Рождественская карусель - Уолкер Кейт

При этих словах Лия вздернула голову, глаза ее расширились от изумления и испуга. Он назвал ее по имени! Откуда он знает…

Но непроизнесенный вопрос умер у нее на губах. Лия поднесла дрожащую руку ко рту, фиалковые глаза ее потемнели от ужаса.

Только сейчас она по-настоящему увидела его лицо.

До сих пор она видела его лишь в профиль, левая сторона лица оставалась в тени. Кроме последних нескольких секунд, когда… тут Лия залилась краской… да, целовалась она с закрытыми глазами.

– Шон!

Только теперь она увидела его лицо целиком, и от этого зрелища дыхание ее пресеклось. Даже в сумерках она ясно различала шрам – длинный, зубчатый, уродливый шрам, тянущийся от уголка левого глаза через щеку к подбородку.

Шрам был свежий, едва затянулся; очевидно, Шон получил эту травму совсем недавно.

Он больше не появится на экране телевизора; восторженные поклонницы не станут называть его «красавчиком», а фотографы из модных журналов – ловить в объектив его лицо. Красота Шона Галлахера погибла навсегда.

Шон, разумеется, сразу понял, что приковало ее внимание, куда она смотрит с таким ужасом в глазах.

– Красиво, не правда ли? – в голосе его звучала горькая ирония.

– О, Шон!

Глубокое сострадание охватило Лию, и она забыла обо всем остальном. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она шагнула вперед, протянула руку… Но он отшатнулся.

– И не думайте! – резко предупредил он. – Второй раз я на ту же удочку не попадусь!

– Какую еще удочку?! – Лия гневно топнула ногой, взметнув фонтан мокрого снега. – Да за кого вы меня принимаете?

– За женщину… – голосом он подчеркнул это слово, – женщину, которая готова броситься на шею первому встречному, позабыв о своих обязательствах!

Ну и нахал! Думает, раз он телезвезда, значит, ему все позволено! Однако… откуда он узнал?

– Да что вы знаете о моих… обязательствах?

Этот вопрос вылетел из ее уст помимо воли. Лию поразила внезапная мысль, от которой голова у нее пошла кругом.

Какая разница, откуда Шон Галлахер узнал об Энди? Скорее всего, он ничего и не знает, просто случайно попал в точку. Важно другое: пока Шон не заговорил об этом, сама она и не вспоминала о своем потенциальном женихе.

Лия закусила губу: ей стало горько и стыдно. Конечно, в первые минуты после аварии можно и собственное имя позабыть, не то что имя человека, который сделал тебе предложение. Но дальше-то, дальше… Не успела расстаться с одним, глядь – уже целуется с другим! Никогда до сих пор она не подозревала в себе такой ветрености!

Шон улыбнулся ей в ответ холодной, зловещей улыбкой.

– У меня сложилось впечатление, что вы из породы хищниц, которые заманивают в свои сети какого-нибудь доверчивого простака, разжевывают и выплевывают, когда он больше не нужен.

– Интересно знать, на чем основываются ваши заключения? Что вы знаете о…

– А мне и не нужно ничего знать, – ледяным тоном оборвал Шон ее гневный протест. – Мне достаточно видеть.

Он сделал презрительный жест, и глаза его опасно блеснули.

Только сейчас Лия сообразила, что выглядит отнюдь не пай-девочкой. Волосы ее были собраны в элегантный пучок, но он давно растрепался, и длинные черные пряди в беспорядке висят вокруг лица. Короткая юбка задралась, обнажая кружевные подвязки и кожу бедер. Пальто распахнулось, и в глубоком вырезе платья белеют округлости грудей.

Съежившись под холодно-пристальным взглядом Шона, Лия запахнула пальто и поспешно затянула пояс.

– Господи Боже, я была на вечеринке! Мы отмечали наступающее Рождество! Знаете, мир, благоволение и все такое…

– Благоволение? – повторил он. – К мужчинам, надо полагать?

– Послушайте, вы… – сверкнув глазами, начала Лия.

Но гнев ее пропал впустую. Налетел новый порыв ветра, и, не успев закончить фразу, девушка отчаянно застучала зубами.

– Мы что, всю ночь будем здесь стоять? – нетерпеливо поинтересовался Шон. – Так мы скоро в ледышки превратимся!

– Это уж точно!

