Вернуть Любовь (СИ) - Катерина Мур

class="p1">— Что же ты с собой делаешь, Саша?

Ресницы его затрепетали и поднялись. Явно не осознавая, он несколько раз моргнул и вдруг погладил меня по щеке. Я замерла, боясь даже вздохнуть.

Потом тихонько сжала его пальцы. Саша попытался заговорить, но единственное слово, которое вырвалось у него, было всего лишь слабым хрипом.

Тем не менее я сумела разобрать свое давнее прозвище. Прежде чем снова провалиться в забытье, он выдохнул:

— Морячка?!

Глава 3

— Тоня, ещё есть встречи? — спросила я свою помощницу, выйдя из кабинета. — А то мне ещё в больницу надо успеть.

Тоня сочувственно посмотрела на меня.

— Прокопенко через полчаса.

— Черт! Сколько мне с ними мучаться? Мне кажется им просто скучно и они развлекаются тем, что тратят мои время и нервы!

Муж и жена Прокопенко решили переехать из Подмосковья в саму столицу и уже три недели никак не могут выбрать дом. Если нравится мужу, то не нравится жене и наоборот.

— Удачи! — улыбнулась Тоня.

Я фыркнула и вышла из агенства…

В больницу я приехала через два часа злая и уставшая. Сквозь приоткрытую дверь палаты я услышала голос Надежды Николаевны.

— А теперь выслушай меня, Александр! Я не допущу, чтобы мои дети разговаривали со мной в таком тоне, это касается и тебя тоже. Мне плевать, что ты уже вырос! А выглядишь-то как! Мне даже стыдно признаться, что ты мой старший сын, от которого разит, как из помойки. Я сыта по горло твоей жалостью к себе самому, твоим нытьем и постоянно хмурым видом! Я устала ходить вокруг тебя на цыпочках.

— Я и не прошу! Я и сам справлюсь! — раздался громкий голос Саши.

Решив больше не подслушивать, я спустилась к кофейному аппарату на первом этаже. Попив кофе и подождав, когда Надежда Николаевна уйдёт, я поднялась в палату. Лицо Саши было хмурое, когда он посмотрел на меня.

— А ты что тут делаешь?

Я закатила глаза.

— И тебе привет!

— Привет! И что ты тут делаешь?

Я вздохнула. Да когда же он станет прежним- веселым, общительным парнем?

— Пришла навестить бывшего одноклассника, — пожала я плечом, выкладывая на стол продукты.

— Так все-таки это ты вчера была здесь? — вздохнул он, а я кивнула. — А я думал, что ты… приснилась мне.

— Нет, это была я!

— И что это? — перевёл он взгляд на стол.

— Бульон и витамины. Как ты себя чувствуешь? — напряглась я.

— Я прекрасно себя чувствую. — Побелевшие губы свидетельствовали об обратном, но я не стала спорить. — Пока мы все еще в хороших отношениях, почему бы тебе не включить свои великолепные мозги и не поступить по-умному — оставить меня!

— Я надолго не задержусь! — обиженно проговорила я.

Выругавшись, Саша отвёл взгляд.

— Вот об этом я и говорю! Я сейчас плохой собеседник, не слежу за словами и всего лишь хочу, чтобы меня, черт побери, оставили в покое!

— Я не буду читать тебе нотации, Саша, как твоя мама! — спокойно проговорила я. — Но кое-что скажу. Мы не желаем тебе зла и просто хотим поддержать тебя!

— А может мне не нужна поддержка? Я так виноват перед… Таней!

— Нет, Саша! — сквозь боль выдавила я.

— Да я виноват! Почему я не поехал с вами? Какие-то важные дела задержали, что ли? Если бы я поехал, то, может быть, сидел бы там, где была она. Может быть, она выжила бы и родила нашего ребенка, а я бы погиб. Жаль, что не погиб. Было бы лучше… Она бы жила… И ребёнок… Наш ребёнок… — Саша закрыл лицо ладонями.

— Нет, не лучше! — Мой резкий голос заставил его вздрогнуть. Он отнял руки от лица. — Если ты и в самом деле хотел смерти, почему ты не похоронен рядом с Таней? Почему ты не нажал на спусковой крючок, или не бросил с моста машину, или не взял в руки опасную бритву, или не проглотил горсть пилюль? — Я вскочила, дрожа от возмущения. — Есть десятки способов покончить с собой, Саша. Так почему ты ещё жив? Единственное, что тебе прекрасно удалось — это совершенно расклеиться и испортить жизнь всем окружающим.

Саша прожег меня яростным взглядом.

— Да как ты смеешь говорить мне такое? Вот когда потеряешь любимого человека и своего ребенка, тогда и будешь вправе говорить, что я расклеился. А до той поры — убирайся прочь из моей жизни и оставь меня в покое!

— Ладно, я уйду! Но напоследок я выскажу тебе еще кое-что… Ты не чтишь память Тани. Твое горе бессмысленное и нездоровое. За то недолгое время, что мы общались, Таня показалась мне очень жизнелюбивым человеком. И она буквально боготворила тебя, Саша! В ее глазах ты был непогрешим. Интересно, осталась бы у нее хоть капля уважения к тебе, посмотри она хотя бы краешком глаза, во что ты превратил свою жизнь? Думаешь, она обрадовалась бы, что ты совершенно раскис? Что-то я в этом сильно сомневаюсь!

Саша с такой силой стиснул зубы, что наверно у него заболели челюсти.

— Я сказал — убирайся!

— Ухожу. — Схватив сумочку, я вылетела из палаты.

За спиной раздался грохот, но я даже не обернулась.

Глава 4

Саша.

— Вот ты и дома, сынок! — улыбнулась мама, едва Лёша помог мне зайти в дом.

Три недели провалялся в больнице, но рёбра все равно болели от движения. И улыбнувшись маме, сквозь боль, с трудом поднялся в свою комнату. Достав из сумки обезболивающее, выпил сразу две таблетки.

Закрывая лекарство, вдруг задумался и стал крутить в руках пузырек янтарного цвета. А ведь и правда, все эти таблетки можно принять одновременно!

Раньше я о таком и не думал.

Я рассеянно опустился на кровать. Значит, Катя права? Если я серьезно хотел покончить с жизнью после смерти Тани, то почему до сих пор не сделал этого? Возможностей хватало — вдали от дома, на гонках, в компании случайных приятелей, когда был одинок, без денег, пьян и подавлен… Но ведь даже ни разу не подумал о самоубийстве.

Где-то в глубине души, должно быть, я ощущал, что жить, конечно же, стоит. Но для чего?!

Поднял взгляд на фотографию в рамочке… Мы с Таней в день свадьбы. Господи, как она хороша! И такая сердечная улыбка. Я ни на минуту не сомневался, что она меня любит. И она умерла, зная, что любима мной. Да и разве могло быть иначе? Всю свою жизнь я старался построить так, чтобы у нее даже не возникло сомнений.

Катя