не надеется. И я не позволю вытирать о себя ноги. Во мне есть и гордость, и достоинство. Я не заслуживаю такого к себе отношения.

Со мной так нельзя.

Домой я не вернулась. Не хочу входить туда, находиться там. Не хочу спать в той кровати. Не хочу представлять, что там, где я лежала со своим мужем, была другая женщина. Не хочу ходить по кухне, по которой она ходила. Смотреть в зеркала, в которые она смотрела…

Ничего этого я не хочу.

На следующий день после дня рождения Насти я проснулась утром в небольшой гостинице. Умылась, оделась. Спустилась, вниз. Выпила кофе из автомата, прямо в холле. Это зарядило меня энергией. Подтолкнуло к действию.

Через два часа я уже была в ЗАГСе и писала заявление на развод. Глава 3

Из ЗАГСа я вышла с новым настроением. Вдохнула поглубже, свежего весеннего воздуха, огляделась по сторонам.

«Да всё нормально, жизнь продолжается» – сказала себе мысленно.

Достала телефон и набрала номер подруги.

– Светик, привет. Слушай, ты говорила, у твоей тётки квартира сдаётся, вы ещё не сдали?

– Нет, а что? Как раз сегодня кто-то звонил, хотели посмотреть, – сонный голос на том конце.

– Слушай, давай я сниму. Ты же меня знаешь, я очень ответственная. Можешь попросить у тёти Марины, чтобы мне сдала?

– Да вообще не вопрос. Я даже скажу ей, чтобы она сдала именно тебе. А ты что уже ты окончательно решила?

– Да. Заявление только что подала. Сказали, мне придёт уведомление, когда приходить разводиться. Назначат дату. Как-то даже легче стало.

На самом деле, не то чтобы стало легче, не буду же я теперь всё время жаловаться.

– Ох, Тайка, как же жалко… такой брак. Вы такая красивая пара, любовь у вас безумная была. Я даже не представляю, как это, будет выглядеть, я не хотела, чтобы разведётесь. Честно. Он хоть и… ну короче, ты сама знаешь.

Знаю, на что она намекает, только раньше я не замечала никаких недостатков своего мужа. Или намеренно закрывала на них глаза. Вот почему он не любил моих подруг – непонятно. Нормальные девчонки, чем они ему не нравились, до сих пор не могу понять. Давид высказывался о Светке и Насте пренебрежительно, как будто они вообще недостойны знакомства с ним.

Сейчас это настолько обострилось, что я буквально за вечер и ночь увидела своего мужа совсем другим человеком.

– Я сама ещё плохо представляю. Ладно, давай тогда я подъеду к вам через час-полтора. Пойдём на квартиру, заключим договор.

– Окей, приезжай, будем ждать. Не волнуйся, никому она квартиру не сдаст. Только тебе. Ты видела, там нормальная хата, всё есть всё как положено. Если что и оплатой подождём.

– Спасибо. Ты – моя любимая подруга, – я чмокнула я экран.

– Естественно, – усмехнулась Светка.

– Ну всё, ждите меня.

Сейчас мне придётся вернуться домой, собрать кое-какие вещи. Не собираюсь оставлять в квартире Давида свои вещи. Конечно, всё я не унесу, но хотя бы самое необходимое.

Давид сейчас должен быть на работе, поэтому надеюсь, что спокойно всё соберу и уйду.

Вызвала такси, поехала на квартиру. Поднялась на четвёртый этаж, подхожу к двери, остановилась, прислушалась.

Мало ли, может, он уже обрадовался, что я не пришла домой ночевать и поселил тут свою любовницу.

Невероятно, но всё-таки. Не хочется открыть дверь и столкнуться новой хозяйкой, которая роется в моих шкафах и примерят мою одежду, или смеётся над вещами в моём шкафу.

Нет. Не думаю, что до такой стадии дошло.

Сегодня утром, когда включила телефон, от Давида была масса звонков и сообщений. Я не читала, стёрла все сразу. Ну а звонки, это просто звонки, на них можно не отвечать.

Сунула ключ в замок, открыла дверь. Прислушалась. Прошла по квартире. Никого.

Вошла в спальню. Кровать идеально застелена. Как будто ничего не произошло. Чисто, идеально. Как обычно бывает, когда я дома.

Я пошла в гардеробную, достала свой большой чемодан, который мы купили, когда потребовалось что-то вместительное, когда мы с Давидом ездили на отдых. Я бы его стала брать, чтобы не напоминал о том времени, но куда-то же нужно складывать вещи.

Открыла чемодан, начала доставать и складывать вещи.

Вдруг услышала щелчок, входная дверь хлопнула…

Я замерла. Неужели Давид пришёл?

Этого ещё не хватало. Значит, всё-таки, придётся поговорить.