Мари Соул - Подходящая пара

«Тринадцать долгих лет», — подумала она. Первые два года ее удивляло, что он не появляется на озере даже в выходные. Два лета подряд она заходила к его матери, чтобы узнать, где он, но тут Рут Морган отвечала кратко и безапелляционно, хотя и с вежливой улыбкой:

— Он очень занят. Учеба в университете занимает все его время, а лето он теперь проводит в магазинах, изучая торговое дело… как ему и положено. У моего сына нет времени на развлечения.

В ее словах слышался упрек.

Затем Эффи уехала учиться в колледж, и у нее началась собственная жизнь. Морганы перестали приезжать на озеро. Ее бабушка говорила, что изредка видела Паркера, хотя ни разу не разговаривала с ним. Парень, которого Эффи когда-то знала очень хорошо, превратился теперь в практически незнакомого мужчину…

Паркер погладил ее по голове.

— Вижу, ты совсем не подросла, пигалица.

Этого слова было достаточно, чтобы напомнить ей, что они совсем не посторонние друг другу люди. Он стал называть ее «пигалицей» с первой их встречи, а потом это прозвище так и закрепилось за ней. Оно нравилось ей как знак его особого расположения к ней, впрочем, ей было приятно любое проявление внимания с его стороны. Он частенько подтрунивал над ней, она платила ему тем же.

Вот и сейчас ей захотелось подшутить.

— Вернее сказать, вертикально не изменилась. Хорошая погода, правда?

Он улыбнулся и провел рукой по ее рыжим кудрям.

— У меня такое ощущение, что я попал в торнадо. От прикосновения к твоим волосам меня словно молнией ударяет.

— Однажды я попыталась распрямить их. Но родные устроили мне страшную взбучку. Боюсь, от кудряшек мне не избавиться.

Он снова прикоснулся к ее волосам, намотав волнистую прядь на палец.

— Я всегда считал, что у тебя красивые волосы.

Паркер потянул палец, и колечко волос соскочило с него. Это замечание прозвучало двусмысленно. Он не знал, как себя вести с Эффи, что говорить. До той ночи на причале она всегда была для него лишь младшей сестрой Бернадетты, маленькой девочкой, над которой он подшучивал и вместе с которой смеялся.

Тогда он не замечал золотистых искорок в ее зеленых глазах, изящной формы ее носа, легкой припухлости ее губ, что делало их чрезвычайно соблазнительными. Она превратилась в обольстительную женщину, одно присутствие которой вызывало мучительное желание обладать ею.

И снова он почувствовал, как заныло под ложечкой.

Она потупила взгляд. Паркер понял, что следует переменить тему разговора и шутливо спросил:

— Располнел, не так ли? А ведь за последние два месяца сбросил двадцать фунтов.

— Видимо, какая-то женщина тебя перекармливает? — спросила Эффи и тут же пожалела об этом. Какое ей было дело до того, кто кормит его? Они даже не были друзьями. Друзья, даже расставаясь, поддерживают друг с другом отношения. Друзья не поступают так, чтобы однажды поцеловавшись, потом долгие годы избегать встреч.

Он усмехнулся.

— У кого теперь есть время на женщин? Беда в том, что мне приходится питаться в ресторанах и забегаловках. — Он взглянул на ее левую руку. — А как у тебя? Есть ли мужчина в твоей жизни?

— Больше нет.

— То есть?

Она пожала плечами, не желая объяснять причину. Она уже привыкла к тому, что мужчины предавали ее, если к этому вообще можно было привыкнуть.

— Развелись? — спросил он.

— Нет. Для того, чтобы развестись, надо сначала пожениться. Так далеко я никогда не заходила. Думаю, в этом большую роль сыграла моя склонность к клоунаде: я считала все свои отношения с мужчинами несерьезными.

— А разве не так и подобает вести себя клоуну? — Его взгляд скользнул по ее фигуре. — И все-таки, не могу представить тебя в роли клоуна. С твоей-то фигурой? А что это ты здесь танцуешь?

— Танцую?

Он повернулся лицом к озеру и попытался повторить ее движения руками.

— Это не танец, а тай чи. Я начала им заниматься только в этом году. Не думала, что в такую рань кто-нибудь встает. Обычно я занимаюсь им дома, но решила, что на берегу делать это приятнее.

— Тай чи?

— Вернее, тай чи чуань. Это одна из форм древнего китайского единоборства и учение о гармоничном состоянии души и тела. Мне нравится, что эти упражнения позволяют расслабиться и одновременно придают энергию. Это…

Она замолчала, поймав себя на том, что произносила заученные фразы, как продавец, расхваливающий свой товар.

— И это весело, — закончила она.

Он понимающе кивнул головой.

— Звучит заманчиво. Может быть, и мне попробовать? Ведь я для того сюда и приехал, чтобы расслабиться.

— Что ж, тай чи может хорошо помочь. — Она не знала, о чем еще говорить. Он тоже молчал. Вообще-то Эффи редко испытывала недостаток в словах, но в присутствии Паркера Моргана всегда терялась. Когда он появлялся, у нее просто дух захватывало: высокий, мускулистый, загорелый, с густыми каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами. Настоящий ловелас.

У нее и сейчас замерло сердце. Неважно, что фигура у него была уже не такая стройная, кожа бледная, на висках появилась легкая седина, а вокруг глаз залегли морщинки. Он по-прежнему был очень привлекательным. Неотразимым.

Громкий лай нарушил их молчание. Эффи посмотрела на собаку, сидевшую у ее ног, и засмеялась.

— Хотя я не замужем, но ребенок у меня есть. По крайней мере, она считает меня своей мамой. Паркер, познакомься с маленькой Мопси.

Мопси завиляла хвостом. Присев на корточки, Паркер пожал протянутую ему крошечную лапку.

— Рад познакомиться с вами, мисс Мопси. Жаль, что она не унаследовала ни цвета волос, ни кудрей своей мамочки. — Он взглянул на Эффи. — Какой она породы?

— В приюте для собак мне сказали, что она наполовину пекинес, наполовину дворняжка.

Собачка приветливо виляла хвостом, в коричневых глазах-бусинках светилось обожание, высунутый изо рта язычок свисал набок. Паркер рассмеялся и встал.

— Она очаровательна. Как и ее мать.

Эффи кивнула.

Он же почувствовал, что, сказав это, допустил оплошность, и быстро добавил:

— Ты всегда умела меня рассмешить.

— Так ведь я — Эффи, всегда готовая всех смешить. — В ее словах слышалась насмешка. — Но рассмешить тебя было непросто. Как и твоих родителей. Никогда не встречала более серьезных людей. Помню, что доводила твою мать до бешенства, а отца…

Эффи замолчала. Выражение ее лица стало печальным.

— Слышала, что твой отец умер. Очень жаль.

— Да, это было потрясением для всех, — сказал Паркер, подумав о том, что смерть, так же, как и то состояние, близкое к смерти, которое он перенес, всегда потрясение. — Твоя бабушка ведь тоже умерла совсем недавно.