Свадьбы не будет - Ульяна Николаевна Романова

Любови свет Ивановны, и решительно произнесла:

– Вставайте!

Отложила карты в сторону, поминая Фису с ее клиентками недобрым словом, и полезла в шкаф. Достала старые мелки и прямо на полу криво начертила пентаграмму. Подвинула зеркало и закрыла окна шторами, создавая интимный полумрак.

Подумала, накинула на себя мантию Анфисы с глубоким капюшоном, выставила по углам пентаграммы свечи, зажгла и велела:

– Встань в центр!

Любовь Ивановна важно кивнула и встала в центр рисунка, внимательно вглядываясь в свое отражение.

– Какой мужчина тебе нужен? – спросила я, чтобы что-то спросить.

– Богатый, умный, вежливый. Чтоб любил меня, на курорты возил, подарки дарил.

Пока Любовь Ивановна мечтательно перечисляла все известные ей курорты от Куршавеля до Мальдив, я нашла черное полотенце и перебила:

– На колени!

– Это еще зачем?

– Надо, – загадочно ответила я.

Любовь Ивановна встала на колени, я накинула на нее черное полотенце и томным шепотом велела:

– На себя в зеркало смотри, да взгляд не отводи, да пришептывай «Мужик, приди!»

Кажется, меня тоже проняло настолько, что стихами заговорила. Любовь Ивановна так хотела мужчину, что подставы не заподозрила. А чтобы мужик точно услышал, громко и требовательно заговорила:

– Мужик, приди.

– Еще, – вставая за ее спиной и водя руками по воздуху, велела я.

– Мужик, приди! Мужик, приди! Мужик…

Мы обе синхронно открыли рты и хором побледнели, когда в отражении зеркала реально появился мужчина! Словно из темноты он смотрел на нас таким же обалдевшим взглядом ярко-голубых глаз. Его рот тоже удивленно приоткрылся.

Я автоматически отмечала, что на голове у нашего призрака смешной картуз, на крепком торсе белая футболка, а завершали образ призрачного альфа-самца шорты. Ярко-желтые, с пчелами. И сандалики, из-под которых совсем нескромно были видны желтые носочки, натянутые почти до колен.

– Пришел, – блаженно выдохнула Любовь Ивановна.

– А-а-а-а… – жалобно пропищала я, зажмуриваясь от страха.

Глава 3

Есения

Я медленно оборачивалась, сдерживая панику. Приложила руку к груди, где как ненормальное колотилось сердце, и уже сама чуть было не поверила в то, что обладаю магическими способностями вызывать экстравагантных мужиков.

На пороге никого не было! Призрачный герой-любовник растворился, словно и не появлялся.

Кажется, я побледнела, а мой мозг отключился, ибо в голове был слышен только шум собственной крови.

Занятая своими душевными метаниями, я не сразу заметила, как Любовь свет Ивановна поднялась и, как была с полотенцем на голове, сомнамбулически побрела к выходу. Подошла к двери, выглянула в прихожую, словно пыталась найти там мужика в шортах, никого не обнаружила и растерянно обернулась ко мне.

– Где он?

Мои надежды на то, что мужик мне привиделся, не оправдались – коллективных галлюцинаций не бывает!

– В зеркале, вестимо, – нервно хмыкнула я, все еще находясь в глубоком шоке.

– А… Мне как? – напряглась Любовь Ивановна.

– Никак, – отрезала я. – Ждать, когда сам появится.

– Долго? – подозрительно уточнила клиентка, упирая руки в бока.

А я снова разозлилась:

– Зависит от силы твоего намерения! Если от души просила – скоро появится.

– От души, – неистово закивала Любовь Ивановна.

– Значит, жди! – отрезала я, больше всего на свете желая в тот момент от нее избавиться.

– А ускорить как-то можно?

– Нет! – рявкнула я, теряя терпение.

Призрак альфа-самца в шортах до сих пор будоражил мою и так слабую нервную систему, и объясняться с жаждущей любви, ласки и курортов Любовью Ивановной не было никакого желания.

– Я пойду? – натыкаясь на мой строгий взгляд, притихла Любовь Ивановна.

– Угу, – кисло подтвердила я.

Она сняла с головы полотенце, положила на стол несколько крупных купюр, замялась, но больше не решилась о чем-либо спрашивать.

Я проводила Любовь Ивановну до двери и не сразу обратила внимание на хрюкающий смех, который раздавался с верхнего этажа. Над нами жил молодой парень, студент, и к нему часто наведывались друзья.

И только когда я заперла дверь на замок, меня словно по голове ударило страшное осознание: а вдруг мужик действительно был настоящий и сейчас прячется где-то в квартире?

Воображение сразу же нарисовало маньяка, который вынимает из широких штанин с пчелами топор…

Заметавшись, я снова открыла дверь, собираясь обратиться за помощью к соседу, который вроде как спортсмен. Одной находиться дома было страшно, а звонить Ираклию и расстроить их свидание с Фисой… Нет уж, лучше маньяк в шортах!

Я вышла в подъезд и подпрыгнула от неожиданности. На лестничной клетке стоял уже совершенно другой мужик – молодой, с дерзким, сканирующим взглядом голубых глаз. Гренадерского роста примерно под два метра и косой саженью в плечах, одетый в черный спортивный костюм.

Он осматривал меня, все еще одетую в мантию, с ног до головы, снисходительно и даже чуть брезгливо. Индивидуум выставил вперед ногу, притоптывая кроссовком по бетону, а на указательном пальце крутил… Сушеную куриную лапку на колечке. Я присмотрелась повнимательней и всерьез забеспокоилась о своем душевном здоровье…

Сегодня что, Меркурий ретроградит? Или в ближайшем дурдоме день открытых дверей?

– Ты Анфиса? – манерно растягивая гласные, гаркнуло чудо и сморщило идеальной формы нос.

Обе мои брови одновременно задрались куда-то очень высоко, я сглотнула и вежливо полюбопытствовала:

– А вы кто?

– Я? Маг Эдуард.

Я подавилась слюной, закашлялась и возвела очи к небу. Мамочка моя, это что за беженец из ближайшего дурдома. И почему ко мне?

– Что-то хотели? – натянуто улыбнулась я, четко помня главное правило: ни в коем случае не спорить с психами!

– Ага, хотел. На конкурентку глянуть.

– Глянули? – начиная заводиться, прошипела я.

– Угу, – закивал тот. – Ты давай тут свою практику волшебную заканчивай, я конкурентов жуть как не люблю! Иначе так все чакры позакрываю – ни один маг больше не откроет! В аут введу и не выведу. Ясно? Не связывайся со мной, у меня пять контузий.

После последней фразы он резко сжал кулак, стискивая в нем куриную лапку. Я вздрогнула и подпрыгнула на месте.

Это что, какой-то магический рэкет? Его в девяностые заморозили, а когда размораживали, мозг повредили, и он себя колдуном возомнил?

Первый раз такое вижу.

– Помедленнее, пожалуйста, я не успеваю падать в обмороки, – попросила я.

– Ладно, повторяю по слогам. Закрывай свою богадельню, иначе…

Он показательно провел большим пальцем по горлу.

– Ясно, – миролюбиво произнесла я, – это все?

– Смотри у меня… Узнаю что – вернусь. Понятно?

От шока, не иначе, я сдуру брякнула:

– Не совсем понятно, а вот зуб даете или не даете? Век воли видать или не видать?

Я готова была поклясться, что маг Эдуард хотел засмеяться, но сдержался. В его глазах на секунду даже появилось что-то похожее на восхищение, но