Мелани Кертис - Под небом Парижа

В этот момент взгляд Кристель случайно упал на тумбу с объявлениями и тут же машинально выхватил одно из них. Наверное, из-за буйной цветовой гаммы этого небольшого по площади листка. Читать было некогда, да и неудобно, стоя практически на одной ноге под дождем. Поэтому она просто протянула руку и сорвала этот листок, засунув его в промокший карман брюк. Потом можно будет разобраться, дома, в спокойной обстановке, что же в нем необычного. А пока надо решить, что делать дальше. Как добираться до дома. Где же вы, рыцари, воспетые в балладах и романах? Хоть бы один откликнулся, увидев растерянную, мокрую и хромую, но очаровательную парижанку. Похоже, молва о прирожденной галантности французов несколько преувеличена.

Пожалуй, даже слишком преувеличена, решила она после десяти минут бесплодных надежд на спасение. Ее молчаливый призыв о помощи, подкрепляемый скорбным видом, не возымел успеха. А кричать «Помогите, мсье!», хватать за рубашки и брюки пробегавших к метро мужчин мешало провинциальное воспитание с его допотопными принципами и правилами этикета. Из-за этого дурацкого воспитания она и мужа не сумела толком выбрать, и брак сохранить, и имущество разделить с выгодой для себя. Настоящая парижанка легко бы решила все эти проблемы — и с доставкой домой верхом на первом попавшемся мужчине, и с дележом имущества…

Нет, пожалуй, на метро самой не доехать, вздохнула Кристель. Придется потратиться на такси.

В квартире ее встретил приятный запах свежесваренного кофе. Ага, вернулась из очередного странствия по миру ее соседка по квартире и ближайшая подруга мадемуазель Женевьева Лас-си, стюардесса национальной авиакомпании «Эр Франс». Настоящая кофеманка. Будем надеяться, что одна, без очередного поклонника. Поклонники у этой изящной и яркой небесной пташки не переводились. «Моя маленькая колибри», так называл ее целых три месяца огромный, мускулистый и очень серьезный блондин — профессиональный теннисист, пока его не сменил еще более огромный и очень агрессивный полицейский офицер, спустивший предшественника с лестницы. Сам он в последний раз спустился по этой же лестнице всего через пару месяцев, сопровождаемый настоятельной рекомендацией «никогда не возвращаться» со стороны своей «дорогой Жени». А потом был… Впрочем, всех не перечислить.

Что ж, девушка ищет свое будущее, и процесс поиска продолжается. Кристель от души желала ей удачи. Наверное, она даже завидовала подруге, особенно ее беспечности и легкости в общении с мужчинами. Та легко сближалась с ними и столь же легко расставалась, без всяких душевных мук.

А вот у Кристель это не получалось. Опять-таки пресловутые недостатки в воспитании. Иди влияние наследственных генов. Патриархальные традиции старинного бургундского рода виноделов, хотя и не знатного, но гордящегося своей родовой честью. Это был род, в котором полагалось при выборе спутника жизни подходить к этому вопросу без всяких романтических глупостей и иллюзий — серьезно, основательно, прагматично. При этом выбор делался один раз и навсегда, окончательно и бесповоротно, с зароком перед лицом Господа быть вместе, «пока не разлучит смерть».

Жени, услышав шум в прихожей, не замедлила с появлением во всей своей миниатюрной и грациозной красоте. Видимо, появилась недавно, поскольку даже не успела сменить свой форменный наряд на домашнее платье или джинсы.

— Привет, Крис. Что-то ты неважно выглядишь. Как воробей из лужи. А почему хромаешь?

— Неудачный выбор времени и места для воскресной прогулки. И спасибо за мягкое сравнение. Могло быть хуже. Но я рада тебя видеть. Ты как раз вовремя. Придется поработать сиделкой.

— Что, так серьезно? — встревоженно спросила стюардесса. — Может, вызвать врача? Хотя я и проходила курс медицинской подготовки, от принятия родов до вправления вывихов, но это было давно и не подкрепилось практикой. Как-то все обходилось благополучно до сих пор. Не было возможности потренироваться. Да и потом, ты не пассажирка, мне тебя будет жалко использовать в качестве учебного пособия.

— Да нет, не надо. Обойдемся без врача. Ничего страшного. По-моему, просто потянула мышцы. Пара дней постельного режима и тугая повязка — и все пройдет. Единственно серьезная проблема — объяснение с моей начальницей. Наверняка заявит, что я специально это подстроила.

— Да, и что во время войны тебя бы расстреляли за саботаж и подрыв системы национального страхования, — весело подхватила Женевьева.

— Вот, вот. Именно так.

— Прими мои двойные соболезнования, дорогая. По поводу травмы и начальницы. Я тебе давно уже говорила, что пора поменять работу. При твоей внешности это несложно. Лучше устроиться секретаршей или помощницей к мужчине. К солидному бизнесмену, холостяку. Может, мне самой взяться за твое трудоустройство? И за твою личную жизнь. А то ты все откладываешь и откладываешь…

Мадемуазель Ласси продолжала бы и дальше свои нравоучения, уже сразу для двоих слушателей, поскольку к ним присоединился любопытный кот. Но вовремя вспомнила, с чего начался их диалог.

— Ой, извини, пожалуйста. Опять не вовремя лезу с нотациями. Давай переодевайся в сухое, а я тебе что-нибудь горячее приготовлю. Хочешь, омлет сделаю? Если у нас, конечно, есть молоко и яйца в холодильнике. Я еще в него не заглядывала.

— По-моему, есть. Но не беспокойся. Чашки кофе и булочки будет вполне достаточно. Я вчера как раз купила целый пакет круассанов с шоколадом. Еще остались и вряд ли успели зачерстветь. Попьем кофе вместе. И позаботься о коте заодно. Налей ему молока.

— Ладно. Как скажете, патронесса. Я вижу, что у тебя железная воля. А я вот ужасно боли боюсь. Ну ладно, Кристель. Я побежала. Омлет я все же сделаю. Одних круассанов будет маловато. Что-то в последнее время постоянно кушать хочется. Слава богу, на мою фигуру еда никак не влияет. А то представляешь, как бы я выглядела с моим ростом и моим аппетитом. Превратилась бы в шарик на тонких ножках.

Женевьева засмеялась, очевидно представив себе это умопомрачительное видение, и ускакала вприпрыжку в кухню, столь же миниатюрную, как и она сама, напевая на ходу очередной модный шансон.

Кристель осторожно, вдоль стеночки, добралась до спальни. Первичный запал прошел, и нога начала опухать и ныть все сильнее. Врач бы не помешал в этой ситуации. Может быть, придется и рентген сделать. Ладно, там видно будет. Все же не одна в квартире. Подруга не даст пропасть. Кстати, можно попросить ее и в банк позвонить, чтобы не объясняться самой с мадам Барбару и не портить себе нервы лишний раз. И неплохо бы смастерить какой-нибудь импровизированный костыль…