Марша Ловелл - Аромат этих роз

— Вряд ли. — Джош казался оскорбленным, хотя Эйлин не хотела его оскорбить. — Если ты хочешь медленно… — Он шагнул к ней и в одно мгновение завладел ее губами и дыханием.

Если поначалу Джош смаковал ее губы, то очень скоро буквально пожирал их, с жадностью набрасывался на них. От его поцелуев возбуждение накатывало на Эйлин волнами, как в шторм, и противостоять этой стихии она была бессильна, оставалось только отдаться ей во власть. Когда Джош отпустил ее, ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Что ж, это оказалось лучше, чем я ожидала.

Джош резко рассмеялся.

— Откуда ты знала, чего ожидать, если ты девственница?

— Я много читаю. — Эйлин несколько раз вздохнула, пытаясь успокоиться. От возбуждения у нее в животе словно порхали бабочки. — Но ты прав, я играю не в своей лиге. — Она помолчала, отметив самодовольную улыбку, появившуюся на его лице. — И ты это знал. Ты ведь именно это пытался доказать, правда?

Он молча смотрел на нее.

Эйлин схватила сумочку.

— Если ты привез меня сюда только затем, чтобы что-то доказать, — прошептала она дрогнувшим голосом, — то, наверное, тебе лучше было оставить меня в баре.

Джош преградил ей дорогу к двери.

— А что бы ты тогда делала?

— Не знаю. — Эйлин поникла, как сдувшийся воздушный шарик. Боль в ногах, не привыкших к высоким каблукам, мешала думать. Она бы с удовольствием сбросила туфли. — Я целый день набиралась храбрости, чтобы обратиться к тебе. Ты, наверное, рассердишься, но после всего, что я о тебе слышала, у меня сложилось впечатление, что ты мне не откажешь.

— Господи, что ты такого обо мне наслушалась?! То есть я, конечно, не монах, но и местным Казановой меня вряд ли можно назвать.

Эйлин захихикала. Джош улыбнулся, на этот раз это была самая обыкновенная улыбка, безо всякого самодовольства. Он сел и похлопал по дивану рядом с собой.

— Присядь на минутку.

Эйлин подчинилась и почувствовала тепло, исходящее от его тела. Помедлив, она все-таки сбросила туфли, чем заслужила еще одну улыбку Джоша. Она присмотрелась к нему. Черные волосы, синие глаза. Волевой подбородок, а губы, изогнутые в усмешке, казались высеченными из гранита. Над правой бровью небольшой шрам, который его нисколько не портил. Спору нет, Джош хорош собой, но первое, что поразило Эйлин, была его добрая улыбка и нежность в голосе. Она решила, что сделала правильный выбор.

— Скажи, зачем ты это делаешь? Ты уверена, что вообще хочешь этого?

— О да, уверена, — выдохнула Эйлин. — Может, мне немного и страшновато, но я хочу этого.

— Страшновато. Это-то меня и настораживает, — пробормотал Джош. Он обнял ее за плечи, привлекая к себе. — Почему ты решила сделать это именно сейчас?

Эйлин напряглась.

— Что значит — почему?

— Обычно женщины не расстаются с невинностью вот так, в срочном порядке.

Она неловко заерзала.

— Ты не поймешь…

— А ты попробуй объяснить.

Эйлин попыталась быстро придумать подходящее объяснение.

— Моя жизнь меня устраивает, но… я вдруг поняла, что мне скоро стукнет тридцать, а я все откладываю и откладываю разные дела, которые мне всегда хотелось сделать. Например, я никогда не была в Европе, никогда не купалась нагишом, никогда не ела обед из семи блюд…

— Что ж, — усмехнулся Джош, — у тебя вся ночь впереди.

— Я подумала и поняла, что больше всего нервничаю из-за секса, вот и решила начать именно с этого пункта. — Эйлин смущенно рассмеялась. — Если я смогу сделать это, то выполню и все остальное. — Она сказала не всю правду, к истинной же причине ей было страшно даже приблизиться.

— Ты всегда принимаешь решения импульсивно? — мягко пророкотал Джош над ее ухом. Его дыхание щекотало ей шею. Она было уткнулась носом в его грудь, но Джош повернул ее так, чтобы лучше видеть лицо. — Ну так как?

— Почти.

Он рассмеялся, выражение его глаз неуловимо изменилось.

— Секс меняет жизнь, даже если предполагается, что он ничего не значит. Может быть, даже особенно меняет — именно когда предполагается, что он ничего не значит. Поверь мне, тебе стоит над этим задуматься. Это не то, с чем следует торопиться.

— Джош, тебе не кажется, что я «тороплюсь» расстаться с невинностью уже лет десять?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, кажется, не знаю. — Эйлин задумалась. Как объяснить Джошу причину своей торопливости, не вдаваясь в подробности? — Понимаю, тебе кажется, что завтра утром я пожалею о своем решении или, что еще хуже, воображу, что за этой ночью последует счастливое продолжение, но это не так. Мне не семнадцать лет, а двадцать девять, — с легким упреком напомнила она. — Я прекрасно понимаю, что моя первая близость будет не такой, как я когда-то это себе представляла, но я также знаю, что могу благополучно жить одна. Возможно, я не буду счастлива, но, если разобраться, в каком-то смысле я не счастлива уже несколько лет. Так пусть лучше у меня будет секс без счастья, чем ни того, ни другого.

Джош рассмеялся и грубовато признался:

— Эйлин, не знаю, кто ты такая, но ты мне нравишься.

— Ты мне тоже нравишься, — с улыбкой сказала она. — Я давно хотела это сделать, но, когда я сюда попала, я вдруг осознала реальность происходящего. Это меня немного испугало, я и хотела, и не хотела, чтобы это произошло, но теперь уверена, что хочу. Ты сильно облегчил мне задачу.

Не задумываясь о том, что делает, Эйлин потянулась к Джошу и поцеловала в губы. Когда она отстранилась, Джош спрятал глаза за опущенными веками.

— У тебя неплохо получается.

В его голосе появилась хрипотца. У Эйлин сжался желудок, а сердце пустилось вскачь.

— Хотя ты и считаешь, что готова, — сказал вдруг Джош, — но, похоже, мне не стоит заниматься с тобой сексом. Пожалуй, мы можем обойтись такими поцелуями.

— Только поцелуями? — Эйлин не смогла скрыть разочарование. Он что, шутит? Она же только что сказала, чего хочет.

— Поцелуев будет вполне достаточно, поверь моему опыту.

Упаси меня боже от мужчин, считающих, что они лучше меня знают, что мне нужно, с раздражением подумала Эйлин. Неужели все мои старания пошли прахом?

Джош наклонился к ней, медленно обвел ее губы кончиком языка и убрал его. Этот поцелуй совсем не походил на ту стремительную атаку губ, с помощью которой Джош не так давно пытался доказать свою точку зрения. Это было медленное, неспешное соблазнение. Джош по-прежнему почти не прикасался к ней, он лишь дразнил ее легкими, как дыхание, поцелуями, его язык время от времени пробегал по ее губам и отступал. В Эйлин стало нарастать беспокойство, ее губы пришли в движение, язык неуверенно двинулся навстречу языку Джоша. Джош одобрительно зарычал.