Лия была рада любой возможности прекратить утомительный спор. Все, о чем она мечтала, – это вытащить автомобиль из канавы и продолжить свой путь. Сперва Шон Галлахер показался ей рыцарем, готовым прийти на помощь прекрасной даме, но теперь девушка поняла, как обманчива внешность. С виду он просто чудо, но по характеру… за все свои двадцать пять лет она не встречала такого наглеца и грубияна!

– Если вы поможете мне вытащить машину… – начала она, но осеклась, заметив, как Шон нахмурил брови.

– Исключено, – бесстрастно ответил он. – Без тягача и цепей здесь не справиться. И потом, я сомневаюсь, что она заведется. Вы только посмотрите на нее! – И он указал на злосчастный автомобиль.

Лия вынуждена была признать, что он прав. «Рено» торчал из канавы, уже занесенный снегом со всех сторон, передние его колеса глубоко ушли в месиво из мокрого снега и грязи. Да, без специального оборудования его отсюда не вытащить.

– Тогда, может быть, вы довезете меня до ближайшего гаража или какого-нибудь жилья?

Она с надеждой взглянула на автомобиль Шона. Пока они разговаривали, на крышу «БМВ» намело толстый слой снега; однако Лия не сомневалась, что эта великолепная машина заведется без проблем.

– Пожалуйста, – прибавила она, хотя сейчас была вовсе не расположена к вежливости.

В ответ Шон рассмеялся сухим, безрадостным смехом.

– До ближайшего гаража, дорогая мисс Эллиот, не меньше десяти миль езды в ту сторону. – Он указал туда, откуда приехал. – И мне совершенно не улыбается повторять этот путь в такую погоду. Нет настроения рисковать жизнью. Вы звонили в дорожную службу?

– Я не член дорожного клуба… – пробормотала она. Увидев, что Шон поморщился, Лия торопливо воскликнула: – Черт побери, я купила машину всего неделю назад! И потом, чтобы вызвать помощь, нужен сотовый телефон, а моей зарплаты на такую роскошь не хватает.

Она покосилась в сторону обтекаемых линий «БМВ». Роскошный автомобиль, явно очень дорогой…

– А вот у вас в машине, наверно, мобильник новейшей модели! Если вы позволите…

– Нет, у меня нет мобильника в машине, – холодно ответил Шон. – За рулем я предпочитаю не отвлекаться на звонки. Что же касается «какого-нибудь жилья» – не трудитесь искать, его здесь нет. Если не считать моего коттеджа. Я, собственно, и купил его, прельстившись уединенностью места.

– Что же мне теперь делать? Как добраться до дома? – в голосе ее послышалось отчаяние.

Шон пожал широкими плечами.

– У вас есть выбор. Остаться здесь до утра…

Лия возмущенно округлила глаза. И думать нечего! Она замерзнет еще до полуночи!

– Или?

– Или поехать со мной. Мой дом недалеко отсюда. Если поторопимся, успеем до того, как занесет дорогу. Вашу машину, боюсь, придется оставить. Но беспокоиться вам нечего: если кто-нибудь и захочет ее угнать, едва ли сможет сдвинуть с места. Ночь вы проведете со мной, а там будет видно.

– Провести ночь с вами! – не веря своим ушам, повторила Лия. – Да вы шутите!

Теперь-то рассудок к ней вернулся! Она ясно понимала, что не должна садиться в машину к незнакомому человеку и ехать с ним Бог весть куда. С мужчиной, которому она не доверяет. С мужчиной, который уже доказал, что может быть опасен. Во многих отношениях.

«Ты не его боишься, Лия, – прошептал ей внутренний голос. – Ты боишься себя, своих безумных порывов, своего…» Но Лия приказала внутреннему голосу заткнуться.

– Еще чего не хватало! Нет уж, лучше положиться на милость природы!

Она гордо выпрямилась, ожидая, что он исправит свою формулировку и даст ей гарантии… Однако Шон равнодушно пожал плечами.

– Ваше право, леди. Спокойной ночи.

Не веря своим глазам, открыв от изумления рот, Лия смотрела, как он поворачивается и идет прочь. Не может быть! Неужели он собирается ее бросить?

Да, похоже, именно так. Лия вздрогнула. Новый порыв ледяного ветра пробрал ее до костей.

– Вы не можете… – воскликнула она, с трудом перекрикивая вой ветра. – Не можете бросить меня на дороге!