Эва Киншоу - Войти в роль

– Я же говорил… – пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь, Рони.

– Ты должен был сказать мне!

Обед закончился, и она вместе с Дэниелом шла к причалу по великолепной зеленой лужайке. Перед ними раскрывалась чудесная перспектива широкой извилистой реки, протекающей по территории поместья. На противоположном берегу рос густой ветвистый кустарник, сочной зеленью обрамляющий синеву воды, в которой радостно искрились и отражались солнечные лучи.

Все разбились на группы и разбрелись по разным направлениям. Барбара предложила Эйрин посмотреть ее комнату, но Дэниел заявил, что сначала они хотят прогуляться.

Теперь, когда он не ответил, она остановилась и заглянула ему в глаза:

– Ты не только должен был сказать мне заранее, что здесь будет некая особа, от которой ты хотел бы спрятаться с моей помощью, но и предупредить их о моем приезде, Дэниел Паркер! Или тебе доставляет удовольствие видеть смущение стольких людей одновременно?

– Все это не имеет отношения ни к кому, кроме нас с тобой, Эйрин, – мягко ответил он, взял ее за руку и увлек за собой.

Ей ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Но поток ее негодования не иссяк.

− Какой вздор! Они – твоя семья. Тем более что мы приехали на свадьбу твоей сестры. А ты заставляешь всех дергаться. И ставишь меня в дурацкое положение. Ты мне уже начинал нравиться. А теперь… – Она покачала головой.

− Я заметил это, – пробормотал он.

Эйрин нахмурилась:

– Что?

Дэниел посмотрел на нее сверху вниз своими магнетически проницательными голубыми глазами:

Я заметил, что начинаю нравиться тебе, Эйрин.

Она резко остановилась и не только потому, что они дошли до конца причала.

– Это все… совсем, совсем по-другому.

– Да-а? И как же именно?

– После полета, когда я страшно боялась и меня тошнило, тебе удалось сделать так, что я не чувствовала себя полной дурой.

– Ты имеешь в виду, что я поздравил тебя за храбрость? – предположил он.

– Возможно.

– Неужели, будь я жирным лысым коротышкой, ты бы поцеловала меня так же нежно и восхищенно? – Она выдернула руку и ступила на бревно у самого края причала, к которому были привязаны катамаран и моторная лодка. – Осторожно, Эйрин, – предупредил он ее и добавил: – Ты собираешься отвечать на мой вопрос? Или ты не в состоянии это сделать?

– -Это ничего не меняет, Дэниел.

– Не увиливай от ответа. Скажи, почему ты так поцеловала меня? Мне кажется, это для тебя самой было неожиданностью, не так ли? Слушай, не стой на краю.

– Я в порядке. Мне нравится стоять здесь. Става Богу, этой фобией я не страдаю, – бросила она через плечо. – У меня отличное чувство равновесия.

– Тогда почему оно не помогло тебе, когда мы закончили полет? – парировал он.

– Ну, хорошо, если ты так настаиваешь. – Она склонила голову на плечо, изо всех сил изображая показное терпение. – Я не люблю целоваться. Это так скучно! Даже с мужчиной, которого я люблю гораздо больше вас, мистер Паркер. И что из этого?

– Эйрин…

– Нет, Дэниел, ты сам меня спросил. Давай внесем ясность. Сначала я вся дрожала от страха, а потом от ущемленной гордости. Ты действительно помог мне их преодолеть. А что касается поцелуев, ты, видимо, большой специалист в этом. Теперь я начинаю понимать почему. И тем меньше испытываю энтузиазма по данному поводу, поверь мне.

– Что, черт возьми, означает твоя тирада? – нетерпеливо потребовал он.

Эйрин уставилась на него широко открытыми глазами.

– Как ты можешь спрашивать, когда твоя бывшая подруга сидела сейчас с нами за столом? – Она жестом указала в сторону дома. – Эйби Вебстер, очевидно, уже разорвала с тобой отношения, и ты наметил меня очередным кандидатом на роль подружки, не так ли? Прости, но и начинаю видеть все меньше смысла в нашей честной» сделке.

− Эбби не бывшая моя подруга, Эйрин. Она – моя бывшая жена.

Растерянно взмахнув рукой, Эйрин потеряла равновесие и плюхнулась в воду. Дэниел бросился за ней, не раздумывая ни секунды. Она беспомощно барахталась в воде, но, как только он обхватил ее за плечи, начала отбиваться от него.

− Я умею плавать и справлюсь сама…

− Ненормальная, ты же можешь пойти ко дну! – зарычал он. – Замолчи и делай, как я говорю!

К ее позору, когда он подтащил ее к берегу немного ниже причала, там уже собралась толпа, а Рони, вскочив в моторную лодку, делал круги неподалеку. Множество рук протянулось к ним, чтобы помочь выбраться из воды. Обессиленные, они улеглись на траву, стараясь восстановить дыхание. Кто-то выражал обеспокоенность происшедшим, но большинство старалось удержаться от смеха.

Хуже всего она почувствовала себя, когда Дэниел сел и, все еще отчаянно злясь на нее, довольно жестоко спросил:

– Как это молодая девушка твоего возраста может навлекать на себя столько неприятностей? Ты какое-то сплошное ходячее недоразумение!

После его слов воцарилась полная тишина. Эйрин села, откашлялась, откинула мокрые волосы с глаз, осмотрела с ног до головы свою мокрую одежду и хлюпающие, но все еще симпатичные итальянские ботинки и с достоинством сказала:

– Сам ты недоразумение, Дэниел Паркер. Ты слишком занят своей персоной, и у тебя отсутствует элементарное чувство юмора!

Она обхватила голову руками и с трудом удерживалась от слез. На помощь ей пришла Барбара Паркер. Она взяла Эйрин под свою опеку и увела от Дэниела домой, превратив ее из «законченного ходячего недоразумения» в жертву несчастного случая.

Барбара помогла ей стянуть мокрую одежду в ванной, принесла халат, а потом, когда Эйрин приняла душ, проводила в спальню, где девушку ждали уже распакованные вещи. Добрая женщина уговорила ее обязательно лечь в постель и немного поспать. Эйрин, вопреки всему, почувствовала себя дорогой и желанной гостьей и уютно свернулась калачиком на кровати.

Глава вторая

«Ни одна из девушек не хотела бы оказаться в роли персика, висящего на дереве слишком высоко, чтобы до него нельзя было бы дотянуться», – вспомнились ей слова Дэниела при первой встрече в его офисе.

Эйрин тогда с трудом подавила неукротимое желание перегнуться через смешной стеклянный письменный стол и как следует приложиться кулачком к его мужественному подбородку.

– Что вы говорите? – невинно спросила она, расслабленно откидываясь в кресле и изо всех сил подавляя поднявшееся в ней возмущение.

В ее представлении его неформальная одежда не слишком приличествовала главе корпорации «Паркер'с Просперити». Каштановый цвет рубашки под твидовым пиджаком почти сливался с цветом его блестящих волос, а белозубая улыбка делала лицо мальчишески непосредственным.