Виктория Шарп - Цветы под дождем

В одно ясное, теплое утро, спустя две недели после приезда в Вудхауз, Макс, как обычно, отправился на прогулку. Привычным маршрутом он выехал на проселочную дорогу, идущую по самому краю леса. И тут на его пути встретилось неожиданное препятствие.

Сначала Макс увидел велосипед. Он валялся посередине дороги, загораживая проезд. А рядом не было ни души. И, только подъехав ближе, Макс заметил женщину. Вернее, не женщину, а молодую худощавую девушку. Она лежала слева от дорога, в пожухлой, но еще довольно высокой траве. Ее лицо было обращено к небу, руки раскинуты, словно крылья огромной раненой птицы. Глаза девушки были закрыты, а ее неподвижная поза показалась Максу несколько неестественной.

Все ясно, заключил он после короткого раздумья. Эта молодая леди не справилась с управлением. А может, просто о чем-то замечталась и врезалась в тот высокий тополь рядом с дорогой. А потом свалилась с велосипеда и ударилась о землю. И сейчас она без сознания. Если, конечно, дело не обстоит еще хуже...

Спешившись, Макс опустился на землю рядом с бесчувственной девушкой. Первым делом он взял ее за руку и попытался нащупать пульс. И с удовлетворением отметил, что пульс незнакомки бьется ровно. Да и дыхание девушки было достаточно спокойным. Создавалось впечатление, что она просто спит. Впрочем, Макс понимал, что это впечатление может оказаться обманчивым. Он плохо разбирался в медицине, но знал о случаях, когда в результате сильного удара головой человек впадал в продолжительный обморок, напоминающий сон.

— Эй! — громко позвал он незнакомку, осторожно тормоша ее за плечо. — Эй, леди, вы меня слышите? Вы можете что-нибудь сказать?

Ответа не последовало. Тогда Макс, немного поразмыслив, вернулся к лошади и отвязал от седла бутылку с минеральной водой. Налив в ладонь воды, он брызнул на лицо девушки. Она помотала головой и недовольно пробурчала:

— Не надо, Миранда, прекрати!

Миранда... Макс вдруг вспомнил, что так звали приветливую рыжеволосую библиотекаршу из Риверсайда. Ее подруга? Вполне возможно. Желая проверить свою догадку, Макс наклонился к самому лицу девушки, а затем громко, с расстановкой спросил:

— Вы говорите о библиотекарше?

— Ага, — пробормотала она, не открывая глаз, — о ней самой...

— Значит, вы из Риверсайда?

Незнакомка не ответила: по-видимому, она снова впала в забытье.

Что ж, по крайней мере, она не утратила дар речи, удовлетворенно подумал Макс. А значит, с головой у нее относительный порядок. Это хорошо. Однако что же мне с ней делать?

На мгновение у него мелькнула мысль доехать до деревни и поискать врача. Но Макс тут же отмел ее как не слишком разумную. Во-первых, врача могло не оказаться на месте, и он только зря потеряет время. Тем более что Макс был без машины, а скакать на лошади во весь опор он не решался: для этого он был слишком неумелым наездником. А во-вторых, до Риверсайда отсюда намного дальше, чем до его коттеджа. Если у пострадавшей нет вывихов и переломов, разумнее сначала доставить ее в Вудхауз, а лишь затем связаться по телефону с врачом. Или хотя бы с медсестрой, которая подскажет, что делать.

В любом случае, следовало сначала осмотреть девушку, а уж потом принимать какое-то решение. Но вот как к этому приступить, Макс, убей бог, не знал.

Наклонившись к незнакомке, Макс внимательно посмотрел на нее. И отметил, что она довольно симпатичная. Свежее, чуть тронутое загаром лицо, не испорченное излишним употреблением косметики. Мягкие шелковистые волосы рыжевато-каштанового оттенка, красиво золотящиеся на солнце. Да и фигурка ничего. Стройное, худощавое, гармонично сложенное тело. Ноги не очень длинные, но красивые. Одежда незнакомки совершенно не скрывала очертаний ее фигуры. На ней были темно-синие джинсовые шорты, спортивные тапочки и облегающий джинсовый жакет без рукавов. Верхние пуговицы жакета были расстегнуты, и Макс машинально задержал взгляд на полуобнаженной груди. Ее форма показалась ему совершенной. Грудь незнакомки была не большой, но и не маленькой. Средней. И выглядела очень соблазнительно.

Как у греческих статуй, восхищенно отметил Макс.

Неохотно оторвавшись от созерцания упругих молочно-белых полушарий, Макс снова посмотрел на лицо незнакомки. Интересно, какого цвета у нее глаза? — подумал он. И тут же обругал себя за неуместные мысли. Ему следует думать совсем не об этом, а о том, как помочь несчастной.

Не зная, что предпринять, Макс снова набрал в горсть воды и брызнул на лицо девушки. Но его осторожные действия не возымели результата. Тогда Макс, чуть поколебавшись, вылил на ее лицо всю воду из бутылки. И с радостью заметил, что она наконец приходит в чувство.

— Черт возьми, что здесь происходит? — сердито пробормотала она, шумно отфыркиваясь и мотая головой.

А затем вдруг резко села и изумленно воззрилась на Макса. Ее глаза оказались золотисто-карими, лучистыми и очень выразительными.

Красивые глаза, подумал Макс. И, кажется, довольно умные.

— Добрый день, — сказал он первое, что пришло ему на ум. — Как... как вы себя чувствуете, мисс? С вами все в порядке?

— А почему со мной должно быть что-то не в порядке? — спросила она, подозрительно глядя на Макса. — И вообще, я... я что-то ничего не понимаю. Где я нахожусь? И кто вы такой, скажите на милость?

— Меня зовут Макс. Макс Диллон. Я живу в Вудхаузе.

— А! Так, значит, это вы арендовали лесной домик?

— Вот-вот. — Макс энергично закивал, радуясь, что она вовсе не так сильно пострадала, как он опасался. — А находитесь вы как раз неподалеку от него.

— От Вудхауза?

— Ну да. А что вас так удивляет? Разве вы не помните, как ехали по дороге, а затем свалились с велосипеда?

Девушка покачала головой.

— Честно говоря, совсем не помню. Вернее, я помню, как ехала, но зачем, куда, а главное — как оказалась на земле, абсолютно не помню.

— Ничего, это бывает, — успокаивающе сказал Макс. — Главное, что вы не сильно пострадали. По крайней мере, я на это надеюсь, — добавил он и выжидающе посмотрел на нее.

Но она не ответила. Поэтому Макс, чуть помедлив, предложил:

— Давайте попробуем определить, насколько сильно вы травмированы. И для начала скажите: кружится ли у вас голова?

— Да, — ответила она, прислушавшись к своим ощущениям. — Кружится. Но вроде бы не очень сильно. Такое чувство, что я немного выпила. Этак полтора или два литра пива...

— О! — Макс не удержался от смешка. — Значит, полтора-два литра пива для вас немного? Для такой хрупкой молодой леди?

Девушка бросила на него обиженный, недовольный взгляд, под которым Макс смутился и почувствовал себя ужасно глупо. Нашел время шутить, идиот! — мысленно обругал он себя.