Дина Аллен - Апрельская сказка

— Да, это действительно очень неприятно, — произнес Итан, на этот раз мягко. — Но с другой стороны дома ничего нет.

Дорис в растерянности уставилась на него.

Росс кивнул Бетти и отвел Дорис в сторону. Прикосновение его руки повергло девушку в состояние шока. Затем он отпустил ее, открыл калитку и, подойдя к парадной двери, длинным тонким пальцем дотронулся до покрытой краской стены.

— Ты его знаешь? — выдохнула Бетти. — Я в жизни так не пугалась! Он наверняка все слышал!

— Да, наверное, — подтвердила Дорис, обеспокоенно глядя на мужчину, стоявшего на пороге ее дома.

— Так кто же он? — настойчивым шепотом спросила Бетти.

— Итан Росс. — Опасный Итан Росс, пронеслось у нее в голове. — Увидимся позже, Бетти. Спасибо тебе.

— За что? — изумилась соседка. — За то, что позволила какому-то мерзавцу испоганить твой дом?

С отсутствующей улыбкой Дорис направилась к ожидавшему ее Итану. У нее было такое чувство, словно она утратила ориентацию в пространстве и во времени.

— Дорис! — настойчиво позвала ее Бетти, и та обернулась, не успев сделать и двух шагов. — Ты действительно знаешь его? — спросила она тихо, чтобы не услышал Итан. — Я только хотела сказать, что если… если услышу шум из твоего дома, прибегу немедленно!

— Бетти, это не он.

— Почему ты так в этом уверена? Потому что он такой красавчик?

— Нет, конечно. Росс — известный, всеми уважаемый литературный агент. Такой человек вряд ли стал бы открыто встречаться со мной, если бы это он меня преследовал. В любом случае, спасибо за заботу. Пока.

Подумать, что он — ее преследователь, ведь это абсурд! Избегая смотреть Итану в глаза, Дорис отперла дверь и, подавляя охватившее ее волнение, прошла через крошечный холл в кухню. Голова у нее кружилась. Но ведь недаром она была Мисс Лорен! Лицо года, девушка с обложки. Умная, независимая, знающая себе цену. Это уж точно! Умна, как майский жук, подумала Дорис. Она была близка к истерике. Что ему от нее нужно? Одно дело — мечтать о нем, совершенно другое — принимать у себя дома.

Девушка села за стол и сделала серьезное лицо.

— Как же мне все это надоело!

Итан лениво просматривал почту, которую извлек из корзины, стоявшей перед дверью.

— Вы ко мне обращаетесь или собрались читать монолог?

— Что? — Она сурово посмотрела на него.

— Если вы обращаетесь ко мне, значит, я должен ответить, а монолог не требует ответа, — сухо пояснил он, положил перед ней почту, затем направился к телефону и снял трубку.

— Прошу вас, чувствуйте себя как дома, — произнесла она с сарказмом в голосе.

— Благодарю вас.

— И я отнюдь не жду, что вы станете посвящать меня в свои планы.

— Я звоню знакомому маляру. Он приедет, чтобы смыть краску с вашей стены.

— Я вас об этом не просила! И могу прекрасно справиться сама!

— Конечно, можете, — спокойно согласился Итан, продолжая набирать номер.

Дорис молча глядела на него, гневно сверкая глазами и сердито поджав губы. Нет ничего хуже, чем когда с тобой соглашаются, при этом демонстрируя такое тупое самодовольство! Помощница режиссера сказала, что Итан Росс не отличается человеколюбием, особенно в отношении женщин. Тогда что он тут делает?

— Я ведь даже не знаю, как вы здесь оказались! — жалобным голосом проговорила она.

— Просто проезжал мимо, — ответил Итан. — Увидел, что произошло, и остановился. Любой на моем месте сделал бы то же самое.

Ничего подобного, про себя возразила ему Дорис. Любой разумный человек просто проехал бы мимо.

— Вы только что прилетели из Лондона?

— Нет, я прибыл вчера вечером.

— Ах, если бы мне тоже появиться здесь вчера! — сказала она угрюмо. — Может, ничего бы и не произошло. Или бы я, наконец, увидела того, кто мне пакостит.

При этом она украдкой рассматривала своего нежданного гостя. Аристократическая внешность, любезные манеры и в то же время хладнокровие, невозмутимость, легкая отчужденность… Нельзя сказать, чтобы Итан источал обаяние, наоборот, в его обществе было нелегко расслабиться. Этот человек умел наблюдать и ждать и, безусловно, был очень, очень привлекателен.

Наконец дозвонившись, Росс мягко заговорил в трубку. Даже если он действительно просто проезжал мимо, совершенно не обязательно было заходить к ней. Сует свой элегантный нос в дела, которые его не касаются. Ведь она его не приглашала!

Дорис нервничала, ожидая, когда же он наконец закончит разговор, и поэтому вложила в свою тираду гораздо больше агрессии, чем собиралась:

— Мы договаривались, чтобы я к вам приехала, а не вы ко мне!

Положив трубку, Итан прислонился к стене и молча смотрел на нее.

— Девушка в студии сказала, что вы… — смутившись, она замолчала.

— Что я?.. — заинтересованно подхватил он.

— Не имеет значения, — пробормотала Дорис.

— Страшно неприятный тип?

— Нет! Конечно, нет! — Нервно забарабанив пальцами по столу, она проговорила, запинаясь: — Она сказала, что вы — литературный агент.

— Что я вызываю восхищение и зависть, что я ненавижу дураков и меня не очень любят? Что у меня острый язык и я равнодушен к критике?

— Нет, — прошептала Дорис и добавила про себя: она только сказала, что ты — опасный человек.

— Как долго это продолжается? Вы сказали, что вам «это» надоело.

Перестав барабанить по столу, она опустила глаза.

— Три месяца. Он начал с того, что звонил по телефону и дышал в трубку. Потом стали приходить письма с угрозами. Меня донимали продавцы, принося покупки, которые я не заказывала, а потом началось это. Шаги по ночам, краска на моей машине, в почтовом ящике… Пришлось поставить у двери корзину для корреспонденции. Когда я уезжаю, почту вынимает Бетти.

— И полиция ничего не может сделать?

— Ничего. Патрульная машина несколько раз в день проезжает мимо моего дома, некоторое время они даже следили за входом, но у них не хватает людей для постоянного наблюдения.

— И вы не имеете представления, кто это может быть?

— Если бы я знала! — взорвалась Дорис. — Я бы…

А что бы, собственно, она сделала? Убила бы своего преследователя? Тяжело вздохнув, девушка откинулась на спинку стула и посмотрела на Итана. Однако вскоре ей пришлось отвести глаза, потому что его взгляд слишком сильно волновал ее. Нельзя позволять ему взять над собой верх! Дорис решительно тряхнула головой.

— Целых три месяца! — произнесла она вслух. — Не понимаю, как ему не надоест! И чего он добивается от меня? Видит же, что мне на это наплевать. — На самом деле назойливое преследование уже довольно сильно подействовало на Дорис, ее работу и жизнь.