Малышка для большого босса. Любовь не продаётся - Виктория Вишневская

Всё внутри сдавливает тисками, душит, а мозг подкидывает самые худшие опасения.

Нет-нет-нет! С ней всё будет в порядке!

А вдруг её похитили, пока я лежала без сознания? А сколько? Вдруг прошло полчаса или час? Где же мне её искать?

Вот я дура! Скорее всего это из-за недосыпа и переработки. Не в первые у меня такие головокружения, а тут подкосило так внезапно и быстро, что не успела ничего и понять.

Права Алёна, права. Надо немного отдохнуть. Я себя в гроб такими темпами загоню.

И если мне на себя плевать, то…

Варюша! Я же её напугала!

Может, она убежала, когда увидела, что мама упала?

Не знаю!

Плохо так, что чуть не падаю. Выруливаю на оживлённую улицу и высматриваю дочку взглядом.

Вот надоумило меня выходить через чёрный выход, где ни души не было!

Все органы скручиваются, и в момент отпускает, когда вижу знакомый розовый комбинезон и такого же цвета шапочку с помпонами.

– Варя!

Глава 3

За доли секунды оказываюсь возле мужчины, держащего мою дочь. Он её украл? Нет, не похоже… Варя к чужакам не очень, даже на руки не пойдёт. А тут и не плачет вовсе, притихла.

Забираю свою дочь, с силой прижимая к груди и не веря, что всё обошлось.

Господи, как хорошо, что мои опасения не сбылись…

– Малышка, боже мой, я тебя обыскалась. Ты наверняка испугалась… Прости, мама больше так не будет, – шепчу Варе в висок, успокаивая.

Дура! Надо меньше работать, чтобы в обморок не грохаться!

Даю себе секунды передышки.

Нужно успокоиться.

Всё хорошо.

Моя радость тут, цела.

– Ты в своём уме? – рявкает на меня незнакомый мужчина. Я бы испугалась, если бы пришла в себя. Но до сих пор трусит. Не верю в то, что произошло. – Не пробовала следить за дочерью? На улице мороз, минус двадцать и снег идёт.

Закусываю губу. Я с агрессивными людьми не разговариваю. И особенно с теми, кто начинает общение с наезда.

Понимаю, как это выглядит со стороны. Но свою ситуацию объяснять не намерена. Я вообще жаловаться ненавижу. А особенно таким…

Бегло осматриваю мужчину, останавливаясь на ролексе, дорогущем пальто. Он одет весь с иголочки, вещи качественные, брендовые. Ключи с значком иномарки держит в руках.

Чуть не морщусь. У меня аллергия на таких.

– Это не ваше дело, – отвечаю наездом на наезд. – Это произошло случайно. Я понимаю, как выглядит со стороны, но оправдываться не собираюсь. Спасибо, что откликнулись и помогли. До свидания.

Разворачиваюсь, ухожу, где-то в душе слыша вопли совести. Но я быстро прогоняю её, закусив губу. Мне жаль, что так вышло и я грубо ответила, ведь он мне помог, но… Пусть. Пусть буду выглядеть истеричкой.

– Эй, девчонка с ребёнком, – доносится мне в спину. Оборачиваюсь аккуратно, вспоминая, что я в кроссовках, а на улице гололёд. Чёрт, надо купить новые сапоги. Да и куртку… Я вообще к зиме не готова была. Но снег как четыре дня назад долбанул, так и всё. Благо, у Варюшки одежда была.

А я так похожу, ничего страшного. Или… Я в банк как раз собиралась. Карту кредитную оформить… До этого сомневалась, а теперь нет. С ней, возможно, станет проще. И на выходных мы с Варюшей будем отдыхать, а не бегать по моим подработкам, экстренно разыскивая, где взять средства то на садик, то на квартиру.

Незнакомец неожиданно протягивает мне деньги.

И зачем он это делает?

– Возьми. Купи ей комбинезон по размеру. И шапку.

Его слова и небрежный жест для меня как красная тряпка для быка.

Пытаюсь успокоиться. Но не могу.

Давит на больное, вскрывая и так свежую, воспалённую мозоль. Делает поблажку, жалеет меня. Это я ненавижу ещё сильнее, чем таких снобов, как он. Они поступают так, чтобы поглумиться, а не искренне помочь.

И я взрываюсь. Отвечаю дерзко, не желая больше здесь оставаться.

Выплеснув весь гнев, отворачиваюсь и шагаю прочь. Но так и хочется оглянуться, сказать, что на ребёнка деньги у меня есть всегда. Просто эти вещи мы взяли на вырост, на две зимы. Кто знает, что у меня с работой будет.

Но ничего я ему объяснять не буду.

Залетаю в тёплый банк. Варюшка немного успокоилась, обмякла у меня на плече. Устала, бедная…

Ничего, сейчас пару минут – и домой.

Подхожу к терминалу, выбиваю талончик и, услышав свой номер, направляюсь к окну для консультации. Через пару секунд произношу с надеждой:

– Я хотела бы оформить кредитную карту.

Они же всем её дают? У кого ни спрошу – даже студенткам одобряют.

Но не мне.

Слышу отрицательный ответ спустя десять минут после того, как я чуть не умерла в душном офисе.

Расстроена ли? Немного. Уже размечталась, как станет проще жить с деньгами, и продумала, как я буду всё это возвращать в льготный период.

Но просто так сегодняшний случай оставлять не хочу. Обморок – не шутки. Я сама себя загнала, постоянно работая. Нельзя так. Особенно, когда у меня есть маленькая дочка. А у неё – только я.

Подхватив уже спящую малышку, покидаю банк в растрёпанных чувствах, направляюсь домой. А через полчаса, покормив Вареньку и уложив её спать, достаю телефон в поисках контактна одной моей подруги. Ей я звоню каждый раз, когда нуждаюсь в подработках.

– Веста, ты? – слышится на том конце провода.

– Я-я, Ксюш. Я к тебе по делу. Мне работа нужна новая. Ничего нет на примете?

***

– Что она хотела?

Сотрудник вздрагивает, медленно оборачивается, потея от страха в три ручья от простого вопроса.

– Руслан Тагирович?

Чуть не бью его по очкам. Они ему для красоты нужны? Или чтобы лучше видеть?

– Я. Так что хотела