Грешить ради Сиенны - Натали Найт

Джанет отвернулась, чтобы помахать кому-то знакомому, давая маме возможность привлечь мое внимание. По выражению ее глаз я поняла, что она злится.

Отлично. Мне придется выслушать еще одну лекцию.

— Итак, Сиенна, как дела? — спросила Джанет.

Я улыбнулась ей и рассказала о колледжах, в которые подавала документы. Это было то, о чем, как я узнала, хотели услышать друзья моих родителей, когда задавали этот вопрос. О моем многообещающем будущем и прочей ерунде.

Когда разговор был окончен, мы направились к машине. На парковке было много людей, поэтому она подождала, пока мы сядем в машину, и набросилась на меня.

— Я не могу поверить, — огрызнулась она, и на ее лбу выступила вена. — Нагло пялиться в этот журнал на глазах у Джанет. Да что с тобой такое?

— Я просто смотрела на изображения, чтобы скоротать время, — сказала я, ненавидя, как кротко звучит мой голос. Моя мама была единственной, кто мог показать меня с этой стороны.

— Грех загипнотизировал тебя. Тебе лучше надеяться, что никто, кроме меня, этого не заметил. Я имею в виду, что подумают люди?

Это была любимая фраза моей мамы. Она всегда так беспокоилась о том, что думают люди. Я снова попыталась не обращать на нее внимания, глядя в окно, но рука все еще болела в том месте, где она меня ущипнула.

Она оставила эту тему, когда мы вернулись домой, и до конца вечера мы с ней не оставались наедине, так что мне не пришлось больше беспокоиться о ее придирках. Я выбросила из головы весь этот поход в продуктовый магазин до более позднего вечера. Все уже спали, когда я позволила себе снова подумать об обложке журнала.

Вся картинка была соблазнительной, но я не могла не сосредоточиться на мужской руке на шее женщины. Она не была расслаблена, просто поза для камеры. Я видела, как напрягаются мышцы на руке мужчины, как его пальцы сгибаются по бокам шеи.

Лежа на спине, я поднесла руку к горлу и сжала его, вспоминая горячий взгляд того мужчины. Это было так эротично, и я чувствовала обещание в его взгляде. Наслаждение и боль. Он будет доминировать.

От одной мысли об этом у меня между ног стало влажно. Я крепче обхватила себя за шею, а другой рукой полезла в трусики. На прошлой неделе я уже доставляла себе такое удовольствие. Как бы мне ни нравилось кататься на подушке, было что-то более приятное в том, чтобы лежать на спине и держать пальцы на клиторе. Так мне было легче представить себя беспомощной и отданной на милость мужчины.

Это была моя любимая фантазия.

Теперь, когда к этому добавился элемент удушья, по моим венам пробежала электрическая дрожь. Мои пальцы нашли мой клитор, надавливая и потирая чувствительный узелок. Я задыхалась, а рука все крепче сжимала мое горло. Именно так я представляла себе мужчину. Мне нравилась эта мысль — мужчина, нависающий надо мной, требующий, чтобы я молчала, и перекрывающий мне доступ воздуха, если я не подчинюсь.

Пальцы на моем клиторе были так хороши, но мое ядро сжималось от потребности. Мне хотелось, чтобы внутри меня что-то было, поэтому я опустила пальцы ниже и погрузила их в свою киску. Я прикусила губу, пытаясь сделать глубокий вдох, так как горло было сжато.

Удовольствие разлилось от центра по всему телу, и я задрожала.

Два пальца входили и выходили, и я прижала ладонь к своему клитору. Соски стали твердыми, и мне так хотелось, чтобы кто-нибудь был со мной, поглаживал и облизывал их.

Я никогда не испытывала подобного, но это не помешало моему воображению разгуляться. Дрожь пробежала по позвоночнику, и я не смогла сдержать низкий стон, когда кульминация прорвалась через меня, заставив спиной оттолкнуться от кровати, а руку сжать так сильно, что я не могла дышать несколько долгих секунд. Когда я уже не могла больше терпеть, я ослабила хватку, резко вдохнув, и почувствовала головокружение. Все это только усилило блаженство момента, и к тому времени, когда я спустилась с небес, мое сердце колотилось так сильно, что я боялась, как бы оно не выскочило прямо из груди. Я расслабилась, откинувшись на матрас, наполовину надеясь, что моя хватка на шее была достаточно сильной, чтобы оставить синяки.

Я понимала, что это глупая надежда. Моя мать сошла бы с ума, но я не могла отрицать, что от одной мысли об этом у меня затрепетало в животе.

Если бы только родители знали, что я не такая уж и хорошая девочка, в конце концов.

Глава 3

Сиенна

На следующий день я вышла из школы сразу после обеда с улыбкой на лице и выехала со стоянки с опущенным окном, впуская свежий воздух. Солнечный свет согревал одну сторону моего лица, и я слушал христианский рок через аудиосистему.

У меня было прекрасное настроение, потому что я даже не подозревала, что сегодня у учителей повышение квалификации, а это значит, что все занятия в средней школе отменены на вторую половину дня и учителя участвуют в собраниях или тренингах.

Я была уверена, что для них это отстой, но я была просто счастлив оказаться свободной от душных классов. Чем ближе был выпускной, тем сильнее мне хотелось покончить со школой, по крайней мере до осеннего поступления в муниципальный колледж.

Но это был уже совсем другой опыт. Я надеялась, что в колледже у меня будет возможность немного вырваться из своей скорлупы, изучить, что значит быть личностью, а не просто жить так, как хотели мои родители.

Может быть, я даже наберусь смелости и смогу противостоять им, когда познакомлюсь с реальным миром.

Я приехала домой рано утром, уверенная, что дом будет пуст. У мамы была встреча с советом благотворительной организации для бездомной молодежи, членом которой она была, а мой отец должен был быть в церкви, работая над своей проповедью на вечер. Каждую среду вечером там проходила короткая служба, примерно вдвое короче воскресной, с упором на молитву и размышления.

Они всегда ожидали, что я вместе с братом Адамом буду посещать, но у нашей матери в этот вечер всегда была своя группа по изучению Библии. Я всегда считала, что с ее стороны несправедливо пропускать служение в середине недели, чтобы поужинать с подружками, но она давно пресекла мои жалобы, указав, что у нее гораздо более тесная связь с Господом, чем у меня, поэтому ей не нужно служение в среду вечером, чтобы духовно просвещаться. Она