Сэнди Мэдисон - А как ты играешь в любовь, чемпион?

Она позвонила в авиакомпанию и зарегистрировала свой билет на рейс 9.00. Она не была связана определенным временем, но ясно, что нужно сначала осмотреться в этом Монтескудо Менсион, прежде чем предлагать что-либо фотографам.

После телефонного разговора Гледис принялась выкладывать на кровать вещи, которые хотела взять с собой. Ее настроение все еще было на отметке ноль. Ей было досадно, что приходилось брать в этот город в пустыне Финикс вечернее платье.

Если бы речь шла об отдыхе, то ей нужны были бы лишь джинсы, несколько блузок и маек. А сейчас! Разные сумки, элегантные туфли на высоких каблуках, сапоги и брюки для верховой езды, узкие юбки, широкие юбки и так далее.

То, что она отобрала наконец, уместилось в двух чемоданах — большом на колесиках и ручном, поменьше. После того как был защелкнут последний замок, ей удалось все-таки справиться со своим раздражением, и она отправилась спать.

2

Арнольд рано утром постучался в дверь к Гледис и снес ее багаж вниз. Водителю такси нужно было лишь взять чемоданы в прихожей и погрузить их в машину. Но и это он воспринял как чрезмерное требование и со стонами выполнил непосильную работу.

Гледис не обратила на его поведение никакого внимания. Она открыла дверцу и села на грязное, пахнувшее пылью заднее сиденье. Настроение у нее было не лучше вчерашнего. Она ненавидела путешествовать с таким количеством вещей.

У Гледис был с собой роман, который только что вышел в издательстве «Дубльдей». О книге много говорили и очень ее хвалили. Женщина твердо решила до Финикса ни о чем не думать, не волноваться, а только читать.

Но из ее намерений ничего не вышло. В Атланте самолет делал промежуточную посадку. Гледис решила поразмять ноги в здании аэропорта. Атланта — большой транспортный узел, и поэтому залы ожидания буквально кишели нетерпеливыми, готовыми пуститься в путь пассажирами.

Женщина встала в огромную очередь, плотным кольцом окружавшую бар, и, когда наконец дождалась, заказала колу. Она отпила глоток и, подняв взор, вздрогнула. Прямо на нее смотрели темно-синие сияющие глаза высокого светловолосого мужчины, который стоял по другую сторону бара.

Они оба смотрели так, словно нежно прикасались друг к другу. Прошла, казалось, целая вечность, пока Гледис нашла в себе силы отвести взгляд. И сейчас же об этом пожалела.

— Простите пожалуйста, я не должен был бы так пристально на вас смотреть, — произнес в эту минуту низкий мужской голос позади Гледис.

Она резко повернулась, как будто ее ударили кнутом. Гледис знала, что это был голос того самого мужчины с синими глазами. Голос очень подходил к его внешности.

— Я просто не мог оторвать взгляд, — продолжал он с обаятельной улыбкой, глядя с высоты своего роста на Гледис. В нем, наверное, метра два росту, промелькнуло у женщины в голове. Она не знала, что ему ответить.

Гледис редко лишалась дара речи, но сейчас она просто стояла рядом и то и дело подносила, как загипнотизированная, свой стакан ко рту. Она почувствовала на своих губах холодный напиток, механически сделала глоток и поставила стакан.

Она все еще не знала, что сказать. Однако не отвернулась и не стала смотреть в сторону. Она не отрывала взгляда от околдовывающих синих глаз и наслаждалась волнующим чувством, которое пронзило вдруг все ее тело.

— Вы ведь на меня не сердитесь, не так ли? — спросил белокурый гигант, прерывая затянувшуюся паузу.

— Нет, — ответила наконец Гледис. И вдруг ощутила свободу. Она улыбнулась, и при этом уголки ее губ красиво изогнулись вверх, а в серо-зеленых глазах затанцевали золотые искорки.

Теперь дар речи потерял мужчина. Он мог только молча восхищаться ею. Попытался проглотить комок, который вдруг встал у него в горле, откашлялся, но, прежде чем сумел что-либо сказать, они оба услышали сообщение по радио. «Последнее приглашение для пассажиров, следующих в Финикс, рейс 5504. Пожалуйста, пройдите к выходу В 27. Последнее приглашение…»

— Мне надо идти, — сказала Гледис и отвернулась. Она протиснулась сквозь посетителей бара и поставила свой полупустой стакан на стойку.

Улыбка исчезла с ее лица. Она проклинала про себя старого Рональда Реюса, свою профессию и всех баскетболистов мира. Если бы ей не нужно было быть в Финиксе, то в этот уик-энд могло бы произойти нечто прекрасное.

— Это ваш рейс, рейс в Финикс? — спросил взволнованно мужчина.

— Да, и это было последнее приглашение, — ответила Гледис. — Я должна идти.

— Ну это же чудесно! — Он засмеялся и постарался соразмерить свои шаги с мелкими быстрыми шагами Гледис. — Я тоже лечу в Финикс.

— Да? — Это прозвучало в ее устах не слишком восторженно, ведь у нее в Финиксе не будет свободного времени. Может быть, она могла бы побеседовать во время полета с этим волнующим ее незнакомцем, но по приезде все личные встречи были исключены.

«Жаль, — думала Гледис, улыбаясь светловолосому мужчине. — Жаль, что я не свободный человек и не могу условиться с ним о встрече. Он выглядит просто потрясающе».

Попутчик улыбался, и у него тоже было довольно мрачное настроение. Насколько охотнее он провел бы уик-энд с этой восхитительной блондинкой, чем с какой-то разнаряженной журналисткой, пишущей в журнале для элиты.

— Может быть, мне удастся раздобыть место около вас, — сказал он, когда они вместе поднимались по трапу.

— Я лечу в первом классе, — сообщила Гледис с легким сожалением.

— Я тоже, — ответил мужчина. — По-видимому, проблем не будет.

— Но место около меня занято уже с Нью-Йорка, — пояснила она.

Они вошли в самолет и кивнули стюардессе, которая поздоровалась с ними.

— Мы хотели бы сидеть рядом. Можно что-нибудь сделать? — спросил мужчина.

— К сожалению, у нас заняты все места, — ответила стюардесса, сочувственно покачав головой.

Попутчик взглянул на Гледис. Она пожала плечами и пошла к своему месту у окна. Ближе к проходу сидела пожилая дама с недобрым лицом. Мужчина обратился к ней с особенно приветливой улыбкой.

— Не могли бы вы поменяться со мной местом, мадам? — спросил он ее вежливо. — Я сижу за два ряда от вас. Если вас не…

— Нет, молодой человек, — ответила женщина, энергично покачав головой. — Я не могу с вами поменяться, поскольку сижу только на левой стороне. Я летаю лишь в том случае, если могу получить место на левой стороне.

— Ах, так, — произнес проситель, и в этот момент у него было не очень умное лицо. Тогда он взглянул на свой ряд. Мужчина, сидевший у окна, спал. На нем были специальные очки для сна, защищавшие глаза от света, и было ясно: он не хотел, чтобы ему мешали.